Пятница, 24 мая
Общество

«Извращение, на мой взгляд — притворяться глухим и незрячим и призывать к этому остальных»

Сергей Сеничев — о деятелях культуры, русском народе и патриотизме.

aleksandr-kokorin-i-pavel-mamaev_14677287011463394272

Сергей Сеничев — о деятелях культуры, русском народе и патриотизме.

Я не знаю, допустима ли в нынешних СМИ полемика с откликающимися читателями — с т. н. обратной связью — принято ли нынче такое вообще огрызаться на огрызающихся, однако не удержусь и рискну. На риск этот вдохновил один из комментариев под моим последним выхлопом. Не пиаря его автора (за это мне точно не платят), текст воспроизведу полностью: «странный обычай русского народа — внимательно слушать мнение деятелей культуры о политике и экономике. странное извращение. наверное такого больше ни у одного народа нет» (орфография с пунктуацией сохранены).

То есть претензия как бы не к вашему автору — претензия к вам — ко всему, как заявлено, русскому народу (мордва, татары и далее по списку, видимо, пощажены). Смысл претензии: какой-то, понимаешь, деятель культуры смеет рассуждать о политике с экономикой, а вы уши развесили, что ни больше, ни меньше — странное извращение. С другой стороны вполне понятно, что пеня не слушающим извращенцам, а посмевшему открыть рот деятелю культуры. Но пеня какая-то кургузая, без каких-нибудь уточнений, позволяющих начать посыпать голову пеплом. Поэтому вместо покаяния займусь привычным для деятеля культуры делом — расшифровкой предъявы.

Первое, что бросается в глаза — автор дважды ссылается на странность переживаемых им чувств. То есть автор уквадраченно удивлен тем, что означенному народу, в отличие от него, не видится нелепым выслушивать чье-то — а уж тем более какого-то, с позволения сказать, деятеля, пропади она пропадом, культуры — мнение о (боже-царя-храни!) политике и экономике. То есть: 1) Для автора неприемлем уже сам факт наличия мнения, отличного от состоявшегося и отрефлексированного телевизором. Заметим: мнение это не названо им ни дилетантским, ни профанским, ни каким-то еще глупым, просто есть мнение, оно не вызывает отторжения, и это уже извращение. Под которым, как мы все знаем, понимается обычно сексуальная девиация. И 2) Никуда не годится, что мнением делится не политик, экономист, военный, наконец, или хотя бы просто чиновник, а — с удовольствием повторю это ругательство — деятель культуры. И тут трудно не согласиться с невольной констатацией автором наезда действительно отвратительной тенденции в истории становления российского общественного мнения: выразителями мнений (а проще говоря, внятно выраженных несогласий с той или иной государственной доктриной) все последние плюс-минус двести лет выступали именно «деятели» (далее в целях экономии бумаги — просто ДК). Всевозможные чаадаевы, пушкины, белинские, аксаковы, писемские, добролюбовы, некрасовы («поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан»), достоевские, короленки, чеховы, горькие и прочие графы толстые. На свой, кстати, страх и риск выступали. Одного сумасшедшим объявляли, другого как бы на дуэли ликвидировали, третьего к казни приговаривали, шашку над башкой сломали и миловали каторгой, четвертому вообще анафема… А они все равно писали и писали, излагали, предлагали, возмущались, дискутировали, в общем. Потому что хорошо знали, что на Руси традиционная альтернатива дискуссии всего одна — бессмысленный и беспощадный… Почему именно они? Да по двум, скорее всего, причинам. Потому что всякий политический или экономический демарш власти (без уточнений, не то погрязнем) естественным образом порождал сомнения в его целесообразности или разумности механизмов воплощения — диалектика, и от нее никуда. А потому что кому эти сомнения формулировать, как не профессиональным писателям и иным, извините, мыслителям — не бенкендорфам же с уваровыми!.. Соглашусь со своим антагонистом в том, что это действительно как-то слишком уж по-русски — прислушиваться к бумагомаракам! Но не мы же с ним виноваты в том, что нет у нас традиций английского, например, парламентаризма… Парламент у нас, как было отрезано, не для дискуссий… Вот и приходится деятелям, к которым милостиво причислил и вашего непокорного любезный неаноним.

