Пятница, 21 июня
Общество

Дон Кихот Пензенский

Пензенский дворник Михаил Кириков — о сохранении исторического облика родного города в неравной борьбе с «мельницами» капитализма и градовластей

Саранск никогда не будет прежним. Колоритным от истории и разнообразия архитектурных форм. Не осталось и следа от Соборной площади, ансамбля из храмов и церквей дореволюционной постройки. Их снесли большевики. Наследие же СССР пострадало тем же образом уже в современной истории. Что не добили «коммунисты», сделал «коммунист-демократ». Николай Меркушкин. Роль личности никто не отменял. Она может повернуть как влево, так и вправо, не особо заботясь о последствиях. Пензе в этом смысле сказочно повезло. Там есть борцы за сохранение исторического облика города. Среди них — дворник Михаил Кириков, бросивший вызов «мельницам» капитализма и самодурству властей. Николай Кандышев прошелся с 34-летним жителем областного центра по заветным местам и услышал их историю.

Пенза еще может гордиться подобными шедеврами. Фото: Столица С

Для справки — Пенза на 22 года младше Саранска. Наш путь стартует на улице Пушкина. Единственный широкий бульвар в городе. По правую руку через одноименный сквер здание пензенской администрации. «Пример постмодернизма», — поясняет Михаил. Обращает внимание на советский герб. В голове возникает ассоциация с гальюнной фигурой. Фигура осталась, а вот «корабль» пошел ко дну… По его словам, кое-где подобные реликты уже сняли. В ответ замечаю, что в Саранске такое провернуть пока не рискуют.

Когда-то и Саранск мог похвастаться такими окнами. Фото: Столица С

По левую сторону виднеется высокое сооружение. Михаил предлагает отгадать его назначение. Первый пришедший в голову ответ «завод» оказывается неверным. Сие многоэтажная автостоянка. По замыслу проектировщиков, она должна разместить у себя авто зрителей, артистов и зверей прилегающего к ней цирка. Один из главных долгостроев города реконструируют уже 10 лет. «То цемент у них некачественный, то еще какие-то причины возникают», — поясняет задержку наш экскурсовод. Но печальнее даже не это. А то, что такие здания, по его словам, нарушают целостность архитектурного облика района улицы Гладкова. Именно сюда мы заворачиваем, проходя мимо образчика советского ампира — кинотеатра «Москва». Увы, здесь уже не крутят «Броненосец «Потемкин» и «Титаник». Однако на фасаде сохранились замечательные маски российских военачальников. От Невского до Чапаева. А на втором этаже еще живут те, кто помнит кадры со штурмом Зимнего дворца и уходящего под воду Леонардо ДиКаприо. «Какая красотища!» — восхищается, наверное, в тысячный раз Михаил. Как он сообщает, первый этаж исторического здания планируют чем-то занять. Но пока начинания не проходят нормы. «Считаю, что здесь должна быть картинная галерея», — делится своим видением наш спутник Константин Иванович.

Этот дом пока устоял… Фото: Столица С

Идем по улице Гладкова. Она разделяет две архитектурные вехи. «По левую сторону — дореволюционный город. По правую — советский, — рассказывает Кириков. — Пока не было наследия Союза, здесь располагалась Базарная площадь. Большая-пребольшая. Та часть, по которой шли мы, раньше называлась хлебной. Здесь же размещались мельничные комплексы. Один из них принадлежал Николаю Евстифееву (городской глава и общественный деятель второй половины XIX века — «С»)». Теперь здание конца позапрошлого века используют по-разному. То для размещения пожарной части, то под учебные помещения, то под офисы. Пластиковые окна, рекламные баннеры, смотрящие на тебя с подоконника офисные фикусы. Дух саранского вырождения будто оккупировал эти территории… «Архитектурную ценность имеет главный дом, — поясняет Михаил. — А склады в реестре не значатся. Поэтому они обшиваются сайдингом, завешиваются рекламными баннерами, обзаводятся пластиковыми окнами. Дом выставлялся на аукцион. Десять лет он пустует. Дорогу хотят здесь провести для цирка. Есть проблема с подвозом животных. Целостность улицы может серьезно нарушиться». А с ним и внешний облик исторического здания. Согласно местной легенде, здесь жила возлюбленная Владимира Маяковского Татьяна Яковлева, чей отъезд во Францию привел поэта к роковому выстрелу.

