Понедельник, 24 июня
Общество

На словах…

Каким я знаю Александра Пыкова?

Признаюсь, давно люблю устраивать утренние скоростные проходки-прогулки (до трусцы дело так и не доходит). Такой способ заставить себя проснуться. В любую погоду гоню свое совсем не тощее уже тело на улицу, наматывать километры по лесопарку, а когда совсем лень, то по пустынному в такую рань городскому центру. Вот и тем ноябрьским нерадостным утром 2019 года я в полудреме нес себя куда-то в районе Кавказской улицы. Тишина. Свежий, еще не пропитанный вонючей пылью воздух. В голове нехотя просыпаются мысли…

Александр Пыков в 1990-х сделал серьезную карьеру и первым начал разоблачать культ Николая Меркушкина, о котором знает гораздо больше, чем написал в книгах… Фото: Столица С

Вдруг рядом со мной, взвизгнув качественными покрышками, мягко притормозил объемный внедорожник. «Сергей, доброе утро!» — ​из-за плавно опустившегося дверного стекла мне с водительского места добродушно улыбался респектабельный мужчина. «Здравствуйте, Александр Михайлович, — ​оторопел от неожиданной встречи я. — ​Вот пытаюсь бороться с лишним весом…» «И это правильно! — ​одобрил мой визави. — ​Для нас с тобой это актуально! Я вон тоже собрался — ​в бассейн…» Пыков (а это был он) неопределенно мотнул головой куда-то вглубь просторного салона, очевидно, рассчитывая, что из-за глухой тонировки я разгляжу там его плавательный гардероб.

«…Читаю тебя, читаю, — ​продолжал между тем водитель, — ​молодец. Вернулся в журналистику. Пишешь хорошо и по делу. И знаешь, очень скоро все эти (взгляд — ​в сторону Белого дома) кончатся. Очень скоро!..» И с мягким шелестом кроссовер отъехал… Я в ступоре стоял посреди пустой Кавказской в клубах выхлопных газов и переваривал слова, услышанные при прощанье: «А я ведь маму твою, Марину Викторовну, помню. Какая хорошая была женщина! Она ко мне приходила, просила: «Возьмите сына в газету работать. Он у меня очень талантливый…»

«Так ведь не взял же…» — ​подумалось мне. Но сказать это было уже некому…

Под контролем

Между тем «Известия Мордовии» времен Александра Пыкова действительно стали для меня первой строкой с названием «работа». В разгар учебы на втором курсе филфака (году, кажется, в 90-м) я случайно от друзей узнал, что в главной газете республики ищут человека на внезапно открывшуюся вакансию телетайписта. Что это такое, я не имел никакого понятия, но лишняя копеечка для моего тощего бюджета совсем не была лишней. И, наскоро подсобравшись, я поспешил в редакцию. На собеседовании у ответственного секретаря газеты Владимира Климанова сразу подпал под его взгляд, пронизывающий меня сквозь линзы очков с сильными диоптриями. «Ты, Чернавин, нам в принципе подходишь, — ​констатировал ответсек. — ​Но должен понимать: телетайп — ​дело государственной важности. По нему поступают оперативные сводки ТАСС, а также закрытые правительственные документы. Учти, твоя работа постоянно находится под прямым контролем КГБ!» Конечно, я прочувствовал ответственность.

Но в первый же рабочий день тайком привел на экскурсию своих друзей-однокурсников. Громоздкие аппараты, количеством три штуки, автоматически включаясь, со страшным треском печатали передаваемые из Москвы корреспонденции. Каждую из них требовалось зарегистрировать в особом журнале и, оторвав специальным образом от основного рулона, сгруппировав в стопки, поднять в секретариат «ИМ». Читать отпечатанное своим гостям я категорически запретил — ​материалы закрытые, процесс находится под прямым контролем КГБ! В чем, собственно, этот контроль состоял, я представлял туманно, да и времени думать об этом не было — ​ТАСС валил свои сообщения сплошным потоком.

Так вполне себе буднично прошло несколько дней. Работа спорилась. Но в разгар очередной моей смены раздался телефонный звонок. «Товарищ Чернавин? Сергей Анатольевич? Говорит майор КГБ (фамилия прозвучала неразборчиво). Доложите обстановку…» «Все хорошо, работаем…» — ​пролепетал я, совершенно обалдевший. «Хорошо, говорите? — ​гэбист стал заметно строже. — ​Когда поступил к вам документ под литером таким-то?» Я кинулся к журналу, судорожно ища (и не находя!) требуемого кода. О неблагоприятных результатах поиска сообщил абоненту. «Плохо, Чернавин, очень плохо, — ​сообщила телефонная трубка. — ​Это называется халатность! Продолжайте поиски документа!» И разговор оборвался.

