Пятница, 3 декабря

Выстрел

, главный редактор

Зима 1994 года обрушилась на Саранск ноябрьскими снегопадами. Город оказался не готов к ним. Впрочем, как всегда. Небрежно наброшенное на унылые здания белое покрывало совсем не радовало бывших граждан Советского Союза, добиравшихся до работы по узким тропкам. Дворники редко пугали улицы лопатами, ощущая бесполезность плохо оплачиваемого труда. Обреченность ощущалась во всем. Взгляды, движения, стремительно менявшиеся цены, обилие коммерческих киосков… Горожан пугало не столько прошлое, сколько настоящее. Их настрой точно передала депутат Верховного совета Мордовии Валентина Самарова. «Что мы заимели от приватизации? Да ничего мы с нём (с коллегой Игнатом Алямкиным — С. Х.) не заимели!» Но так говорили и думали не все народные избранники. Например, тоже депутат, а еще председатель Фонда имущества республики Николай Меркушкин ясно видел перспективы в чековой приватизации. Для себя.

Вячеслав Левакин (слева) рассказывает председателю Верховного совета России Руслану Хасбулатову (справа) о достоинствах предприятия. Фото: Столица С

Проглотив нечто на завтрак, утром 1 декабря я помчался в редакцию «Столицы С». Тогда она находилась в высотке на Большевистской. Предстоял забойный четверг с его нервным выбором тем для обложки. «Столица С» в то время выходила по пятницам 40-тысячным тиражом, из номера в номер громя спикера республиканского парламента Николая Бирюкова и махровых националистов, язвами вылезших на юной коже России. Главная идея которых была примитивна — «вешать русских на столбах». Основным конкурентом «столичники» считали не газету Ивана Келина «Мордовия» с ее 70 тысячами, а другое детище бизнесмена, политика и ученого Олега Еникеева — «Вечерний Саранск». Скудное журналистское сообщество с восторгом наблюдало за тем, как мы рвали друг у друга темы, сражаясь за читателей. В 1994-м «Столица С» вышла в лидеры, и «вечерники» придумали ход, который казался им очень удачным. Они перенесли дату выхода газеты на день раньше, чем «Столица С». На четверг. Я же решил выждать. Посмотреть, как это скажется на тираже. И подбирал для первой полосы темы, которые по каким-то причинам пропустила «вечёрка», ютившаяся в нескольких кабинетах серо-бетонного Центра культуры на Богдана Хмельницкого. Сейчас оно перестроено Николаем Меркушкиным в театр оперы и балета. С ужасным фасадом из дешевого пластика, но богатым внутренним наполнением сцены, кресел, псевдомраморных ступеней и звучным музыкальным сопровождением.

Я спешил по рыхлому снегу, чтобы быстрее изучить свежий номер конкурентов и набросать план действий. Мысли крутились вокруг обложки. И вдруг возле Центра культуры из снежной пелены вынырнул главный специалист по криминалу «вечёрки» Денис Коновалов. Длинный плащ, объемная шапка, массивные очки и всегда доброжелательная улыбка. Пауза. И фраза вместо приветствия: «Повезло вам с Левакиным…»

— С кем? — пожал я руку Денису.

Реклама

— Ты что, ничего не знаешь? Ну даешь! Левакин застрелился!

— Как застрелился?!

— Дома. Ружье рядом с ним валялось. Так что будет у «Столицы С» первая полоса покруче нашей…

1 декабря 1994-го в Саранске прогремел выстрел, изменивший экономику и политику Мордовии. «От нас ушел первый генерал республиканской промышленности. И тяжесть этой утраты мы еще долго будем ощущать», — заявил «Столице С» бывший первый секретарь обкома партии МАССР Анатолий Березин, хорошо знавший Вячеслава Левакина.

Хозяина крупнейшего в Европе светотехнического предприятия «Лисма», на котором отчасти и держался военно-промышленный Саранск, я видел всего один раз, когда в конце 1980-х трудился выпускающим редактором в главной газете республики «Советская Мордовия». За какие-то заслуги ответственный секретарь Владимир Николаевич Климанов решил перетащить меня из типографии «Красный Октябрь», по которой я летал с окладом в 140 рублей, в главный офис газеты на Советскую. Мне светила престижная должность заместителя ответственного секретаря с добавкой к окладу примерно 25 рублей. Для молодого отца это было существенно. И я старался закрепиться в коллективе.

