Вторник, 7 декабря

«Во многих современных российских пьесах нет любви. Нет цели — оставить свет в конце туннеля!»

Художественный руководитель пермского театра «У Моста» Сергей Федотов —об излечивающей классике и калечащей чернухе

Недавно в Саранске завершился 15-й фестиваль «Соотечественники», который представляет творчество русских драматических театров ближнего и дальнего зарубежья. Одним из его хитов стал спектакль «Мачеха Саманишвили» пермского театра «У Моста». Постановка сорвала стоячие овации и породила горячие споры в экспертном совете. Николай Кандышев встретился с 60-летним Сергеем Федотовым — создателем и художественным руководителем первого в стране мистического театра.

Сергей Федотов: «Мерзкой, жуткой, страшной и беспросветной жизни, наполненной лишь убийствами и смертью, никогда не бывает в классике…» Фото: Данила Назаров I Столица С

Шекспир, спиритизм, грузины

«С»: Почему для показа на «Соотечественниках» вы выбрали «Мачеху Саманишвили»?

— Сейчас время, когда зрителям нужно принести много добра и радости. В период пандемии на все фестивали мы везем «Мачеху Саманишвили». Я иронично назвал эту постановку постковидной. Она меняет сознание людей. Дарит праздник и лечит от депрессии. Это было проверено эмпирическим путем, когда мы после первого локдауна поставили «Мачеху» в репертуар и продали все билеты на десять показов подряд. Мне очень нравится сама пьеса Владимира Константинова и Бориса Рацера(советские писатели и драматурги — «С»). Казалось бы, не МакДонах, не Горький и даже не Шекспир, но… классно сделанная пьеса. Каждая фраза вызывает реакцию зала. Само название фестиваля — «Соотечественники» — предполагает некую концепцию дружбы народов и поддержки русских зарубежных театров. Поэтому мы очень хорошо вписались в его атмосферу.

«С»: Показу постановки предшествовала его нетипичная реклама…

Реклама

— Как только мы оказались в Саранске, сразу прогулялись по улицам в грузинских костюмах из спектакля. Раздавали рекламные флаеры. Приглашали на спектакль. Некоторые даже вспомнили, что мы приезжали в ваш город 10 лет назад с пьесой «Женитьба». Вот как долго помнят наши постановки!

«С»: «У Моста» позиционируется как первый мистический театр в России. Это просто маркетинговый ход?

— Здесь многое сложилось. Изначально я хотел создать оригинальный театр, который не будет похож на остальные. На тот момент любил Булгакова и Гоголя, поэтому появилось слово «мистический». В наших спектаклях мы показывали два мира: живых и мертвых, настоящий и потусторонний. Для этого на основе методик Михаила Чехова (русский и американский драматический актер, театральный педагог, режиссер — «С») и Ежи Гротовского(польский театральный режиссер, педагог, теоретик театра — «С») я разработал собственный метод воспитания актеров. «Система Федотова» позволяет им научиться извлекать энергию, владеть своим подсознанием и публикой. Артисты должны уметь гипнотизировать зал. На самом первом спектакле «Зверь», показанном 33 года назад, зрители испытывали невероятный и ранее неизведанный катарсис. А потом оказалось, что в плане менеджмента «мистический» — потрясающий бренд. Сейчас наш театр знают во всем мире.

«С»: Многие зрители после показа «Мачехи Саманишвили» недоумевали — откуда в Перми столько грузин?

— Да, меня тоже об этом спрашивали… В нашей труппе нет грузин. Просто мои артисты умеют перевоплощаться в другие национальности. Однажды мы привезли в Грузию «Хануму». Хотя нас отговаривали. Мол, сам Георгий Товстоногов (первый постановщик этого музыкального спектакля — «С») не осмелился показать грузинам спектакль про грузин, а вы… Публика с восторгом приняла нашу версию. После показа многие местные артисты кинулись с нами брататься, принесли вино… В общем, приняли нас за грузин. После этого в очередной раз понял, что театр «У Моста» может все. 30 лет играем «Вия» и «Вечера на хуторе близ Диканьки» на украинском языке, а один спектакль — на белорусском.

