Понедельник, 6 декабря

«Все перестали смеяться и начали ржать. Я не хочу снимать такое кино!»

Режиссер и продюсер Антон Богданов — о бесконечности «Ёлок», секретах успешного новогоднего фильма и тупом американском юморе в КВН

Саранск попал в фильм. Да не просто в фильм, а в главную новогоднюю франшизу страны. «Ёлки» возвращаются. 30 декабря ожидается премьера восьмой по счету части детища компании «Базелевс» Тимура Бекмамбетова. Правда, на сей раз «командующий» «Ночного Дозора» выполняет лишь продюсерские функции. Главным куратором и режиссером проекта выступил Антон Богданов («Реальные пацаны», «Майор Гром»). Именно он руководил съемками фильма на саранской Советской площади. Николай Кандышев обсудил с Богдановым самые главные «елочные» и киношные секреты.

Антон Богданов: «КВН не смотрю и не никогда в нем не участвовал. Раньше там были остроумные шутки. Потом пришла американизация, и юмор стал безумно тупым…» Фото: Данила Назаров I Столица С

Бесконечность, Джек Воробей и Бонд

«С»: Новая глава «Ёлок» получила приставку «Настоящие». Уже были «дореволюционные», «новые», «последние»… Что же такого «настоящего» в этой части франшизы?

— Раскрою вам новые данные. «Ёлки» больше не «настоящие». Изначально мы действительно хотели добавить такую приставку. Потому что у нас было шесть новелл, три из которых основаны на реальных событиях. Одна из них должны была рассказывать о девушке из Казани, которую удалось спасти во время войны в Сирии и привезти домой. Но в итоге две новеллы ввиду организационных моментов вышли из состава франшизы. В Сирию сейчас сложно вылететь и тем более организовать там съемки. Правда, история на самом деле хорошая, и, может быть, «Базелевс» (студия Тимура Бекмамбетова, ответственная за все части «Ёлок», — «С») снимет на ее основе полнометражную картину. Поэтому мы подумали, что будет нечестно по отношению к зрителям и их ожиданиям оставить в названии приставку «настоящие».

«С»: Но одна история по мотивам реальных событий все-таки осталась?

Реклама

— Самая первая, которую я снимал как режиссер. Она рассказывает про пермский стартап, рванувший по миру. Остальное все вымышленное. Поэтому просто — «Ёлки 8». К счастью! Это слоган фильма.

«С»: Вы говорили, что многие зрители обращались на студию «Базелевс», к Тимуру Бекмамбетову и к вам и просили вернуть «Ёлки». Было ли это неожиданностью?

— Удивлен не был, так как привык к подобному. До сих пор меня уговаривают вернуться в «Реальные пацаны» (популярный сериал на ТНТ, который выходит с 2010 года, — «С»). Раз в день в «Инстаграме» кто-то обязательно об этом пишет. С «Ёлками» то же самое. В конце двух последних лет, когда на экраны выходили «Огонь» или «Т-34» с моим участием, обязательно писали: «А где же «Ёлки»? Вы не можете как-то повлиять, чтобы их вернули?» Российских новогодних фильмов в это время не появлялось. А востребованность у публики есть. Поэтому подошел к Бекмамбетову и спросил: не хочет ли он вернуть «Ёлки»? Тимур признался, что сам уже думал об этом. «Как-то некрасиво будет, — сказал он. — Вроде объявил, что седьмая часть станет последней. Я ушел из франшизы, а тут получается как-то не по-пацански». Но мы решили все-таки начать и сняли первую новеллу в Перми. Бекмамбетов предложил, чтобы я дальше все это возглавлял.

«С»: Почему, на ваш взгляд, «Ёлки» так полюбились массовому зрителю? Из-за дефицита российских новогодних фильмов?

