Пятница, 24 мая
Общество

Рождение пасхального кулича

Братья Кешью и Мать-Мука во днях Светлой Седьмицы.

Братья Кешью и Мать-Мука во днях Светлой Седьмицы.

Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав! Давайте же целовать друг друга! Праздника дожидался не только я: группировка отборных яиц нетерпеливо ерзала на решетке, сметана вздыхала в томлении и стучала в дверь изнутри холодильника, сливочное масло растекалось в улыбке, господин сахар предвкушал скорый выход, молоко считало минуты, приближал события вежливый шоколад. И вот малиновки запели песни Солнца и Радуг, победно загудели шмели и божья коровка выставила из-под листика нарядный панцирь.

Теперь радоваться всю Неделю, а пока расскажу о рождении пасхального кулича. Он появился из пеленок духовки в Чистый Четверг, обнял меня пшеничными ручками. А сколько я готовился к таинству! Для начала бродил по рынку, отыскивая необходимый продукт, приглядывался к орехам, приценивался к сухофруктам, взваливал на спину мешок муки экстра-класса, сухо разговаривал с торговками и пробовал дрожжи на зуб.

Возвращаюсь с запашистой поклажей, готовлю формы, раскладываю фарфоровые блюдечки и мерные стаканчики, хотя, признаться, давно доверяю собственному глазу. Прогоняю муку через сито, чтоб избавилась от мелких неприятностей и вдохнула воздуха, беру на свои нужды грамм шестьсот. А молочко у меня немного подогревается в ковшике, я к нему прикомандировал внушительный кусок сливочного масла. Можно уже пакетик сухих дрожжей в муку отправить и залить все масляным молоком. Для пышности и здоровой желтизны кокаю три яичка, слащу четырьмя ложками тростникового сахара и, вопреки предупреждениям мирового кондитера Натальи Викторовны Юрченковой, ублажаю тесто двумя добавочными ложками сгущенного молока. Пусть их будут! И маленькую ложицу соли, без нее никак. Замешиваю тесто с курагой и изюмом, с братьями кешью. Такое все это занимательное на ощупь. Колобок получается шершавенький на округлостях от торчащих там и сям орехов и сухофруктов. Ванилин забыл, да и Бог с ним, и так получилось душисто. Кладу колобка в толстую алюминиевую форму, укрываю полотенчиком. Расти большой, не будь лапшой, а будь куличом пасхальным. За время подъема успею пару десятков яиц выкрасить на раздачу деткам. Подход к этому делу проверенный, старорежимный. Будем их изукрашивать в шубах дедушки лука, в душном коричневом вареве. А потом оботру каждое растительным маслом для лоску. Одно лишь треснуло, его получит самый вредный дворовый мальчонка.

Что там под полотенцем? Дело движется. Тесто дышит и что-то тихонько бормочет. Подумаю пока о красоте верхов, надо же чем-то полить куличик. Решаю сметанным кремом, простеньким, как мир, но вкусным, словно райские благодати. Подмешиваю к сметане растопленное коровье масло и сахар, всыпаю орехи кешью и торжественно взбиваю венчиком. Готово. Пора пихать будущий кулич в нагретую духовку, он уже, смотрю, через верх полез. Приятно наблюдать сквозь стекло, как румянится корка, как куличик пыжится, устремляясь все выше. И некуда деться от запаха, он пропитывает все келейные уголки, рождает бабочек-махаонов, кружит сознание. Поспел кулич за часок, выбрался из огненных яслей, покинул алюминиевую зыбку, гордо стоит на столе, поглядывает глазами-изюмами. Велика охота вонзить в него нож, или так, без ножа оторвать горбушку, но не смею. Сейчас вымажу кремом и укрою до времени. Есть возможность облизать кремовую ложку, но тоже приходится себя сдерживать. Последний штрих. Выписываю тертым шоколадом главные буквы: Христос Воскресе! Остатки орехов прижимаются к крему, а солнце согревает картину счастливым лучом. Кулич в лучах, лучи в куличах, на сердце пасхальная Радость. Со Светлым Праздником, православные!

Материалы по теме
Закрыть