Пятница, 14 июня
Общество

«Мне снится военная служба!»

Подполковник ФСБ Марк Шаронов — о борьбе с террористами

Марк Шаронов: «Служба в органах госбезопасности крайне важна и необходима. Нет спецслужбы — нет государства!» Фото: Юлия Честнова I Столица С

15 лет работы в самой секретной правоохранительной системе. 4 командировки в горячие точки. Присвоение звания подполковника в 30 лет. Все это о 48-летнем Марке Шаронове, который посвятил жизнь борьбе с терроризмом. 20 декабря офицер вместе с коллегами из ФСБ отметил профессиональный праздник — День работника органов безопасности Российской Федерации. О себе и своей опасной службе он рассказал Екатерине Смирновой.

«В начале 1990-х служба в ФСБ казалась мне недосягаемой, — признается Марк Шаронов. — Но я верил в удачу. Параллельно окончил сразу два факультета Мордовского университета — исторический и юридический. Отец-профессор хотел, чтобы я занимался научной деятельностью, и относился к моим мечтам скептически. Однако для поступления на службу в правоохранительные органы я начал стажироваться в милиции. Меня заметили и предложили обратиться в кадровое подразделение органов безопасности». Через год, в 1996 году, его зачислили оперуполномоченным в Управление ФСБ России по Республике Мордовия. Шаронов начал службу в подразделении по защите конституционного строя, приоритетным направлением которого является борьба с терроризмом. Опытные сотрудники стали обучать молодого коллегу. Брали с собой на операции по задержанию преступников. Поначалу было сложно отбросить в сторону эмоции. Пока в дело не вмешался случай. «Поступила информация, что в Саранске сотрудник правоохранительных органов торгует патронами, — вспоминает Шаронов. — Было принято решение о его задержании при продаже боеприпасов. Договорились о «сделке». Накануне операции выяснилось, что подозреваемый беспокоится за заболевшего сына. Стало не по себе. Подумал: у человека семья, а завтра я нарушу его покой. Поделился мыслями с начальником. Он произнес слова, которые я запомнил на всю жизнь: «Ну, не тебе он завтра патроны продаст, так другому. Мы это проконтролировать не сможем. Боеприпасы уйдут на сторону, и случится беда. А завтра заберешь их и пресечешь преступление!» Сомнений не осталось. Серьезную работу нужно выполнять, отбросив сантименты…»

После этого в Рузаевке были задержаны местные жители, торговавшие взрывчаткой. В карьерах Пензенской области они воровали аммонал, с помощью которого добывали щебень. Торгашей оказалось двое. Один из них принес опасный товар в полиэтиленовом пакете. Злоумышленников задержали.

Еще один случай — поимка жителя саранского Химмаша, хранившего зарубежные «стволы» в подвале. Вывести мужчину на место схрона не удалось. Тогда правоохранители нагрянули прямо в квартиру. Повезло! Хозяин разместил ящики с пистолетами прямо на кухне. Решил почистить оружие… «Надо же! Только сегодня принес домой!» — сокрушался задержанный. В случае обнаружения «стволов» в подвале без фигуранта доказать его причастность к хранению было бы проблематично. Всегда можно сказать, что «подкинули и подставили». «В Саранске до сих пор находят схроны с оружием, — отмечает журналист «С». — Как думаете, почему люди с ним не расстаются?» «Понимаете, некоторым доставляет удовольствие обладать запрещенными предметами, — отвечает Шаронов. — Они не собираются стрелять. Но факт наличия пистолета или винтовки греет душу… Особенно оружие любят те, у кого есть криминальное прошлое».

Чечня

В 2000-е годы сотрудники Управления направлялись в регионы со сложной оперативной обстановкой, где принимали участие в антитеррористических мероприятиях. Такое предложение поступило и Шаронову. Он принял его без тени сомнения. Теоретическая, историческая и боевая подготовка заняла небольшое время. В ноябре наш собеседник прибыл в один из таких регионов. На первом блокпосту их встретил солдат с автоматом наперевес. Кругом темно, в городе ни одного фонаря! Когда рассвело, начальник взял его на осмотр города. Они вышли с территории управления. Спустились вниз вдоль улицы. Остановились перед разбитой многоэтажкой. «Видишь эти окна? — показал начальник. — Это моя квартира. В ней мы с мамой жили до войны…» Большинство домов было разрушено. Жилым оставался лишь частный сектор. Проводить разведку в нем было крайне проблематично. Множество запутанных улиц. «Днем вроде бы изучишь расположение улиц, а ночью при выходе на операцию сориентироваться не можешь — словно в другое измерение попадаешь! — вспоминает офицер. — Темно, все дома по виду как один! Ничего узнать нельзя!»

