Воскресенье, 25 февраля
Транспорт

«Когда люди узнают, что ты из России, напряженность сменяется улыбкой»

Как Алексей Елизаров из Саранска в отпуск на мотоцикле в Афганистан съездил

Какой человек в здравом уме отправится в отпуск в Афганистан? Да еще и на мотоцикле… Есть такие отчаянные. Саранский бизнесмен Алексей Елизаров, например. Пробег его туристического эндуро KTM давно перевалил за 200 тысяч км, и пройдены они далеко не по асфальтовым дорогам Саранска и Атемара. Магадан, Монголия, Аландские острова… И вот теперь — путешествие в Афганистан в минувшем сентябре. Каково это — быть гостем у «Талибана» (эта организация признана в РФ террористической и запрещена!), Денис Тюркин узнал у мотопутешественника Елизарова.

Фотоархив Алексея Елизарова

Неизменный спутник Алексея в его мотопутешествиях — 12-летний мотоцикл KTM 990 Adventure со 105-сильным мотором (это при «сухом» весе в 209 кг!). Пробег — больше 280 тысяч км, 260 тысяч из которых «намотал» сам Елизаров. В сентябрьскую поездку с ним отправились сын Никита (на таком же мотоцикле) и саранский товарищ Вячеслав (на «гусе» БМВ). Вообще-то они планировали рвануть на Алтай, но за месяц до отбытия в мотоциклетных чатах появилась информация: открыли границу Афганистана со стороны стран СНГ.

«Мы поняли: грех не воспользоваться ситуацией! — говорит Алексей. — Для человека моего возраста Афганистан является отдельной важной темой. Все помнят события 1979–1989 годов… Афганистан был нашей болью. Поэтому мне стало интересно попасть в эту страну, узнать, за что воевали, умирали ребята. И заметь: сейчас в обществе очень мало информации об этой стране. Я не доверяю СМИ (смеется — «С»), поэтому хочу все узнать лично».

Перед поездкой начитались историй о том, чего лучше не делать в Афганистане. Не фотографировать военные объекты (да вообще лучше не фотографировать). Не провозить алкоголь (действует жесткий запрет). Не держать в телефоне «срамные» картинки (а за таковые там могут посчитать все, что угодно). «У меня была лет 10 назад связанная с этим история в Иране, — вспоминает Елизаров. — Ходим по базарной площади в городе Исфахан. Ко мне подходит полицейский: «Мистер! Проблем!» И тычет в мою майку. Мол, руки голые, так нельзя. И просит паспорт. Я как могу отмазываюсь. Потому что если отдам паспорт — все. Народ вокруг собирается, нас моментально окружает куча зевак… И тут полицейский еще больше возбуждается. Он увидел на рисунке моей майки «порно». А майка с мотоциклетного слета какого-то, и на рисунке присутствует советский знак отличия, как он там назывался… С рабочим и колхозницей, короче. А эта колхозница, сам знаешь, фигуристая такая, как положено при сталинском ампире. Полицейский говорит: «Порно! Супер проблем!» Е-мое, думаю, приплыли… И тут ко мне подбегает местный торговец, шустрый мужик, смекнул быстро. Надевает на меня одну из своих футболок с надписью «Иран», что он продавал (80 рублей в пересчете на наши деньги). Я спрашиваю полицейского: «Ноу проблем?» Отвечает: «Ноу проблем!» Памятуя об этой истории, мы еще в Душанбе почистили наши телефоны… В общем, я осознаю, что в чужой стране можно огрести проблем на ровном месте. Это понимаю и принимаю. Ты приезжаешь в чужой социум с чужими законами. И их нужно уважать. Поэтому, когда наши блогеры жалуются, что их в Чечне заставляют надевать штаны вместо шорт, — это нормально. Общаться с местными людьми нужно так, как хочешь, чтобы общались с тобой. Если ты идешь в окружающий мир с открытой доброй душой, мир тебя так же будет воспринимать».