Вообще нежелание думать и отстаивать, а проще говоря, вот эта брезгливая форма общественной апатии — причем агрессивной, на уровне «я молчу, и ты заглохни» — одно из самых пугающих веяний последних лет… Нет, затыкали-то всегда, вспомнить хотя бы хрестоматийное «я романа не читал, но скажу» (о «Живаго» Пастернака), но то ведь из чистого невежества. А эти и читали, и слышали, и видят каждый день, а в результате спешат откреститься от чертовых ДК — без, повторяю, мотивации и аргументов — просто, как от чумы… А с чем не согласен-то, Евгений?

С тем, что Астахову не место в кресле омбудсмена?.. Так с этим даже Кремль смирился и быстренько подсунул ему бумажку заяву по собственному накатать… А почему подсунул? Не потому ли, что волна пошла по этим самым Интернетам и стараниями этих самых деятелей, между прочим? И такой раздражитель главной электоральной силы — сердобольных женщин — как Павел Астахов на старте больших выборов стал вдруг не нужен… Но почему же только теперь? А помните вы вообще, что этот самый Астахов дважды инспектировал Мордовию? А знаете вы, какими стараниями ему помогали закрывать глаза на все, что не нужно видеть персонам вроде этого самого Астахова?.. А почему, не знаете? Не потому ли, что ДК отмолчались? Как раз как вы любите… Так мы чего от этих инШпекций хотим, победных реляций и похвал местным подчиненным или разноса за недоработки? Простите уж за этот типичный для ДК вопль в никуда…

Вообще нежелание думать и отстаивать, а проще говоря, вот эта брезгливая форма общественной апатии — причем агрессивной, на уровне «я молчу, и ты заглохни» — одно из самых пугающих веяний последних лет…

А с Турцией в моих недовольствах что не так? Слово «нагнул» не понравилось? Так ведь это вам, 86-процентникам, реверанс. Для вас сто раз и повторил: нагнул, нагнул, нагнул… Что же насчет дружбы и недружбы — меня давно научили: сильный грозит пальцем, слабый — кулаком, как грозили, все помним, что из такой дружбы получится — скоро увидим, а дальше и разжевывать даже не хочу… А с Белыхом чем я, Евгений, вас лично раздражил? Тут даже мне фантазии не хватает, чтоб к вам в голову залезть…

Дорогой пристыженный моим оппонентом русский народ! Мой оппонент, по-моему, абсолютно неправ. Слушать (в переводе с оппонентова — читать) мнения разных деятелей не странно. А слушать (читать) их внимательно — никакое не извращение. Скорее даже самый естественный из способов общения с миром информации во всем его многообразии. Извращение, на мой взгляд — притворяться глухим и незрячим и призывать к этому остальных, как бы ненароком ставя знак равенства между понятиями «деятели культуры» и «пятая колонна». Открою вам страшный секрет: никакой колонны вообще не существует. Мы просто капитально запутались в том, что называть любовью к родине. Но сам факт любви к ней, как мне кажется, абсолютно непорицаем.

Думаете, мне в удовольствие брюзжать?.. Да вы, евгении, даже представить себе не можете, до чего хочется сесть и написать что-нибудь из одних восклицательных знаков восторга по поводу какой-нибудь из наших действительно побед, каких-нибудь из наших на самом деле достижений или прорывов — а я, поверьте, и это умею… Но новостная лента почему-то не дает и не дает поводов. Чему прикажете радоваться? Тому, что олигарха Прохорова в очередной раз раскулачивают?.. Или тому, что беззубый еще недавно «Роскомнадзор» становится кровожадней следственного комитета?.. Или тому, что антитеррористический закон Яровой ударит по нам с совершенно непредсказуемой стороны — мы будем гораздо (ключевое — гораздо) больше платить за услуги связи?.. Или тому, что якобы футболисты Мамаев с Кокориным где-то в Монте-Карло пропили за ночь 250 тысяч евро, угощая случайных зевак (всем шампанского!). «Арман де Бриньяком»? — Увольте.

А гордиться тем, что американская космическая станция «Юнона» долетела аж до Юпитера и кружит теперь всего в пяти тысячах километров над ним — это ведь так непатриотично…

Поэтому вместо восклицаний у меня, снова простите, все больше многоточия…

А восклицания нынче, увы — удел Киселева с Соловьевым. Которые, как мы с вами понимаем, кто угодно, только не деятели культуры. И в компании которых я вас, евгении, — вас-то уж точно с удовольствием — и оставляю

Материалы по теме
Закрыть