Шаронов описываетэтот период коротко и просто: «Необходимо получить информацию о месте нахождения террористического формирования и совместно со спецназом его ликвидировать». Так, во время одной из командировок сводный отряд вошел в населенный пункт для нейтрализации бандформирований. Вперед направилась группа спецназа. Пока за их спинами выставляли оцепление, пособники стали жечь костры из мокрой соломы, сигнализируя «своим» об опасности. Повалил густой дым. В сторону офицеров с горы выстрелили из подствольных гранатометов. Боеприпасы разорвались прямо над головами. К счастью, осколки пролетели мимо…

Или другой случай. «Попали в ДТП, — рассказывает офицер. — Нас, четверых, быстро окружило местное население. Я успел предупредить штаб. Подошли два бородача с автоматами: «Вы чё приехали? Возвращайтесь домой!» «Я в России», — ответил я. Завязался диалог на повышенных тонах. Но нам необходимо было продержаться до прибытия подкрепления и не навлечь на себя и ребят пули… Вскоре подъехали наши бэтээры. Солдаты спрыгнули с брони и оцепили территорию за секунды. Повернулся — а неприятелей и след простыл! И такие ситуации не единичны! Терроризм не имеет национальности. Добрые и порядочные люди есть в каждом народе. Помню, как в магазине мне не хватило денег на продукты. Стоящий позади меня местный подросток протянул мелочь… Или, к примеру, один из местных патриотично настроенных жителей, участвовавший в борьбе с терроризмом, вынужден был находиться на территории наших военнослужащих. За его головой охотились боевики. Но выйдя однажды за пределы охраняемой территории, он, к сожалению, был убит…

Самое точное описание событий тех лет — в фильме режиссера Алексея Балабанова «Война». 100-процентное попадание. Но в последнее время я стараюсь не смотреть фильмы о войне. Ноет душа. Однако всему свое время…»

После третьей командировки Шаронов получил предложение перейти на неоперативную работу. Новая должность открывала возможности претендовать на более высокие посты. Но офицер отказался — хотелось живой работы. Его назначили начальником специального подразделения.

Мирная жизнь

В 2011 году Шаронов подал рапорт об отставке. Признается, что решение далось тяжело. Все-таки отдал службе 15 лет. Более десяти лет отработал в частной компании, связанной с безопасностью. «А где ваша душа сейчас?» — «В ФСБ, конечно, — признается собеседник. — К форме я так и не привык — слишком редко надевал. А права ее ношения на пенсии не заработал, поскольку не отслужил положенные 25 лет». На память о службе у офицера только награды на обычном пиджаке. Медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» с изображением мечей, медали «За отвагу», Суворова и две «За безупречную службу»…

«Я все в жизни сделал слишком рано, — говорит Марк Шаронов. — В 18 лет женился, стал отцом. В 22 года пришел на службу. В 30 лет стал самым молодым подполковником в УФСБ! Всем коллегам хочу пожелать честно работать на благо государства и общества. Служба в органах госбезопасности крайне важна и необходима. Нет спецслужбы — нет государства! Тем более что терроризм никуда не делся. Он эволюционирует. Меняются лишь цели и способы совершения терактов. На земном шаре всегда есть конфликты, а терроризм — действенный способ показать свою силу. И мы должны этому помешать!»

Свободное время наш собеседник предпочитает проводить с семьей. Зимой катается на лыжах, летом на велосипеде. Выезжает за пределы города. На новой работе пристрастился к тактической стрельбе. «Мне кажется, стал лучше стрелять, чем раньше (улыбается — «С»). Мои пули редко пролетают мимо». Также офицер любит смотреть сериалы, в которых правдиво показана работа правоохранительных органов. «Мечтаю побывать в якутском селе Оймякон, которое является одним из самых холодных на планете, — признается он. — Температурный минимум там достигает 67 градусов! Было бы интересно испытать себя!»

Материалы по теме
Закрыть