Алексей Елизаров на мотоцикле КТМ на фоне американского броневика «Хамви». Фотоархив Алексея Елизарова

В тех же чатах писали, что визу можно получить прямо на границе. Алексей сотоварищи поначалу решили не рисковать и все сделать официально в России, но банально не дозвонились до посольства в Москве, поэтому… поехали так. Путь пролегал через Казахстан, «две тысячи км великого нифига», как говорит один товарищ Алексея. Весь путь от Саранска до границы с Афганистаном составил 3500 км. На путешествие было запланировано три недели: неделя — туда, неделя — покататься по Афгану, неделя — обратно. Определенной цели, что посмотреть, не было. «Интересна обычная жизнь, — поясняет путешественник. — Да и в Афганистане нет особых достопримечательностей. Это такая страна, которую постоянно завоевывали, разрушая созданное предшественниками. Да и с тем, что осталось — я про здания говорю, — сложно познакомиться ближе. Чтобы попасть за забор мечети (не в саму мечеть!), нужно разрешение министерства культуры Афганистана. С таким подходом туризм там долго будет развиваться! Как мы выходили из ситуации, чтобы мечеть посмотреть? Да никак! Что я, мечеть не видел?! (Смеется — «С».) Вот в Иране, например, столько красивых мечетей и туда пускают внутрь без каких-либо проволочек! Там я на них насмотрелся».

Въезжали в страну через Таджикистан, погранпереход «Шерхан». Таджики быстро пропустили саранских туристов на нейтральную полосу. А вот дальше… Афганская граница на замке, ключ в кармане у пограничника, пограничник через забор показывает жестами: «У нас — обед». Кстати, язык жестов в Афганистане нашим туристам пришлось использовать регулярно. По-английски там почти никто не говорит. Когда обед закончился, афганцы открыли границу и запустили визитеров. Те оставили мотоциклы на мосту через реку Пяндж, что разделяет Таджикистан и Афганистан, и пошли за визой. «Поход» этот длился 6 часов. Все из-за чиновника, который просто не хотел выдавать въездные документы. «Есть ли знакомые в Афганистане? Где работаете? Откуда столько денег? Зачем вообще едете в нашу страну? Бронировали гостиницы? Почему не получили визы в Москве?» — спрашивал он. Объясняться с ним помогал пожилой афганец, который последние годы живет в Казахстане. Он, неплохо разговаривая на русском, вместе с шестью внуками тоже проходил границу. В итоге чиновника взяли измором.

Фотоархив Алексея Елизарова
Фотоархив Алексея Елизарова

«Самая хорошая тактика, которая работает с полицией и другими госслужащими, — делать вид, что ты никуда не торопишься, — улыбается Алексей. — В мотодвижении AL-KASHI, в котором я состою, есть девиз: «Денег у нас нет, боли мы не боимся, а времени у нас дохрена». Вот этот подход в общении с гаишниками, например, работает всегда. Ну и на границе Афганистана сработал. Мы расслабились, сидя в кабинете того чиновника. На улице — плюс 36, а в кабинете — кондиционер, ковры… Мы разулись… Учитывай, что в дороге тогда мы уже неделю были, поэтому представляешь, какой запах от мотобот пошел. Сидя в креслах четыре часа, стали уже засыпать. Чиновник спрашивает: «Ну что с вами делать?!» Отвечаем: «Визу давай!» И дал!»

В кабинет был вызван меняла с местного рынка. Он взял у путешественников 100-долларовые купюры и обменял их на местную валюту — афгани. Когда меняла ушел, туристам дали сдачу. Зачем была нужна вся эта круговерть — непонятно. В итоге виза каждому обошлась в 85 долларов. На погранпункте провели 6 часов. Вышли из здания, а вокруг — темень, ни фонаря. Куда ехать?

«Чтоб ты понимал, централизованное электричество в Афганистане есть только в крупных городах, — говорит Елизаров. — В кишлаках повсеместно установлены солнечные батареи и подключенные к ним автомобильные аккумуляторы. Точнее, не повсеместно, а только в тех хозяйствах, что могут себе это позволить. И от этих аккумуляторов уже питаются светодиодные лампочки, заряжаются смартфоны… Вот смартфоны есть у каждого!»

Фотоархив Алексея Елизарова
Фотоархив Алексея Елизарова

Во время поездки друзья лишь однажды ночевали в традиционной гостинице (дело было в Герате, вполне современная гостиница с подземным паркингом обошлась на троих в 6 тысяч рублей в пересчете на наши). Алексей — приверженец ночевки в палатке. «Дом там, где красивее вид из окна», — считает он. Но ставить палатку непонятно где… В Афганистане полно мин разных времен и разных войн. «Да и не только в этом дело, — замечает Елизаров. — В каких бы странах я ни был, везде удавалось поставить палатку в уединении. В Афганистане это сделать невозможно! Он густонаселен (40 миллионов человек). Куда ни поедешь — кишлак. Были две смешные ситуации. Однажды решили переночевать на огороде, где урожай был убран, метрах в 500 от кишлака. Тут же к нам приехали два пацана на мотоциклетке: мол, какого фига вы на наших огородах делаете?! Позвали нас с собой в кишлак и там предложили кров и пищу. Это типично восточное поведение (хоть Казахстан, хоть Таджикистан, хоть Иран, хоть наши кавказские республики). Поглазеть на нас собрались все жители. Толмачом выступил мужик из соседнего кишлака, которого вызвонили специально. Долго разговаривали… Вторая ситуация произошла в горах, куда мы забрались для ночевки. Ставили палатки, как нам казалось, в уединенном месте, а утром нас разбудили пастухи на мотоциклах. Как они в сланцах гоняют по горам — уму непостижимо. Мы тут такие крутые, в экипировке, на подготовленной технике с отличной резиной, а тут — афганские пастухи на иранских (да, в этой стране техника не китайская) мотоциклетках… Кстати, они собирают в мешки за овцами помет. И отвозят его в кишлаки. Для чего? Используют в качестве удобрения на огородах».