— Я слышал много хорошего про вас, молодой человек, — улыбнулся мне главный редактор Анатолий Утешев. — Вы делаете успехи. Быстро освоились. Такими темпами в ближайшие годы можете оказаться в «Советской России». По крайней мере, будем вас рекомендовать на работу в Москву.

Было приятно слышать такие слова от влиятельного партийного функционера. Обстановка редакторского кабинета говорила о больших возможностях Утешева. «Из его окна даже Москва видна», — шутили маститые журналисты. В Белокаменную я тогда не стремился, но со всем восторгом испытал мягкое рукопожатие Утешева. Однажды в редакцию пожаловал Вячеслав Левакин. Мне показалось, что он стеснялся подобострастия, с которым его встретили. Грузный мужчина в темном пиджаке огромным кораблем двигался по коридору, медленно отвечал на вопросы и внимательно смотрел на собеседников. Он не производил впечатления одного из самых крупных промышленников в стране, хотя являлся таковым. Производственное объединение «Лисма» давало работу десяткам тысяч горожан. Среди них мог оказаться и я. В 1985 году наш 10 «Б» класс в полном составе отправили получать рабочие профессии в учебно-производстенный комбинат на ул. Невского. Кто-то пожелал стать кондитером, кто-то автомехаником. Меня определили в слесарку. Выточив на станке подобие ножа и наборной ручки, я получил второй разряд и отправился на практику в один из цехов, что находился рядом с самым известным и опасным 8-м цехом «Лисмы». За токсичность его называли ртутным. Наставники мне — 16-летнему пацану — достались достойные.

— Ты сметаны больше бери, — советовал Николаич, когда в обеденный перерыв мы разбирали в столовке нехитрые обеды. — А то кукан стоять не будет. Чем девок портить будешь? Пальцем, что ли? А то вы всё на эклеры налегаете. А какой от них толк?! Сметана! Вот наша сила! Производство-то у нас того, не шибко полезное для здоровья…

Кассирша на раздаче, греясь философскими размышлениями Николаича, довольно ухмылялась, давая понять, что пальцем женщину точно не испортишь.

— Значит, так, — учил другой, имя которого затерялось в слесарном грохоте. — Пришел в цех. Сел в угол на резиновую покрышку — сиди. Жди, когда позовут. Если надо будет. Пока не позвали — не отсвечивай и не трогай ничего руками. А то не дай Бог что случится с тобой. Отвечай потом. В армию вот сходишь, наберешься там ума, потом сюда вернешься. Будем тогда работать, а не просто х… пинать. Понял?

Наука оказалась нехитрой, а практика короткой. За все время мне доверили несколько раз выбросить в мусорку металлическую стружку. Этим-то моя карьера на «Лисме» и ограничилась. И вот… Гибель Левакина. Не надо бы такой первой полосы — подумал я…

«1 декабря в 7 часов утра трагически оборвалась жизнь руководителя крупнейшего предприятия Мордовии, генерального директора акционерного общества Вячеслава Левакина, — вопила обложка «Столицы С» от 2 декабря. 13 июня уроженцу чамзинского села Полковка исполнилось всего 54 года.

«Вячеслав Левакин погиб в комнате своей квартире в доме № 56 по ул. Полежаева, в которой проживал вместе с супругой и сыном, — сообщала подробности «столичка». — Голова была разможжена выстрелом из ружья. Само ружье лежало рядом с телом. Прокуратура Ленинского района возбудит уголовное дело по статье «Доведение до самоубийства». Но, по словам ее руководителя Жучкова, это не свидетельствует о том, что есть признаки подобных действий. По данным «Столицы С», у Левакина не было очевидных поводов уходить из жизни. Он не злоупотреблял спиртным. Ничто не указывает на то, что у него были серьезные семейные проблемы. По словам хорошо знавших генерального директора, «Лисма» не испытывала особых затруднений в работе. Незадолго до трагедии Левакин летал в Санкт-Петербург на курсы управленцев. По неофициальной информации, оттуда он вернулся в подавленном состоянии. Двое суток практически не выходил из дома. Якобы работал со своим архивом… Вероятным кандидатом на пост генерального директора АО «Лисма-СИС-ЭВС» является технический директор предприятия Владимир Литюшкин».