Весь потный от шока, я поплелся в секретариат к Климанову. У Владимира Николаевича после услышанного от удивления слетели очки: впервые за столько лет телетайпом заинтересовались в Комитете?! Сразу почуяв неладное, многоопытный газетчик отослал меня восвояси. Для приличия тщетно поискав злополучную пропажу, я продолжил трудиться.

От монотонной текучки и невеселых мыслей меня оторвала телефонная трель. «Как дела?» — ​раздался из трубки звонкий голос главного редактора. Я, запинаясь, начал пересказ о случившемся. «Ладно, Сергей, работай, как обычно. Мы тут разобрались. Нормально все. Только обещай больше друзей своих на телетайп не водить», — ​попросил меня Пыков и повесил трубку. В то, что я стал жертвой розыгрыша своих товарищей, я уверовал на следующий день в университете. Вся группа сокурсников громко ржала над моей разводкой.

Партлечебница

Нет, не зря Александр Пыков так по-доброму отзывался о моей маме Марине Викторовне. Как ни странно, но кандидат биологических наук, доцент Мордовского университета несколько лет была сотрудником его редакции! Случилось это в году 93-м. К тому времени я, уже став полноценным участником команды «столичников», покинул телетайп, поспособствовав трудоустройству туда именно своей матушки. Она, выйдя на пенсию, прекратила преподавание и была с теплотой принята коллективом «известинцев».

Время шло. «Столица С» уверенно набирала популярность. Мы росли профессионально. И не только маститые журналисты уже считали в порядке вещей говорить с нами на равных. Изредка на крыльце или в дымных коридорах Дома печати с нами полюбил общаться и всесильный Пыков. Сейчас уже и не вспомнить, при каких обстоятельствах, но как-то разговор со мной у него зашел о здоровье моей родительницы. И я как бы между прочим признался, что Марина Викторовна серьезно нуждается в квалифицированном медобеспечении. «Сергей, вы оба можете на меня положиться. Конечно, организуем ей прикрепление к нашей партлечебнице», — ​было дано мне уверенное обещание. В те времена больница № 1 на Полежаева считалась самой привилегированной в Мордовии. Лечиться в ней доводилось лишь номенклатуре по спецспискам. О такой удаче мы с мамой не могли даже и мечтать. Но ведь Александр Михайлович обещал! И мы приготовились ждать…

Время шло. Я пару раз робко интересовался в приемной главврача, нет ли каких распоряжений относительно Чернавиной М. В. Распоряжений не было. Напомнить Самому об обещанном я — ​зеленый совсем пацан — ​так и не решился.

…В году 1995-м или 96-м я от «Столицы С» принимал участие в освещении учредительной конференции движения бывшего председателя Совфеда РФ Владимира Шумейко «Российские реформы — ​новый курс». Еще по пути в Москву в одном вагоне столкнулся с Пыковым. В ходе завязавшегося разговора выяснилось, что оба мы останавливаемся в гостинице «Россия». «Заходи вечером почаевничать. Расскажешь о Шумейко», — ​запросто позвал Александр Михайлович и назвал номер своей брони там.

После суматошного дня я все же решился воспользоваться приглашением и уже в довольно поздний час постучался в его дверь. Не берусь судить, были ли Пыков и его гости рады моему появлению, но выпроваживать меня не стали. Сидели… Чаевничали… И тут в разгар уже вполне себе раскрепощенного разговора редактор вдруг поинтересовался здоровьем Марины Викторовны. Мол, довольна ли матушка обслуживанием в лечебном центре? «Помог устроиться ей на лечение в первую», — ​пояснил хозяин номера присутствующим суть нашего диалога. «Не могу ничего сказать. Ее там не ждали…» — ​признался на это я. «Как! — ​вскинулся Пыков, роняя со стола бутылки и бокалы. — ​Ведь вам должна была прийти уведомительная открытка!»