Фотоархив Алексея Елизарова
Фотоархив Алексея Елизарова

Запомнилась первая ночевка в Афганистане. По сути, это был не кишлак, а один сплошной рынок неподалеку от границы: ряд сарайчиков без передней стенки, на ночь закрываемой одеялом. Напросились на ночлег в один такой сарайчик с кондиционером (!). Внутри — топчан и ковры. Еще на погранпункте путешественников научили, как просить есть. Нужно говорить «кабаб», это шашлык по-местному. Довольно быстро им принесли лепешки, помидоры, огурцы и штук 20 шампуров с бараниной. «Стало понятно, почему никто не понимал жест «кушать ложкой», — объясняет Алексей. — Потому что здесь ложек-то нет, ими никто и не ест. Только руками! В итоге за тот ужин с нас троих взяли, в пересчете на наши деньги, 500 рублей. И то, я понял, это была тройная цена, так как мы туристы».

Елизаров утверждает, что афганцы обеспечивают себя едой самостоятельно, выращивая разные сельхозкультуры на голой глине. «В каждом кишлаке везде, где можно что-то посадить, что-то растет, — поясняет он. — Главная проблема — засушливый климат, поэтому там для полива уже сотни лет используют оросительные каналы либо пробуривают скважины и заполняют водой импровизированные хранилища. Это титанический труд. Из орудий механизации — только мотыга. Да, кое-где попадаются трактора, но не часто. Таким образом они снимают за год три урожая. Кукуруза, помидоры, злаковые… Люди не голодают, они очень трудолюбивые. 80 % населения Афганистана — крестьяне. Я потом уже понял, что информация о голоде, которая регулярно появляется в иностранных СМИ, — хрень полная. Никто там не голодает. Сами себя они обеспечивают полностью. Они точно не нуждаются ни в какой гуманитарной помощи. Если только по медицине».

В первое утро в Афганистане саранские путешественники почувствовали себя инопланетянами. Настолько мощное внимание они, появившись на улице, вызвали у местных. Непонятные мотоциклы, непонятная одежда (мотоэкипировка)… «Такое внимание очень быстро утомляет, я потом чувствовал себя той самой обезьянкой, с которой все хотят сфотографироваться», — говорит мой собеседник. Такие «фото с обезьянкой» были везде, где останавливались наши туристы. Любопытно, что многие афганцы, делая фото на свой смартфон, спрашивали номера телефонов у наших ребят, находили их в Ватсап и скидывали им снимки.

Фотоархив Алексея Елизарова

Вот такой сплав мотыг, сланцев и смартфонов со связью 4,75G, которая есть везде. Жизнь в Афганистане не слишком изменилась. Неизменным осталось и наличие автоматов у местного населения. Это как инструмент. Автоматы Калашникова там всех модификаций и производства всех стран, каких только можно. Ну и американцы свое наследие тоже оставили, есть у местных и такое вооружение.

