Понедельник, 17 января

«Ведь кто-то довел предприятия до текущего состояния?!»

Директор «Лисмы» Тимур Шарипов — о «заходе» на «Лисму», договоренностях с властями Мордовии и реальном положении дел

Первое интервью нынешнего руководителя саранской «Лисмы» Тимура Шарипова в «Столицы С» произвело эффект разорвавшейся на потолке в доме Николая Меркушкина лампы. Осколки посыпались вниз, рискуя задеть тех, кто приложил волосатую лапу к развалу некогда крупнейшего в Европе светотехнического гиганта. И пока один из «созидателей» Владимир Литюшкин испытывает терпение лифта, установленного в кочкуровском особняке, Драган Оскальдов задал дополнительные вопросы человеку, пытающемуся вытянуть из болота знаменитое предприятие.

Тимур Шарипов продолжает верить в «Лисму»… Фото: Столица С

«С»: Тимур, почему вы так и не смогли стать полноценным владельцем «Лисмы»? В каком статусе вы на предприятии?

— Я — инвестор, рискнувший взять в 2019 году в аренду имущественный комплекс банкротной «Лисмы» у конкурсного управляющего под убедительные политические обещания бывших руководителей Мордовии и министров экономического блока о его продаже. Также по просьбе региона я согласился выплатить долги по зарплате ООО «Лисма».

В настоящее время основная производственная деятельность созданного ООО «Саранский светотехнический завод «Лисма» сосредоточена на десяти процентах от площади предприятия. Остальное для текущего производства — избыточно. Огромный «придаток», оставшийся у организации от советского размаха деятельности: большая территория с множеством коммуникаций и зданий, часть из которых находится в аварийном состоянии. Экономически все организовано неэффективно — скважина в одном месте, потребление воды в километре от нее. Можно сказать, что «Лисма» — это полноценный микрорайон Саранска. Со всеми сопутствующими издержками. Что не добавляет рентабельности текущему производству.

Реклама

«С»: Можно ли было избежать такого правового вакуума?

— Да, такая возможность была, но благодаря не совсем достаточной управленческой эффективности «Корпорации развития РМ», которой «командовал» старый созыв совета директоров, Мордовия упустила ее. Нам обещали много чего. Радушно встречали, когда в 2019 году зазывали на «Лисму». Панировалась вполне себе нормальная структура сделки, параметры которой готовились исходя из того, что основным кредитором «Лисмы» является ООО «Корпорация развития РМ». В залоге у «Корпорации» находится весь необходимый нам имущественный комплекс. В том числе — задействованные в производстве печь и цеха. Именно на государственные деньги, выплаченные «Корпорацией», обанкроченная «Лисма» была выкуплена у конкурсного управляющего за 400 миллионов рублей в первый раз в 2017 году! То есть республиканская государственная «Лисма» должна «своей же» государственной «Корпорации развития Мордовии»!

«С»: Можно сказать, что замкнутый круг…

— Этот замкнутый круг появился позднее. Примерно в середине 2020 года, когда бывшие руководители экономического блока отказались от исполнения всех договоренностей с ООО «Интерфармгласс-м».

К сожалению, для Мордовии никто и никогда не давал четкую правовую оценку причинам, по которым обанкротились ООО «Лисма», ГУП РМ «Лисма» и ГУП РМ «Управляющая компания «Индустриальный (промышленный) парк «Светотехника». Но ведь кто-то довел предприятия до текущего состояния!

Мы лишь пытаемся удержать на плаву и в функционирующем состоянии то, что до сих пор остается крупнейшим с точки зрения локальности отечественным светотехническим производством в России. Конечно, вместе с персоналом. Но подчеркну, что наши возможности не безграничны.

«С»: Какие варианты инвестиционного соглашения обсуждались в 2019 году?

— Республика выкупает активы собственного обанкроченного государственного предприятия и передает их в качестве вклада во вновь создаваемое предприятие по выпуску инновационной медицинской тары. Либо ООО «Интерфармгласс-м» выкупает долги или два-три корпуса и стекловаренную печь. Имущество, передаваемое во вновь созданное предприятие, в любом случае находилось бы в залоге у «Корпорации развития РМ» и принадлежало региону. Два-три корпуса и печь — это и есть бизнес-ядро текущей «Лисмы». Порядок цен его на 2019 год составлял около ста миллионов рублей. По сути, это все, чего стоила «Лисма» на тот момент по рыночной цене (без учета долга). Остальное — это пустующие помещения, которые не используются нами сейчас даже под склады.