…Тот вечер завершился для меня самым позорным образом. Смутно помню, что Александр Михайлович чуть ли не на руках донес меня до моего номера и, бережно уложив в постель, укрыл одеялом. На утро… В общем утро мое было трудным…

…Мама умерла 9 ноября 2012 года. Проведенная хирургическая операция выявила запущенную форму онкологии брюшной полости. Я и сейчас нередко задаюсь вопросом, прав ли был тогда, в начале 90-х, не проявив большей настырности и не «дожав» редактора «Известий Мордовии» с выполнением им обещанного. Знать бы наверняка, что, пройди в то время квалифицированное обследование и вовремя выяви начало заболевания, Марина Викторовна была бы жива и по сей день, радуясь успехам внуков. Но ей было отпущено только 75 лет…

Компиляция

А при организации статей о сильных мира сего судьба сводила меня с Александром Михайловичем еще не раз. В начале миллениума я успешно совмещал газетную журналистику с пресс-секретарством в мордовском отделении движения «Единство» (том самом — ​приведшем Владимира Путина в Президенты). И вот в преддверии очередного форума стало известно, что там будет организован пресс-подход, где журналисты смогут задать свои вопросы ВВП. Предвкушая сенсацию, я широко разрекламировал среди «столичников» мой предстоящий успех, с чем и отбыл в Первопрестольную. Однако, как часто бывает, в ситуацию вмешался случай. После форума Путин не пошел к прессе, сразу отбыв из Кремлевского дворца. Я оказывался при грошовом расчете…

В те уже далекие времена Интернет только входил в нашу жизнь. Но его преимущества я уже прочувствовал! И потому, ничтоже сумняшися, выудил из его просторов довольно свежее интервью ВВП «о личном», присовокупив наиболее выразительные фрагменты к моему московскому репортажу. Излишне говорить, что никаких ссылок на первоисточник при этом указано не было.

Материал был опубликован в «Столице С» и, надо полагать, имел успех. Но спустя несколько дней шеф-редактор сообщил, что нас обоих срочно вызывает к себе на беседу Пыков. Главный федеральный инспектор по Республике Мордовия Аппарата полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе в своем белодомовском кабинете начал разговор без особых церемоний. «Вы понимаете, что это — ​компиляция?! У меня распоряжение из Нижнего. Поручено провести самое тщательное расследование. Вы понимаете, в каком свете выставили первое лицо страны: Президент читает одну и ту же книгу уже целый год?! Вы понимаете, что вопрос ставится о вашем закрытии?..» В общем, разговор не получился долгим. Но приведенным к знаменателю. В следующем номере «Столицы С» на тех же полосах было опубликовано сообщение, что в материале таком-то использовались сведения, взятые из таких-то интернет-источников. Приложив газету к протокольному отчету о проделанной работе, инспектор со спокойным сердцем отправил документы в Нижний. Об инциденте быстро забыли. «Столица С» издается по сей день. Но с интернет-материалами я с тех пор поступаю аккуратнее.

К «Костаманину»

К году 2000-му Меркушкин дозрел до понимания, что его личность требует серьезного культивирования в народной среде. Идея книги о его славном и непростом жизненном пути, если уж быть честным до конца, родилась у Стаса Холопова еще в году 1997-м. И, как могу судить, он ее с Главой обсуждал. Но случившаяся со Стасом беда и последующие за этим события как-то все отодвинули в неопределенность. Мы в «Столице С» ограничились лишь серией очерков «Неизвестный Меркушкин», сопроводив обширный обзор фоторепортажами о жизненных вехах НИМа.

Но, оказывается, в Белом доме книжный проект забыт не был. И на рубеже тысячелетий его подхватила советник Меркушкина Тамара Лыткина. Под ее плотной опекой я, как уже проявивший себя автор-очеркист, подвизался собирать, перерабатывать и формулировать в удобоваримый текст фактуру, которая в дальнейшем и должна была лечь в основу будущего «бестселлера». Проще говоря, в течение продолжительного времени встречался, пожалуй, более чем с сотней своих респондентов, проводя интервью о «нашем дорогом Николае Ивановиче». Конечно, в стороне от этого никак не мог оказаться и Александр Пыков, в те времена занимавший пост заместителя предправительства по социальной политике Мордовии.