— Отчасти… Сказывается колоссальная любовь русского народа к Новому году. Никакая другая страна не любит этот праздник так сильно, как наша. Может, еще другие державы бывшего Советского Союза — Украина, Беларусь… Мы же, русские, очень наивные. Любим накосячить, а потом думаем, как все исправить. Верим, что новогодний праздник все аннулирует и следующий год будет лучше, чем предыдущий. Еще одна причина успеха в том, что «Ёлки» — очень народный продукт. Тимур Бекмамбетов 10 лет назад придумал правильную концепцию, согласно которой новеллы рассказывают о разных городах. Мы — часть большой страны. И людям хочется быть частью большого кино. Также выигрышными элементами являются юмор и доброта. Пусть «Ёлки» наивны. Они вряд ли войдут в культурное наследие. Но мы и не метим на «кинотавры». Исполняем роль «санитаров года». Главное — чтобы зрители пришли в зал и за полтора часа просмотра уладили конфликты. Все прекрасно знают, что в «Ёлках» все закончится хорошо. Женя и Боря (герои Сергея Светлакова и Ивана Урганта — «С») опять попадут в передрягу, из которой благополучно выберутся. Предсказуемо? Да! Но мы все равно это смотрим! Так как не хотим нагружать свой мозг лишними сюжетными перипетиями. Мы хотим атмосферно провести предновогодний вечер. Не каждый может попасть на «Щелкунчика», а  «Ёлки» доступны всем…

«С»: Женя и Боря появятся и в этой части?

— Пока секрет. Но там есть классная история о том, как мы их заменили. Если дам малейшую подсказку, сразу все поймете. Многие из старых лиц останутся. Но в небольшом количестве. «Ёлки» всегда открывали новые имена. Множество режиссеров и актеров удачно стартовали после этой франшизы. Нынешняя часть не станет исключением.

 «С»: У «Ёлок» — 7 частей. По их количеству фильм уступает лишь мультипликационной франшизе «Три богатыря» — 10 частей. Будет ли все-таки конец у проекта?

— Есть классный момент, когда мы роняем цифру 8, которая переворачивается, превращаясь в знак бесконечности… Тимур Бекмамбетов закрыл франшизу прежде всего потому, что устал. Много времени начали занимать другие проекты. Хотя мне всегда казалось, что это грамотный продюсерский ход. Уйти, как Алла Борисовна Пугачева, громко, чтобы потом… вернуться. И еще один момент. Когда выходили «Ёлки 7», в прокате были «Т-34», «Полицейский с Рублевки» и ряд других громких премьер. Своим заявлением о последней части франшизы Тимур многим порушил «карму» с точки зрения сборов… Подавляющее большинство зрителей одну или две части, но видело. 100 процентов! Тогда зачем прекращать проект? Зрители же кайфуют. Поэтому я предложил идею сайта, куда бы жители страны присылали реальные истории, произошедшие под Новый год. Скажу сразу как сценарист и режиссер, что создавать «Ёлки» не сложно. Но чтобы человек увидел «себя» на экране… это совершенно иная история. Хочется рассказывать про страну не словами сценаристов, а словами обычных жителей. Надеюсь, эту идею реализуем. Пока закончим восьмую часть и в быстром темпе возьмемся за следующую. В наших реалиях ничего утверждать нельзя, но, думаю, девятая точно будет. А дальше посмотрим. «Ёлкам» нужно стать прекрасной новогодней традицией — такой, как шампанское и оливье!

«С»: Как вы смотрите на засилье франшиз на большом экране?

— Хороший киношный вопрос. Я тоже в какой-то степени против этого. «Елки», безусловно, франшиза, но внутри содержит альманах, состоящий из разрозненных новелл. И в этом плюс. Поэтому студии предлагаю каждый раз снимать новую историю, а не тянуть старых персонажей. Нужно обновляться, чтобы как раз не вызывать элемент раздражения. Франшиза — дойная корова. Продюсеры не хотят рисковать лишний раз. Давайте сделаем третью, четвертую и пятую части условных «Пиратов Карибского моря»… И ты думаешь: «Ну, камон!» Никто не хочет идти по пути логического развития франшизы. Показать того же Джека Воробья (главный герой «Пиратов Карибского моря» в исполнении Джонни Деппа — «С») молодым или старым. Делать как в сериале, когда персонажи стареют. Но нет, во франшизах они остаются такими же. Как Джеймс Бонд бегал, так и бегает. Хотя видно, что ему уже тяжело.

Фото: Данила Назаров I Столица С

«Бедная Саша», «Базелевс» и автор

«С»: В чем залог успеха новогоднего фильма?

— Наверное, в тех составляющих, которые перечислил ранее. Искренность, наивность и плотная привязка к стране. Прежде всего за счет того, что действие происходит в конкретных городах, жители которых себя узнают… Мы — не Джеймсы Бонды и не Спайдермены. Мы — люди из «Ёлок». Фильм рассказывает про нас с вами. Про ситуации, происходящие в Саранске, Ульяновске или Нижнем Новгороде.