В последний путь Левакина провожал весь город… Фото: Юрий Кемаев I Столица С

Как покажут дальнейшие события, Литюшкин не случайно оказался у руля промышленного гиганта, а с вполне ясной программой, итогом которой стало угасание «Лисмы». Представители мордовской элиты как-то очень единодушно склонялись к мысли, что причины трагедии не стоит искать в проблемах предприятия. «Может быть, у Вячеслава Алексеевича были какие-то личные, бытовые проблемы, — рассуждал председатель Фонда имущества Мордовии Николай Меркушкин, явно о чем-то догадываясь или даже зная. — Левакин прошел все стадии производственной деятельности — от мастера до генерального директора. В 1989 году стал депутатом Верховного совета СССР. В то время он был одним из самых молодых руководителей такого высокого ранга. Он очень активно воспринял рыночные преобразования. Его предприятие никогда не плелось в хосте. И вышло на очень высокий производственный уровень. Никаких чисто производственных мотивов для того, чтобы сделать роковой выстрел, у него не было. Десять дней назад мы с ним встречались, обсуждали деловые вопросы. В день трагедии я разговаривал с заместителями Левакина. Они, как обычно, ждали его в то утро на работе…»

«Я знаком с Вячеславом Алексеевичем с 1976 года, — комментировал ЧП председатель Совета министров РМ Валерий Швецов. — Знал его как крупного, авторитетного руководителя. Сильного человека. То, что случилось, — страшная трагедия. Я обескуражен произошедшим. Вместе с тем не думаю, что причины этого лежат в общем состоянии нашей экономики. В тяжелом положении сейчас находятся все предприятия Саранска. И «Лисма» занимает не самое худшее положение. Объединение имеет большие возможности для того, чтобы поправить его. Продукция «Лисмы» продолжает пользоваться спросом». «Как руководителя и как человека я знал Левакина только с хорошей стороны, — добавлял Анатолий Березин. —  Случилось что-то ужасное! Не могу понять, что могло его толкнуть на такой шаг! Вячеслав Алексеевич всегда был большим оптимистом. Человек честного, русского характера. Открытый и настоящий товарищ! Он всегда жил жизнью коллектива…»

Саранск простился с Левакиным 3 декабря. Казалось, что к пятиэтажному дому пришел весь город. Люди стояли плотным кольцом вокруг усыпанного снегом и цветами гроба. И молчали. Надрывался духовой оркестр. Но громче всех беспокойным декабрем говорила природа.