«А тут наше сокровище! — с гордостью и оттенком боли заявляет наш гид, показывая на, казалось бы, невзрачную постройку. — Образчик деревянного зодчества. Три окна с порталом посередине. Ни одного живого места на нем нет от резьбы. Жители не хотят это здание оберегать. Они рассчитывали на то, что их выселят. А их дом наделили статусом памятника истории культуры. Статус — это прекрасно. Теперь дом защищен от сноса. Но для жителей это означает, что квартиру они не получат. Инвестора нет. Потенциальный меценат, узнав, какие требования предъявляются для реставрации, тут же исчез. Необходимо все сохранить в прежнем виде: и фасад, и конструкцию. Это недешево. А жители просто ждут, пока он сам по себе развалится. Конец XIX века. У нас было несколько таких домов. Этот — последний».

В этом доме жил маршал Тухачевский. А в Саранске исторический центр заменен на «сайдинговую вакханалию». Фото: Столица С

Подходим ближе. Смотрим на порядком обвалившуюся крышу. Во дворе крутится один из обитателей постройки. Трапезничает. Отвлекаем расспросами. Саня Воронцов живет здесь с 1967 года. Общая площадь постройки около 200 метров. Первыми хозяевами были евреи. Саня прописан в одной из квартир. Дом ему нравится. Хочет, чтобы он сохранился. Показывает «облепиху», то бишь резьбу, которую отодрал один из «нерадивых хозяинов». В потолке его квартиры — дыра. Взор падает на замечательно сохранившийся дымник и частично обвалившуюся крышу. Возможности залатать ее у нашего собеседника нет. Смачно доедая порцию скумбрии, на вопрос о переезде в случае альтернативы кивает, что сделал бы это. И согласен на обмен. Ему даже предлагали. Но альтернатива не нашла отклика в душе нашего героя. «Х…» — машет рукой Саня (качество оставляет желать лучшего — «С»). Сейчас горожанин живет на пенсию по «врэдности». Покидаем гостеприимный двор и его коммуникабельного хозяина. Бросаем взгляд на фасад. Замечаем звезду Давида.

Михаил Кириков борется за прошлое и настоящее Пензы. Фото: Столица С

Михаил по дороге разъясняет положение дел: «Раньше старались строить в соответствии с историческим стилем. Сейчас такой концепции нет. Поэтому и появляются 16-этажки в историческом центре. С 1980-х годов есть постановление о принятии границ исторического центра Пензы. Он был то ли не утвержден, то ли недоработан. Сейчас к нему вернулись. Точечное строительство все равно присутствует. Все обсуждения дальше разговора не идут. Ведь каждый дом заслуживает внимания. Их остались единицы. Каждый нужно ставить под охрану. Чем занимается и ­ВООПИК (Всероссийское общество охраны памятников — «С»)». Михаил с единомышленниками год назад уже поставил несколько зданий под охрану. Это дает гарантию от сноса. Дальше следует поиск инвесторов. Но их поиск, как было сказано ранее, долгий процесс. Увиденный ранее дом — тому пример. «Вполне добротные здания расселяют путем поджога, — продолжает он. — Людей таким образом заставляют выселиться. Такое произошло на улице Красной. И не снесли, и оставили пустым. Купеческие деревянные двухэтажные дома. Не все были в хорошем состоянии. Но многие могли бы послужить. Зачастую их удалось сохранить благодаря тому, что люди боролись до конца, не желая уезжать. В противном случае их бы снесли». Как он рассказывает, существует так называемая программа «Аренда за рубль». Она принята в Пензе, но сейчас практически не работает. Зато удачно применяется, к примеру, в Томске и Москве. Согласно ей, бизнес имеет право выкупить здание и при условии ремонта арендовать его за рубль. Такая перспектива пока не привлекает инвесторов.

По словам Михаила, зачастую в охраняемых по закону исторических зонах происходит несанкционированное строительство. Все должно происходить по согласованию. Но по факту его нет. ­ВООПИК в таких случаях судится с застройщиками. Одна из тяжб велась по поводу дома на углу Суворовой и Московской, которым владел сын экс-губернатора области Ивана Белозерцева, ныне пребывающего под стражей. Суд закончился мировым соглашением. Но стройка до сих пор стоит.

Миновав советский «Памятник семье» и дом-музей Мейерхольда, выходим на пензенский Арбат. На время расстаемся с Константином Ивановичем. Заходит речь об истоках «борьбы» Михаила. Свой поход он начал 10 лет назад. Сначала собирал наличники. Для чего путешествовал по области. Написал монографию об исторических зданиях Сурского края с уникальной кирпичной архитектурой и резьбой. Спасенные наличники Дон Кихот Пензенский хранит в купленном несколько лет назад доме. «Получается, все началось по личным мотивам, — вспоминает он. — Не вникал в это направление. Не знал, что вообще есть такого примечательного в области. А тут как-то заехал в одно отдаленное село. Прогулялся мимо одного дома. Через несколько метров поймал себя на мысли, что думаю о нем. Вернулся туда через два года. Нашел через сельсовет хозяев. Они восстановили документы и продали его». С тех пор Кириков восстанавливает свою обитель. Заодно свозит в нее спасенные наличники. За годы набралось на целый музей.