Это была самая длинная из всех моих тогдашних бесед! Пыков демонстрировал красноречие! Подробно очертил условия и лицевую сторону тактики прихода Меркушкина к власти, подвел объективную оценочную базу под логичность воцарения именно НИМа на мордовском олимпе. Много говорил о будущем, которое представало, ну… уверенно-обнадеживающим! Диктофон мой тогда отработал на износ! Увы, но та дешевая редакционная кассетка давно раскрошилась. Сегодня было бы по-своему увлекательно освежить в памяти записанный на ней разговор…

…Получив от меня материалы рукописи, Лыткина вынесла свой категорический вердикт: «Все очень сыро. Требует серьезной переработки…» И главное: «Почему у тебя там так много Пыкова?!» Года два советница и команда привлеченных ею профессионалов-редакторов превращала мою «сырость» в Книгу. До меня регулярно доносились ее распоряжения, с кем еще встретиться, какой эпизод дописать. Наверное, таким «бегунком на подхвате» был не я один. Судить не берусь… Пропустив все мыслимые сроки, в конце 2003 года бестселлер с громоздким названием «Николай Меркушкин: известный и неизвестный. Портрет на фоне эпох» наконец увидел свет под именем неведомого мне «Кирилла Костаманина».

Конечно, я стал одним из немногих наиболее внимательных его читателей. И вот после стольких галлонов лыткинской хулы в изданном я с удивлением обнаружил мои фрагменты текста, оставленные практически без изменений! «Костаманин» даже главки, мною названные, сохранил в полном объеме! Не подверглись серьезной правке и откровения Пыкова. Но! Большинство его высказываний были вложены в уста других людей. В том числе и самой Лыткиной, выступившей в тексте как авторитетный социолог.

Остается добавить, что на деле все эти титанические труды пошли прахом. «Роман» не успели напечатать, как изначально задумывалось, к 16 февраля 2003 года — ​дню выборов Главы РМ. Меркушкин во второй раз выдвигался на всенародное волеизъявление и, видимо, рассчитывал, что книга о нем будет в доме каждого избирателя. Не случилось… Предпринималась попытка даже наладить ее реализацию через торговые сети. Но голубоватые томики продолжительное время пропылились на магазинных полках, так и не вызвав напрасно ожидаемого читательского ажиотажа…

Поступок

А вот другой проект, в котором не просто участвовал, а выступил автором Александр Пыков, как раз таки стал бестселлером. В 2016 году в Саранске была издана книга «Мордовия­ворот эпохи 90-х», сразу сметенная с прилавков немногих мест, где она продавалась. Написанные хорошим стилем довольно откровенные мемуары журналиста и чиновника вряд ли бы вызвали такой интерес, если бы не последняя их часть — ​«Глава о Главе». В ней Пыков на 45 страницах впервые в публичном пространстве Мордовии буквально камня на камне не оставил в оценках личности и дел Меркушкина и его окружения. Действительный государственный советник РФ 2-го класса открыл обществу глаза на реальное положение дел у «плеяды созидателей». Да, в нашу прессу и до этого просачивались отдельные выступления, отчасти касающиеся «клана НИМ». Но книга, обстоятельно обосновывающая выдвигаемые экс-Главе Мордовии и Самарской области претензии, — ​стала у нас первым поступком! Внимательные наблюдатели обратили, конечно, внимание, что публикация состоялась в год назначения бывшего патрона Пыкова по ПФО — ​Сергея Кириенко — ​первым заместителем руководителя Администрации Президента России. И это понятно: без железобетонной поддержки обнародовать такое пять лет назад было здесь непредставляемо! «…Можно ли рассчитывать на то, что, прочитав эти записи, фигуранты покаются перед обществом? Можно ли надеяться на искоренение этих явлений в системе региональной власти? Вряд ли. Меркушкину и его «команде», к сожалению, кажется, что публичная критика их деятельности — ​это плод влияния темной пропаганды или эхо бандитских лет, попытки захвата и подрыва государственных устоев. Позиция всегда имела политическую прописку в мордовском обществе. После такого клейма его носителю грозила общественная, а иногда и физическая изоляция. Им почему-то не приходило в голову всмотреться в себя, оценить не газетными клише, не купленными блогерами, а через обычные человеческие качества. Но для этого надо быть сильными, справедливыми и как минимум честными людьми…»

…Время бежит непростительно быстро. Погожая осень сменилась дождями. Уж не за горами декабрь. Слышны звоночки января 22-го. А мне не дает покоя сомнение: напишет ли Александр Михайлович свой новый бестселлер — «Мордовияворот эпохи 2020»? Теперь уже в качестве министра по спецпоручениям мордовского правительства… Что нового мы узнаем о Меркушкине и его клике, о самом Пыкове?.. И как знать, может быть, и не только о них? По крайней мере, оставаясь верным себе, на своем интернет-ресурсе журналист-чиновник-блогер регулярно это обещает… На словах…

Материалы по теме
Закрыть