«За неделю, что мы пробыли в этой стране, ни разу не слышали выстрелов, — говорит Алексей Елизаров. — Сколько случайных людей к нам подходило — не счесть. Неоднократно пришлось общаться с представителями властной группировки, которая у нас в стране признана террористической. Афганцы счастливы, что два года живут без войны. Благодарны новой власти. Но понятно, что за два года полного спокойствия достичь невозможно. Там еще есть теракты. Поэтому на дорогах установлены блокпосты. На въезде в населенный пункт — блокпост, на выезде — блокпост. Рядом стоят вооруженные люди, иногда — в форме, иногда — без формы. Вообще, там в форме мало людей, почти все ходят в национальной одежде. Мы вскоре научились различать начальственные ранги. Если у человека в кармане одна ручка, значит, он мелкий начальник. Две ручки — большой. Все ходят в резиновых сланцах… Непонятно даже, как они воевали! Так вот, проверки на блокпостах… Поначалу мы несколько раз пролетали мимо. А потому что чувак, который останавливает машины, делает это очень незаметно. Для нас, туристов, конечно. Как? Просто одним пальчиком указывает на землю. Мы поняли, что шутить с людьми с автоматами нельзя, что надо останавливаться (смеется — «С»). Как происходит проверка… Тот чувак, что тыкал пальчиком, берет наши паспорта («вверх ногами»), смотрит на них и зовет другого чувака. Умеющего читать. Тот держит паспорт уже как надо, уточняет у нас, туристы ли мы. Глаза лезут у него на лоб, когда узнает, что мы русские. Вообще, во всем Афганистане, когда люди узнают, что ты из России, у них удивлению нет предела и напряженность на лицах сразу сменяется улыбкой. Не знаю, почему, но они очень хорошо относятся к русским. Понятно, что русские когда-то воевали с ними, но это было почти 40 лет назад. То поколение уже ушло, зато остались тоннели, дороги, заводы, которые построили советские специалисты. И в некоторых местечках еще знают русский язык. К нам подходили люди в Герате, в Кабуле, в Кандагаре… Помнят слова «здравствуйте!», «как дела?».

Фотоархив Алексея Елизарова
Фотоархив Алексея Елизарова

Однажды русскоговорящий житель Афганистана помог нашим путешественникам в общении с начальством «поселковой» талибанской (напомним, это движение признано в РФ террористическим и запрещено) администрации. Дело было так. Туристы прошли проверку на очередном блокпосте, поехали дальше, но их быстро догнали два мотоциклиста с автоматами. «Кто это такие: военные, местные милиционеры или еще кто-то — хрен его знает, по одежде не поймешь!» — смеется Алексей. Жестами показали следовать за ними. Въехали в какой-то поселок. В центре — здание, рядом с которым — куча американской военной техники. Как на ходу, так и разбитой. Кстати, Алексей заметил, что композитные борта броневиков «Хамви» для перевозки личного состава помяты пулями. Но нет ни одного сквозного отверстия. Есть лобовые стекла с отметинами от снаряда РПГ-7. Без пробития! Так вот, в гостях у «первого секретаря райкома партии Пуштунскогорайона»… Завели в кабинет с кондиционером. По обстановке — почти один в один, как у консула на погранпереходе, с той лишь разницей, что стена за спиной «первого секретаря» была испещрена пулями. Принесли воду, угостили энергетиками (по словам Елизарова, это — высшая степень признательности в стране). «Там голый сахар плюс кофеин, энергетик сладкий-сладкий-сладкий, вштыривает не хуже алкоголя!» — говорит Алексей. В офис привели мужика, который очень хорошо говорил по-русски, он выступил в роли переводчика. Беседовали минут 40. Афганцам было все интересно.

Говорить о мотопутешествии и не затронуть дорожную тематику неправильно. «Считается, что в Индии безобразно ездят, — отмечает мой собеседник. — Я не был в Индии, мне хватило Афганистана. Простой пример. Еду по своей полосе в закрытом повороте, вижу, что мне навстречу по моей полосе едет автобус, решивший обогнать грузовик. А грузовик, в свою очередь, обгоняет тук-тук, это такое трехколесное транспортное средства. Я бы рад уйти на «свою» обочину, но по ней навстречу едет мотоцикл! Вот в этой ситуации — дорожное движение Афганистана. К этому хаосу в населенных пунктах добавляются пешеходы, велосипедисты… А где качество асфальта более-менее приличное, на дорогах каждые пару километров появляются гигантские лежачие полицейские без знаков, которые приходится проезжать очень медленно. Чтоб не ездили по обочинам, там лежат камни. На сигналы светофоров не смотрит никто. Однажды мы остановились на красный — нам все бибикают, мол, езжайте, дураки».

Фотоархив Алексея Елизарова

Что с дорогами? Да, местами есть хорошие скоростные асфальтовые трассы. Но встречаются и глинистые грейдеры с колеями от грузовиков. 260-километровый такой участок, например, путешественники преодолевали 10 часов. Иногда дорога уходит в пойму высохшей на лето реки.

«В Афганистан больше не поеду, — резюмирует Алексей Елизаров. — Это та страна, в которую возвращаться уже больше не хочется. Там нечего смотреть, там нет красоты. Даже горы некрасивые! Таджикистан — да, там красивейшие горы. Наш Кавказ — да, изумительные горы. В Афганистане даже пустыня некрасивая. В плане архитектуры, культурного и исторического наследия тоже нет ничего…»

Материалы по теме
Закрыть