«С»: «Джентльмены удачи», «Ирония судьбы», «Карнавальная ночь» и ряд других советских фильмов стали классикой новогодних ироничных и трагикомичных историй. В российском кинематографе появились фильмы, которые можно поставить в один ряд с ними?

(Задумывается — «С».) Из новогоднего вряд ли что-то назову. Но, уверен, такое кино появится. Кстати, для меня великим фильмом является «Бедная Саша» Кеосаяна. Прекрасная новогодняя история с Верой Глаголевой и Александром Збруевым. Настоящая сказка и чудо! Я взрослый мужик. Мне 36 лет! Могу пересматривать эту картину два-три раза в год! Просто для того, чтобы поднять настроение. Сегодня утром хотел включить ее в самолете.

«С»: Постановщиками «Ёлок» в разное время становились Жора Крыжовников, Егор Баранов, Алексей Нужный, Юрий Быков, Тимур Бекмамбетов и другие именитые режиссеры. Что на их фоне вы можете привнести «своего» в эту историю?

— Наверное, зрителям судить… Как режиссер надеюсь открыть новые таланты. В моей новелле снимались прекрасные артисты. Например, Дарья Коныжева. Думаю, у нее большое актерское будущее. Также хочу привнести чуда возвращения и оправдать надежды зрителей, у которых с меня будет двойной спрос после двухлетнего перерыва. Они ожидают увидеть в «Ёлках» что-то новое. Вот это «что-то» и надеюсь привнести.

«С»: То есть в рамках «Ёлок» можно проявить авторский голос?

— Разумеется. «Ёлки» — не болванка. Мы все прекрасно понимаем, что это не артхаусная вещь, после которой ты неделю ходишь задумчивый, переживаешь произошедшее в фильме, а потом жалеешь, что на него сходил. Там свой стиль и универсальный формат. Будут свои фишки. Например, тимуровский любимый скринлайф(формат визуального сторителлинга, где все события фильма происходят полностью на экране компьютера или гаджета, — «С»). Потому что это наши реалии. Мы все живем в зуме и скайпе.

«С»: «Ёлки» — большой проект одной из самых крупных российских киностудий. Чувствуете ли вы давление со стороны его руководства или у вас полная свобода творчества?

— По-разному бывает. Например, предлагаю какую-то идею по сценарию. Она ставится в режим обсуждения. Но моя финальная инстанция — Тимур Бекмамбетов. Когда мы с ним что-то вдвоем обсуждаем, то уже затем передаю указания по цепочке. Какие-то идеи удавалось отстаивать, какие-то — нет. От многих моментов меня вовсе оградили. Все-таки «Базелевс» — большая студия. Отдел продвижения и маркетинга там работает сам. Монтаж еще предстоит. Возможно, будут жаркие дебаты за отдельные эпизоды и финальный хронометраж… Кстати, в той же новелле про пермских айтишников у меня как у режиссера была полная свобода действий. Когда мы будем все это собирать в цельный фильм, то, само собой, возникнет мнение старших, которое я должен буду услышать. И это вполне нормально.

«С»: А в работе над двумя вашими фильмами «Нормальный только я» и «Многотрудная жизнь Ивана Семенова» творческой свободы было больше?

— Да. Прежде всего потому, что я был продюсером этих картин. Инвесторы не лезли в процесс. Нельзя отрицать, что кино — в том числе про бизнес. Не следует, конечно, полностью уходить туда и все заострять на товаро-рыночных отношениях. Но тебе дают деньги. Либо государство, либо меценаты. Ты получаешь средства на какой-то развлекательный или просветительский контент, после чего режиссер должен его предоставить. Ты становишься ответственным за развлечение и просвещение народа, страны. Своей команде при подготовке и во время съемок проекта говорю, что мы должны играть честно. У нас нет цели «окучить» выданные финансы и снять абы как. Следует учитывать мнение инвестора и уметь договариваться.

«С»: Где комфортнее работать — в большом продюсерском проекте или в своем собственном?

— Конечно, в своем. В этом случае в полной мере проявляется авторский стиль. Ты понимаешь — какие элементы киноязыка должны ассоциироваться с фамилией Богданов. Но и опыт в «Ёлках» очень полезный.

