Пятница, 19 апреля
Общество

Где с мясом каша, там место наше!

Не вавилонский до неба, а простой тараспольский тандыр. Выкопал небольшую ямку в песке и выстроил башню из кирпича.

Юрий-Николаевич

Дачный выезд царя Гороха.

И вот возвел мой приятель тандыр на даче. Не вавилонский до неба, а простой тараспольский тандыр. Выкопал небольшую ямку в песке и выстроил башню из кирпича. Подкидывает уголек, ставит чугуны и бед не знает. Он вообще-то апологет русской печи, сколько раз пел мне деревенскими вечерами о благодетельнице, о неугасимой царице! И кабаньи шти доводилось пробовать из нее, и похлебку из уточек, и зайца в капусте. Но на даче теперь тандыр. Во-первых, говорит, преследовал цель не расстаться с любимой кашей из печи, со щами, а во-вторых, очень легко готовить. В любой местности, имея восемьдесят кирпичей, можно сделать такую земляную печь. Русская печь — это целая система, а здесь все достаточно просто. К моему приезду угли уже краснели. Юрий Николаевич, обнажив по случаю жары мощный торс, сидел за столом и обкусывал спелую вишню с ветки. Поднялся, поприветствовал и говорит хитро: «Посмотри-ка сюда». В чугунке крепкие грибочки плавают. И белые, и подберезовые.

Зреет великорусская каша. А я ребер свиных привез по заказу. Суем их оперативно к грибам и гороху — внизу-то горох и лук утомляются. Ставим на угли, дышим дымком и соснами, разговариваем о разном. Поступает предложение закусить жареными ротанами. Этого свирепого зверя Юрий Николаевич бьет гарпуном в нижнем болотце. Становится над водой, будто Георгий Победоносец, и лупит змея, пронзает насквозь. Попадаются ротаны размером с собаку, но, в основном, малая особь, с ладонь. А как он их жарит! Это поэма! Омоет липкую слизь, раскалит на костре сковородку, вольет масла и бах все стадо туда! Рыба хвостами крутит, извивается, а дядя Юра крышкой ее подпирает, чтоб не сбежала, и улыбается. Нечищеная, со всеми внутренностями. Зато витамины в сохранности, зато соки при ней. Остается лишь посолить и выложить через пятнадцать минут в железную миску.
Не первый раз пробую, но восторг сдержать не могу. Способ прост до бесстыдства, а каков результат! Можно есть с головой и костями, впитывая тараспольский фосфор, а можно оставлять позвоночники знакомой сороке Юрия Николаевича. Она является по утрам, завтракает и делится саранскими новостями. Ротаны стремительно исчезают. Исчезают, как с белых яблонь дым. Но появляются утренние сыроежки!

«Ешь, не бойся, утром солил», — мой добрый друг уверен во всем, что растет возле дома. Не убоюсь и я родного грибочка. Гоняю по тарелочке вилкой, пытаюсь обмануть, настигаю. Ах, как пахнет лесом и росами! А что сыроежке нужно? У нее в самом имени все земные гарантии. Сыроежка, я тебя съем! Сразу птицы громче запели, вышли совы из бора, медведь затрещал валежником, леопард показал мокрый нос из куста чапараля. Впрочем, показалось. Леопард сюда вряд ли заходит. И не чапараль это, а бузина, скорее всего. Сыроежки, собранные поутру, лучше всего кушать с закрытыми глазами.

Юрий-Николаевич-7

А еще свежие огурцы с грядки, помидоры, готовые треснуть от благости и усердия, печеная кукуруза с поля неподалеку и томительное ожидание августейшей каши: «Как там она, Юрий Николаевич?» Но сначала хлеб достается. Пышный, душистый. Видел, как он рос под елью, а теперь лежит на столе, разрезанный, шевелит ноздрями, и жар от него, как от пшеничных полей, что мы проезжали по пути к даче. Тоже выскочил из тандыра. Над кашей крепился, в уюте…

На чугунной колеснице появляется царь Горох. Едет по травам, оглядывает владения. Корона убрана боровиками, а ребра уже не свои — свиные, распаренные. Следом спешит Юрий Николаевич. На руке полотенце, очки на закатном солнце поблескивают. И каша не в глубочайшую чашку выкладывается, а на серебро подноса. Лесное изящество, изысканность и импозантность! Верх украшается ломтями томатов, желающим раздаются ложки. Часа два млела, а то и больше. Проста и доступна всякому обладателю чугуна и тандыра. На газу-то что? Смех один. А вот на углях, с лесным воздухом, со стуком молодого дятла на ближнем деревце, с медовым запахом трав и художественным свистом братьев-комаров…

И вот мой приятель возвел тандыр на даче. Готовит всякое. Скоро еще приеду.

Материалы по теме
Закрыть