«С»: То есть «Мачеха Саманишвили» — не набор стереотипов о грузинах?

— Ни в коем случае! Этот спектакль — признание в любви к Грузии. Там нет никакой иронии к стереотипам, а огромная симпатия к грузинам, понимание их наивности, чистоты и доброты. Многие отмечают, что наши постановки похожи на картины Пиросмани (грузинский художник-самоучка, один из крупнейших мастеров наивного искусства — «С»). Каждый персонаж — квинтэссенция особенностей грузинского характера. Здесь нет пародийности. Герои сами не прочь посмеяться над собой.

…Весь наш постмодернизм идет от немецких театров. Все эти трансвеститы и извращения, которые наполняют большинство их спектаклей…

«С»: Даже используя черный юмор?

— Безусловно. Благодаря черному юмору мы вложили в спектакль разные мотивы. Есть шекспировские нотки в одной из последних сцен, когда у главного героя рождается второй сын и старший брат Платон держит его на руках. В этот момент вся публика замирает в напряжении. Хотя буквально мгновение назад смеялась. Потому что все шло к тому, что Платон и его жена должны убить ребенка. Их жизнь поставлена на карту. Нам удалось провести этот гипнотический сеанс. Более того, есть постановки и вовсе с голым спиритизмом. Когда на сцену притягивается прошлое, и зритель погружается в него. Нам нравится так работать. Мы никогда не ставили развлекательных спектаклей вроде французских комедий «Номер 13» или «Слишком женатый таксист» РэяКуни. Наши постановки всегда жизненные и рассказывают о человеке.

Фото: Данила Назаров I Столица С

Постмодернизм, чернуха, МакДонах

«С»: У вас в репертуаре много русской классики. Как вы относитесь к ее осовремениванию?

—Я противник постмодернизма. Когда только задумывал театр, сразу решил, что никогда не буду так поступать с классикой. 30 лет назад лишь немногие переносили исторические постановки в наши дни. А сейчас это делают все. Очень грустно, что постмодернизм побеждает психологический театр. Да, это модно, броско, ярко… Поэтому все идут данной дорогой. А сделать театр человеческой души, где были бы настоящие люди и их реальная жизнь, мало кто умеет.

«С»: В рамках фестиваля Ульяновский драматический театр показал свою версию «Обломова» Гончарова. Вам удалось посмотреть?

— Да. Это категорический кошмар. Никакой не Гончаров и не «Обломов». Это называется стеб, где прикалываются над автором и персонажами. Этакий постмодернизм. Артисты фальшивые и ситуация фальшивая. В то время как в спектакле вашего театра по Горькому («Васса» в постановке Андрея Ермолина — «С») присутствует внимание и любовь к писателю. Режиссер понимает заложенную в первоисточнике проблему и действия героев. В «Обломове» я не понимал, что происходит…

«С»: То есть интерпретация и актуализация классики невозможна? Где грань между исконно русским психологическим театром и постмодернистским?

— Классика на то и классика, что она вечная. Все мысли, реплики, темы остаются теми же самыми. Зачем это подчеркивать сегодняшними костюмами? Если описанную в произведении эпоху переносят в наши дни, она теряет само «мясо» и жизнь человеческого духа в тех условиях. Нам интересно посмотреть, как люди жили во времена Гоголя и Булгакова. Перенос в современность — не актуализация, а примитивный прием.

«С»: А разве это не характерно для всего мирового театра?

— Характерно. Более того, весь наш постмодернизм идет от немецких театров. Все эти трансвеститы и извращения, которые наполняют большинство их спектаклей… Мы уже 20 лет ездим за границу, где нас, кстати, называют авангардистами. Дело в том, что они потеряли живой психологический театр, а сейчас пытаются найти. Боготворят Станиславского. Очень ценят, когда кто-то привозит живое психологическое действо. Постмодернизм у них уже в печенках. Наши только догоняют европейцев в плане постмодернизма.