…Пусть «Ёлки» наивны. Они вряд ли войдут в культурное наследие. Но мы и не метим на «кинотавры». Исполняем роль «санитаров года»…

Фото: Данила Назаров I Столица С

Быков, «Реальные пацаны» и КВН

«С»: Многие критики ставят в вину «Ёлкам», что действие каждый раз разворачивается «в прекрасной вымышленной России без серьезных проблем и плохих людей». Можно ли вырваться из этой беспроигрышной, но избитой формулы?

— «Ёлки» всегда начинаются с беды. Например, действие происходит в детском доме. Или мама не разрешает увидеться с папой на Новый год. Та же беременная снегурочка Юлии Александровой в одной из последних частей к концу новеллы танцует в одиночестве и гладит живот. Если бы мы хотели хэппи-энда, то она бы помирилась с бывшим кавалером или встретила нового. Но Жора Крыжовников сознательно идет на это. Потому что она находит свое внутреннее счастье. Уходить в абсолютный треш совсем не хочется. Разумеется, есть проблемы. Голодные и одинокие дети, социальное неравенство, бедность. Но чтобы прийти к хэппи-энду, нужно начать не с хэппи-энда. И в этой части у нас будут серьезные ситуации. Не знаю, насколько они покажутся «настоящей Россией», но уходить в стилистику прекрасного Юрия Быкова не хочется. Есть фестивальное кино, рассказывающее нам о проблемах общества. Истории беженцев, мигрантов, буллинга, насилия… Но «Ёлки» не про это.

«С»: То, что на этот раз в съемках задействованы Пермь, Красноярск, Тюмень и Саранск, разве не шаг в эту сторону? Многие фестивальные режиссеры — такие как Борис Хлебников и Андрей Звягинцев — любят снимать в провинции, чтобы показать реалистичную картину бытия.

— Да. Но артхаусные авторы, которых вы перечислили, как раз едут в провинцию за какой-то бедой. «Реальные пацаны» приехали в Пермь за юмором. За чем-то светлым и дающим надежду. Мы снимали первые три сезона на пермских улицах с пермскими людьми. У нас же едут в провинцию, чтобы обязательно доковыряться, но найти пьющего и бьющего слесаря. Конечно, всегда смотрю такие картины. Но мне это не нравится. Я вырос в маленьком городе и насмотрелся подобного в детстве. Когда одноклассник приходит в школу с синяком, потому что батя его избивает. Не хочу видеть такое в кино. У нас такая странная история, что люди хотят наград, признания. Это дает стимул продолжать. Особенно молодым кинематографистам. На наших фестивалях в основном дают награды только за драмы. Хрен тебе дадут за детское кино или остроумную комедию. Огромная редкость. Слава Богу, что «Изображая жертву» (фильм Кирилла Серебренникова — «С») в свое время выиграл главный приз на «Кинотавре». Наверное, это последняя удостоенная подобной чести лента, где можно смеяться до слез. От остального ты просто плачешь или выходишь с невыносимым чувством грусти и тонной раздумий.

Фото: Данила Назаров I Столица С

«С»: В одном из интервью вы отметили, что вам как актеру ближе драматический жанр. Поэтому в последние годы у вас больше ролей именно в серьезных картинах. Но «Ёлки 8» — уже третья комедия, которую вы снимаете. Получается, как режиссеру вам интереснее комедийный жанр?

— Такой парадокс получается. Как актеру мне больше по душе драма. Но как режиссеру — ближе не чисто комедийный, а сложный жанр. «Нормальный только я» — скорее драмеди. На премьере для зрителей были неожиданными некоторые моменты. К примеру, девочка-инвалид говорит: «Полежать то я могу, но давай, трахни меня!» Тут в зале: «Ого! Ничего себе!» Здесь мне ближе советское кино. «Полеты во сне и наяву», «Осенний марафон» — гениальные фильмы, на которых я вырос. В поисковиках они определяются как комедии, но разве в чистом виде их такими назовешь? Я за такую комедию, а не за американскую. Поэтому и КВН не смотрю и не никогда в нем не участвовал. Раньше там были остроумные шутки. Потом пришла американизация, и юмор стал безумно тупым. Дали поджопник — смеемся. Упали на банановой кожуре — смеемся. Тут же вспоминаешь героя Ефремова из «12»: «А вам лишь бы поржать!» Все перестали смеяться и начали ржать. Я не хочу снимать кино, где люди ржут. Убежден, что через призму юмора можно сказать гораздо больше, чем через призму драмы.

Комментарии
Закрыть
Закрыть рекламу