Понедельник, 24 июня
Общество

Али — экспресс!

Как дела у лучшего друга саранских барбудос?

Али делает Саранск городом… За что ему огромное спасибо. Фото: Вячеслав Новиков I Столица С

Вячеслав Новиков

Бороды растут, не обращая внимания на вирусы, дороговизну жизни и осеннюю вялость. Бороды развеваются на ветру, свисают до земли и торчат бойким клинышком. Великий Мастер Али даёт бородам укорот, ведёт с ними живое общение, лелеет и холит. Кто не знает Али? БарбершопBro&Bro в центре города. Это место силы, сквозь которое проходит земная ось. Это место для душевных разговоров за чашкой крепкого кофе. Али — крупная фигура. Его давно пора записывать в почётные жители Саранска. Правда, пока нет вида на жительство. Или как там это называется? Он оформляет. И из-за этого жутко пострадал! Для фотографии на документ его заставили побриться! Зачем-то. Аж сон у него пропал. Но борода — дело наживное.

Мы пришли к Али в день рождения, принесли в дар носочки из шерсти. Мордовия — не Ирак, у нас прохладней. А он похвалился другим подарком — книгой «Пословицы русского народа». Начал уже изучать. И вот мы в кресле, просим подровнять нашу кособокую бородищу. Али над нами хохочет: «Ты топором, что ли, её охаживаешь? Почему разной длины со всех краёв?» Почти угадал. Для этих целей мы используем овечьи ножницы. Иногда факел. После приведения нас в порядок садимся разговаривать, пьём кофей без сахара.

— Али, дорогой, мы год не виделись. Как ты? Что ты? Сух ли порох? Есть ли планы? Дай, брат, обнять тебя.

— Год прошёл продуктивно. Я получил медицинское образование. Теперь специалист, врач-ординатор. Дела идут, учусь в республиканской больнице. Ординатура, практика… У нас отличные врачи и всё очень хорошо организовано.

— С ковидными больными сталкивался?

— В «красной зоне» не был, но если направят — готов. Наша задача — помогать людям. Надо доказать, что учились не зря.

— Золотые слова! А как на барберном фронте?

— Штат академии Bro&Bro растёт. Жители Саранска должны быть красивыми и стильными. Я вижу недостатки местных парикмахерских и очень хочу помочь. Мы набираем людей для обучения, один курс — полтора-два месяца. Сегодня у нас 11 мастеров высокого уровня, и я принял решение расширяться. Будем открывать ещё одну точку на Юго-Западе. Я там живу, вижу много молодёжи, студентов. Но мы работаем для всех возрастов. Там будет круче, чем на Ботевградской. Посмотрим, как отнесутся ребята. А ещё в этом году мы ездили учиться в Москву, посещали мастер-классы, баттлыбарберов, но сами пока не участвовали. Я обещаю, что в следующий раз вернёмся с призовым местом, докажем, что качество барбершопов в Саранске на очень достойном уровне. Это отдельная культура. Сейчас очень много универсальных парикмахерских, но качества нет. Выходит женщина из декрета и заявляет: «Я барбер». Ну какой это барбер? Я имею право так говорить, поскольку живу в этой культуре, ежедневно в ней нахожусь, вижу каждую фишку. Но продолжаю учиться терминологии, стрижке, бритью, причёскам, стилю. Хочу поменять взгляд людей на эту сферу. Когда ко мне приходит клиент, я задаю много вопросов. Где работает, что хочет, все тонкости. Даже если приходит ребёнок, спрашиваю: «Витя, Ваня, ты кем хочешь стать?» Если учителем, я делаю так, что создаётся внешний, внутренний и эмоциональный образ учителя на будущее. Кто-то мечтает стать полицейским, главврачом, и я работаю над этими образами. Возможно, когда-то я открою свою клинику Bro&Bro по диагностике, но никогда не брошу любимое дело. Будем расширяться. Сначала в республике, потом по России, а дальше выйдем на международный уровень. Когда-то это случится.

— Как тебе удаётся в кризисное мрачное время не только держаться на плаву, но и расширяться? Все вокруг ноют, а ты крепнешь…

— Я очень много работаю.

…я не могу взять кредит, ипотеку. Я не гражданин России, багдадский подданный. И шанс лишь один — работать. Не могу просить даже 200–300 рублей, чтобы покушать или книжку купить. Это не в моём стиле. Если тебе что-то надо, думай сам, зарабатывай сам. Я хорошо контролирую расходы и доходы. Не люблю понтоваться, мне не нужны дорогие машины, дорогие вещи…

— Да ты, наверное, просто сын шейха и ворочаешь миллиардами долларов!