Заходим на территорию бывшей ярмарочной площади. Одну часть тут занимал рыбный пассаж, а вторую — мясной. Сталинской застройки не было. Одни деревянные лавки. Сейчас же одно из кирпичных зданий занимает небезызвестный американский фастфуд. Наш гид указывает на памятник поэту Денису Давыдову. «Он писал, что Пенза — его вдохновительница, — говорит Михаил. — Значит, был человек, которого она вдохновляла. Мой лозунг прост: «Пенза должна оставаться городом, который бы и меня вдохновлял». Когда сносятся исторические здания, становится не по себе. Хочется что-то сделать для их сохранения».

Одной из инициатив, направленных на это, является «Том СойерФест». Единомышленники и неравнодушные горожане собираются для покраски и ремонта исторических домов. В прошлом году ремонтировали дом на Чкалова, в позапрошлом на Красной. Обратились в фонд «Внимание». Им согласовали проект и выделили 230 тысяч рублей. «Томсойерцы» уложились в смету. Полностью восстановили входную группу с крыльцом и навесом. Тамошние хозяева «умудрились» поставить вместо красивых филенчатых дверей железные. Михаил вернул все на свои законные места. И дом заиграл. «Люди зачастую не задумываются о том, как и где они живут, — поясняет собеседник. — Ради какой-то прихоти меняют исторический и эстетический облик своего жилища».

Помогают ему в походе ребята из архитектурного бюро «Вещь», проектировавшие устройство площади Ленина. Например, Анна Морозова — резчик по дереву с пятнадцатилетним стажем. И другие постоянные волонтеры, вносящие свой вклад. Плюс столяры, которых они подключают, но уже за оплату. Средства на «борьбу с ветряными мельницами» находятся благодаря грантам, местным спонсорам, меценатам. На жизнь Михаил зарабатывает дворником и грузчиком. «Благодаря этому у меня достаточно много свободного времени, чтобы заниматься тем, чем я занимаюсь, — объясняет тот. — Зарплаты хватает на жизнь. Когда нужно заработать деньги на жизнь, зарабатываю. Когда нужно сосредоточиться на проектах — сосредотачиваюсь».

Минуем дом, где жил красный маршал Михаил Тухачевский. Поднимаемся по разрытой липовой аллее к Спасскому собору. Как рассказывает Михаил, в ходе реконструкции дороги липы серьезно пострадали. Строители даже успели вырубить несколько вековых деревьев. Но на тот момент врио губернатора остановил «распил». Однако даже невырубленные липы пострадали из-за раскопки почвы. Радивые прохожие, заслышав нашу беседу, подключаются. Соглашаются с моим гидом и сетуют на нерасторопность властей. Подходим к собору. Исторический центр города. Отсюда и пошла Пенза. «Рельеф города таков, что он расположился на холме, «словно одеяло, перекинутое через руку. Два склона в южную и северную сторону», — цитирует историческое свидетельство Кириков.

Константин Иванович возвращается к нам, когда пришло время возвращаться в Саранск. Город сайдинга и пластмассового собора Ушакова. От этого расставание с Михаилом Кириковым и Пензой особенно гнетущее. В конце встречи проезжаем мимо той самой стройки на углу Суворова и Московской. Действительно, начинание сына опального Ивана Белозерцева заморожено. А наш гид тем временем рассказывает прелюбопытную историю. Несостоявшийся наследник пензенского трона угрожал Михаилу, что если тот не отзовет иск к его фирме, то предаст огласке какой-то «компромат». Как иронично повернулась история — хорошо известно. Теперь уже мажористому персонажу приходится доказывать, что он не верблюд. А вот что был за компромат, остается загадкой и для его героя. Наверное, томик Сервантеса.

Тем временем

Тот самый знаменитый особняк на Хлебной площади (Гладкова, 10), принадлежавший Николаю Евстифееву, недавно оказался под угрозой. На днях там начались строительные работы. Якобы реставрационного характера. Но в ходе них стал наноситься ущерб историческому интерьеру XIX века. Двери, оконные рамы, лепнина — их ломают рабочие по указке нового «хозяина». Им оказался бизнесмен из Саранска Михаил Кочетков — учредитель и директор ООО «МНРЦ «Сияжар». Кириков и его соратники вовремя вмешались в дело и на время остановили работы. Сейчас проводится проверка предметного перечня реставрационных работ. Что она даст, пока не известно. Но угроза повторения истории Саранска для географического соседа становится все более реальной.

Материалы по теме
Закрыть