На момент наших договоренностей с регионом о запуске проекта ООО «Интерфармгласс-м» в Саранске на «Лисме» все это можно было выкупить без торгов, поскольку предприятие еще находилось в процедуре наблюдения и не было признано банкротом. Но у Мордовии, видимо, были другие приоритеты и на «Лисму» инвестиции так и не были выделены.

«С»: Вы информировали мордовских чиновников о складывающейся ситуации?

— Мы неоднократно уведомляли мордовских партнеров о том, что наш инвестиционный бюджет небольшой и не предусматривает содержание 80 га территории и корпусов. Приоритет нашего бизнеса — инвестиции не в заброшенные корпуса, а в модернизацию производства, оборудование и инвестиции в ту же самую печь. Когда стало понятно, что мы не успели произвести выкуп в процедуре наблюдения и началась конкурсная процедура, мы, подчеркну, вместе с бывшими руководителями региона пришли к очередному решению: выкупить права требования «Корпорации развития РМ» и вместо нее стать залоговым кредитором. «Корпорация развития», подвергнутая прокурорской проверке, провела два конкурса по продаже указанных прав требования (сумма прав требования «Корпорации» около 400 млн руб.), в которых ООО «Интерфармгласс» как организация-инвестор фактически победило.

Но конкурсы проводились как-то «не серьезно», реального намерения у руководителей «Корпорации» решать экономические вопросы «Лисмы» не было. Итоги обоих конкурсов «Корпорация» отменила и не утвердила сделку.

«С»: На каком основании?

— Просто «снесли» конкурс, не захотели брать на себя дополнительные риски.

«С»: Может, сделки были «Корпорации» невыгодны?

— Раскрою вам суть сделок. «Корпорация» уступает права требования нам, а мы, осуществляя производство и инвестиции, расплачиваемся с «Корпорацией» деньгами. В рассрочку, но живыми деньгами и в полном объеме! При этом имущественный комплекс остается также у «Корпорации» в залоге. В момент последнего конкурса на начало осени 2019-го, когда Владимир Волков, видимо, понимал, что уходит с поста Главы Мордовии, совет директоров «Корпорации» попросту не состоялся. И вся ранее утвержденная на высшем уровне конструкция зависла в воздухе…

Сейчас ситуация объективно поменялась. Обновленный совет директоров «Корпорации» стал реалистичнее смотреть на вещи и, насколько известно мне, кардинально изменился подход. Но, к сожалению, за два года существенно изменилась и рыночная ситуация, и наша финансовая возможность. Завод и сейчас можно спасти

«С»: Этот план может быть реализован в настоящее время?

— Сейчас ситуация объективно поменялась. Обновленный совет директоров «Корпорации» стал реалистичнее смотреть на вещи и, насколько известно мне, кардинально изменился подход. Но, к сожалению, за два года существенно изменилась и рыночная ситуация, и наша финансовая возможность. Завод и сейчас можно спасти. Вывести его на другой уровень развития, имея в наличии 300-400 миллионов живых денег. Но мы уже серьезно потратились на стабилизацию «Лисмы» и инвестиции в оборотный капитал. Кроме того, также нужна будет серьезная поддержка со стороны государства. Мы активно работаем над этим и заинтересованы в привлечении крупного стратегического партнера для сохранения и развития предприятия и компетенций в России.

«С»: Будь у вас возможность вернуться в 2019 год, вы бы отказались от «захода» на «Лисму»?

— С одной стороны — да. Отказался бы. Поскольку были и есть другие менее «созидательные», но гораздо более инвестиционно привлекательные проекты с понятными перспективами. А с другой стороны — нет. Я продолжаю верить в необходимость развития этого производства именно в Саранске, в том числе стекольного направления. Ведь из-за увеличения стоимости газа в Европе варка светотехнического и боросиликатного стекла в России становится очень интересным направлением с хорошим экспортным потенциалом. Но я понимаю, что без меня в конце 2019 года предприятие однозначно полностью остановилось бы и республика окончательно утратила бы ряд уникальных компетенций по стекловарению и производству источников света. В том числе специальных, без которых очень сильно пострадало бы и железнодорожное сообщение, и кораблестроение. Не говоря уже о военной технике, для которой продукция «Лисмы» является уникальной.

Немаловажно, что в отличие от нового и технологически более современного Рузаевского стекольного завода, который остановился в 2016 году, чтобы снова заработать спустя четыре года, запустить «Лисму» было бы нереально, поскольку сегодня основной ее актив — это люди и их компетенции, сохранение которых мы оплачиваем уже три года.

Комментарии
Закрыть
Закрыть рекламу