— У меня есть принципы, я никогда не прошу денег. Слава Богу, оказался в стране, где мои возможности очень ограничены. Я не могу взять кредит, ипотеку. Я не гражданин России, багдадский подданный. И шанс лишь один — работать. Не могу просить даже 200–300 рублей, чтобы покушать или книжку купить. Это не в моём стиле. Если тебе что-то надо, думай сам, зарабатывай сам. Я хорошо контролирую расходы и доходы. Не люблю понтоваться, мне не нужны дорогие машины, дорогие вещи. Но сейчас цены значительно выросли — аренда, кресла, мойки… До локдауна ставки были иные. Буду работать, выход всегда есть. Клиентов, конечно, стало меньше. Особенно после введения QR-кодов. Многие не хотят вакцинироваться. Но наш коллектив привился. Я это сделал ещё во время сдачи экзамена. Иначе бы не допустили. Но и как врач я понимаю, что это необходимо. Мы следим и за масками, и контролируем количество человек в помещении.

— Бородатых людей становится больше или меньше?

— Идут на убыль. Борода не спасает от коронавируса, и маски с бородой носить очень неудобно. Крупные бородачи — редкость. 6–9 сантиметров максимум. Вот и мне, к сожалению, пришлось недавно побриться из-за фото на документы. Сейчас мне 26 лет, а к сорока годам отращу до пояса и буду Дедом Морозом. Пока очень непривычно. Мама спрашивает: «Ты что не спишь?» А я не могу спать — жду, когда борода отрастёт.

— В Багдад так и не летал?

— Три года не был. Родителям часто звоню, сейчас это не проблема. Скучаю, конечно. И тогда представляю, как просыпаюсь в своём городе, завтракаю. У нас есть такая фишка — место для завтраков. Если кто-то не успел утром перекусить, то на работе есть такое место. Когда вспоминаю родину, вижу картину, как гуляю по улице Аль-Мутанабби. Это средневековый поэт золотого периода Багдада. Вспоминаю, как ел вкусняшки. Мы прямо с утра мясо едим! Баранину, говядину. Супчик из бараньего мозга с национальной лепёшкой. Сладости любим. Есть вот как сливки, но жирнее. И с мёдом. Вспоминаю общение с родителями. Отец для меня — старший друг, я люблю разговаривать с ним обо всём на свете. Он везде ходит пешком, транспортом не пользуется. Теперь у меня много племянников — братья женились, у каждого по четверо детей.

— Сильно! А ты когда родишь? Собирался вроде жениться…

— До сих пор собираюсь. Мы встречаемся. Наверное, после ординатуры женюсь.

Фото: Вячеслав Новиков I Столица С

— Так. А в Саранске какие места тебе нравятся?

— Очень люблю гулять в лесу на Юго-Западе. И летом, и зимой. Мне нравится сидеть в университетской библиотеке, там доступно очень много образовательной литературы и по экономике, и по бизнесу. А художественную читаю дома. Мне нравится Музей Эрьзи.

— Многие и тебя считают достопримечательностью Саранска…

— Ой! Я маленький студент из общаги. Слава Богу, если мои ресурсы, слова и дела идут на благо общества. Я всегда готов помочь. Даже внутри коллектива говорю, что, если вам плохо, всё равно делайте так, чтобы кому-то рядом было хорошо. Спасибо Богу, что ко мне приходят люди просто пообщаться, попить чаю, кофе. Каждый человек, который приходит, мне друг, брат. Меня так воспитали. Если ты имеешь в себе что-то хорошее, делись с другими. Бог нас создал для добрых дел. Если что-то случится или я уеду домой, хочу чтобы здесь остались мои добрые дела. Я люблю своё дело, хочу его продолжать чётко и красиво.

— Прости за интимный вопрос — какое место в твоей жизни занимает религия?

— Я человек верующий. Стараюсь быть верным. Знаю, что никто не идеален, мы все грешники. Если я повышаю голос на сотрудника, это уже грех для меня. Хотелось бы вернуться таким же чистым, каким родился. Соблюдаю себя как могу. Но оправданий нет.

— Али, ты — экспресс! Скорый поезд! С днём рождения и счастливого тебе пути.

Материалы по теме
Закрыть