«С»: В одном из интервью вы сказали, что не ставите спектакли современных российских драматургов, так как видите у них «чернуху» и «пошлость»…

— Нет-нет… Неправильная трактовка. В современной драматургии мне не хватает глубины, многогранности, полифоничности и вечности, которые присутствуют в классике. Кстати, у нас есть пара постановок современных авторов — «Курица» Николая Коляды и «Сансара» Олега Багаева.

«С»: А как же Мартин МакДонах? Ведь именно его произведениями знаменит ваш театр?

— Он уже классик! Когда 15 лет назад впервые увидел спектакль МакДонаха «Сиротливый запад», он уже был звездой. За фильм «Шестизарядник» получил «Оскара» (в категории «Лучший короткометражный фильм» — «С»). А его дебютная полнометражная лента «Залечь на дно в Брюгге» стала культовой и номинировалась на множество наград… 3 года назад МакДонах снял «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», который выиграл два «Оскара» и четыре «Золотых глобуса», в том числе — за «Лучший фильм». Он такой же мощный режиссер и в драматургии. Если у МакДонаха происходят очень жесткие ситуации, то это никак не чернуха. Потому что он любит своих героев. Это живые люди со своими чувствами и драмой. Современные русские пьесы, пытаясь достичь такого же эффекта, проваливаются в чернуху. За их беспросветностью нет никакой надежды на жизнь. Такие спектакли вызывают страшную депрессию. МакДонах дает свет, катарсис в конце каждого произведения, будь то пьеса или фильм. В той же его «Красавице из Линэна», когда дочь в финале убивает мать и сходит с ума, никакой депрессии не возникает. Наоборот, появляется осмысление и приобретение необходимого жизненного опыта. Часто после этого спектакля ко мне подходили зрители и признавались, что поедут к своим мамам. Они осознали, что мало уделяли им время…

«С»: Почему же у МакДонаха получается даже сквозь мрак дать надежду, а у российских драматургов нет?

— Потому что он — гений. У него цель, чтобы пьесы давали свет, любовь, надежду. А во многих современных российских пьесах нет любви. Нет цели — оставить свет в конце туннеля.

«С»: Разве для русских классиков это также нехарактерно? В том же «Идиоте» Достоевского, по которому у вас есть спектакль, сложно найти луч надежды.

— Там есть свет. Всегда после показа в зале катарсис. Зрители плачут. Свет в том, что мы приобретаем дополнительный смысл жизни и общечеловеческий опыт, ранее от нас сокрытый. Мерзкой, жуткой, страшной и беспросветной жизни, наполненной лишь убийствами и смертью, никогда не бывает в классике.

Фото: Данила Назаров I Столица С

Досье  «С»

Сергей Павлович Федотов родился 11 января 1961 года в Перми. Заслуженный артист РФ. Заслуженный деятель искусств РФ. В 1988 году создал пермский театр «У Моста», который, согласно рейтингу журнала FORBES, входит в десятку лучших в России. Лауреат национальной премии Чехии. Лауреат национальной премии «Золотая маска». Лауреат премии Правительства РФ. Лауреат Строгановской премии. Его постановки получили более 20 Гран-при международных фестивалей, среди которых  «Золотой лев» (Украина), «Молодой театр» (Латвия), «Белая дама» (Эстония), «Театральные поиски» (Германия), «Столкновения театров» (Польша), «Экспериментальный театр» (Австрия) и «Театры Европейского региона» (Чехия).  Поставленная Федотовым пьеса МакДонаха «Сиротливый запад» в 2008 году была признана одним из лучших российских спектаклей.  Его постановка  «Калека с Инишмана» в 2010 году получила специальный приз жюри национальной премии «Золотая маска».

Комментарии
Закрыть
Закрыть рекламу