Суббота, 20 апреля
Общество

«Давайте мы сделаем массовой культурой Юлю Чичерину и Алексея Джанго Поддубного, Дмитрия Ревякина и Елену Фролову, Сергея Старостина и группу 25/17»

Фото: Николай Титов / Global Look Press

Захар Прилепин дал большое интервью «Аргументам и Фактам». Выбрали важные цитаты:

О ветеранах спецоперации после СВО:

Если мы хотим, чтоб наши воины вернулись и управляли — мы должны создать сотни механизмов, чтоб их встретить, отучить и направить на ведущие должности. Никто этим сейчас не занимается. Это невероятной сложности и невероятных объемов работа. На фиг она никому не сдалась.
В итоге: те военные, что воюют — останутся военными. Те добровольцы, что воюют — вернутся на свои заводы и фабрики, к тем сферам, из которых вышли. Они не вернутся ни в Минэконом, ни в Минкульт, ни в Парламент. Как их там не было, так их там и не будет. Не надо себя обманывать.

О качественном и достойном патриотическом искусстве:

Чтобы появились «Батальоны просят огня» (книга, а потом и одноимённый великий фильм), надо создавать огромную удобренную почву. Где будут расти не одни только шедевры.
Так что нет ничего дурного в том, что у кого-то не будут слёту шедевры получаться. В СССР, чтоб появились Твардовский и Бондарев в литературе, Гелий Коржев и Евсей Моисеенко в живописи, Тихон Хренников и Борис Мокроусов в музыке, Чухрай или крестьянский сын Шукшин в кино — отучили миллионы людей, из которых зачастую ничего толкового не вышло. Но так намывают золото.

О смене караула в массовой культуре:

Давайте мы сделаем массовой культурой Юлю Чичерину и Алексея Джанго Поддубного, Дмитрия Ревякина и Елену Фролову, Сергея Старостина и группу 25/17. Произведем, так сказать, смену караула.
Наши оппоненты очень любят слово «конкуренция»! Ну вот пускай названные мною артисты будут звучать из каждого утюга, а эстрадные кумиры минувших 30 лет конкурируют с ними из андеграунда. Заодно оценим, как пресловутая конкуренция работает на деле.

О ценности слова:

Читать и понимать исторические документы способны единицы. Народы познают и принимают свою историю через национальный эпос.
Более того: ту оценку событию или историческому персонажу, что запечатлена в слове (конечно, если это великое или весомое слово) — нация принимает на веру.
Мы дети русского слова, чтоб мы там сами о себе не думали.
Человек, разучившийся слышать слово — становится дикарём, родства не помнящим. Мы все живем внутри языка, внутри памяти — и значит: внутри культуры. Люди, теряющие память, язык, культуру — теряют свою землю. Из этого состоит вся история человечества. Причем даже новейшая.

Об усталости от войны и страданий:

Мир лежит во зле и страдании. Либо ты хоть как-то разделяешь эту боль со своими близкими и со своим народом, либо ты чужой, случайный и в сущности — не нужный здесь человек. Если ты никого не жалеешь и о чужой боли знать не желаешь — с чего тебя жалеть? Чем ты так хорош?

Об оккупации культуры либералами:

На самом деле, либерализм через сотни самых различных носителей именно что навязывал и культивировал свою систему ценностей и своих витий — кинематографических, литературных, каких угодно. Если вы сегодня посмотрите рейтинг книжных продаж — вдруг выяснится, что там нет ни одной книги про СВО. В числе прочего потому, что люди о них просто не знают.
И это не «так само собой получилось». Это результат вполне себе зримых и разбираемых на составные процессов.

Материалы по теме
Закрыть