«Был митинг, — писала «Столица С». — Выступали большие люди — заместитель председателя Совета министров Мордовии Виктор Акишев, генеральный директор «Электровыпрямителя» Юрий Ютландов, заместитель министра электротехнической промышленности СССР Юрий Новоселов. Ушел из жизни человек, руководивший крупнейшим предприятием в Мордовии. Равного ему по значимости, авторитету и возможности влиять на состояние дел в республике найти будет трудно. На «Светотехнике», а затем на «Лисме», которую Левакин возглавлял 18 лет, сегодня работают 30 тысяч человек. Несмотря на то что все заводы акционировались и получили самостоятельность, генеральный директор АО «Лисма-СИС-ЭВС» Вячеслав Левакин по-прежнему оставался генералом своей армии. Не случайно на траурном митинге директор ЭВМ ЭвирБоксимер назвал его «отцом родным». Так почему ушел из жизни Левакин? Зная, какими ресурсами и деньгами оперировал этот человек, поползли слухи о многомиллиардных взятках, многомиллионной зарплате, бегстве за границу… Высокие милицейские чины не подтвердили их. Состояние дел на «Лисме» далеко от катастрофического. Не было массовых увольнений. Левакину удалось сохранить все социальные объекты. Его уважали. Но и травили. Постоянные поиски истины в истории с заводом ЛАЛ, которые вел председатель комитета по экономической реформе Сергей Сорокин, могли измотать любого. Тем более что за спиной Сорокина маячила фигура спикера Верховного Совета Мордовии Николая Бирюкова (позже выяснится родственная связь Сорокина с Николаем Меркушкиным — С. Х.). Многих удивило, что Левакин жил в обычной трехкомнатной квартире. С небольшими комнатами и советским холодильником на кухне. Вдова Нина Павловна Левакина рассказала, что муж был всегда занятым человеком. В половине седьмого выходил из дома на работу. Спал по 4–5 часов. Последние пять лет не был в отпуске. Накануне трагедии Левакин вернулся из Санкт-Петербурга, где пробыл три дня. Он пребывал в подавленном настроении. Ничего не ел. Нина Павловна пригласила утром 1 декабря главного врача медсанчасти «Лисмы» Александра Кондратьева, чтобы тот осмотрел и, возможно, положил мужа в стационар. Вячеслав Алексеевич не открыл врачу дверь своей комнаты, сказав, что никуда не поедет. Кондратьев ушел, а через несколько минут раздался выстрел. Так что убило Левакина? Можно только гадать. Нина Павловна считает, что до смерти его довели злые люди и нечистая сила…»

 Кто же эти злые люди? В какой-то степени завесу тайны гибели промышленного генерала приоткрывает хвалебная в адрес Владимира Литюшкина публикация, вышедшая в некогда влиятельном московском журнале «Профиль» 2 октября 2000 года. «С продвижением продукции «Лисмы» к лидирующим позициям на рынке связана любопытная история, — рассуждал ее автор Дмитрий Токман. — В феврале 1986 года в Москве готовились к проведению XXVII съезда КПСС. Для надлежащего освещения Дворца съездов требовалось несколько тысяч электролампочек. По традиции «все лучшее — съездам», планировалось закупить их за границей. И тогда руководство «Лисмы» совершенно неожиданно обратилось в Центральный комитет с предложением поставить собственную продукцию. Предложение было настолько крамольным, «неавторизованным», что тогдашних гендиректора Вячеслава Левакина и главного инженера Владимира Литюшкина заставили дать письменную гарантию под партийную ответственность, что мордовская продукция сработает на высшем уровне. Как и любая советская история, эта закончилась хорошо и плохо одновременно: к лампочкам нареканий не было, однако «выскочку» Левакина исключили из списков на награждение орденом Ленина.

В начале 90-х годов производственное объединение с высочайшими оборотом и рентабельностью попадает под контроль криминальных структур. Происшедшую в 1994 году трагедию — самоубийство гендиректора Левакина — связывают в первую очередь с бандитским беспределом в «неформальном» управлении предприятием. Тогда, в феврале 1995 года, главный инженер «Лисмы» Владимир Литюшкин стал генеральным директором. Новому директору сразу открылась вся картина в деталях: обнаружилось, что до четверти готовой продукции откровенно похищалось по подложным инкассовым поручениям. Доля бартера в обороте предприятия доходила до 72 %, и каждые три месяца одно из крупнейших предприятий Европы оказывалось на грани банкротства. Поэтому первое, что сделал Литюшкин, — реформировал сбыт, отделив его от производства. Была создана новая самостоятельная структура — торговый дом «Лисма», которая в течение нескольких лет налаживала буквально с нуля нормальную реализацию. Первые признаки порядка проявились только к 1998 году, а уже к середине следующего года Литюшкину удалось полностью ликвидировать многомесячную задолженность по зарплате. Сейчас 17-тысячный коллектив завода получает в среднем по 1247 рублей в месяц, в то время как среднереспубликанская зарплата держится на уровне 650 рублей. Литюшкина сегодня оценивают как самого влиятельного и сильного бизнесмена Мордовии. Его так и называют — «генерал». В немалой степени этому способствуют тесные связи с республиканской властью: председатель правительства входит в совет директоров «Лисмы».

«Генерал»… «реформировал»… «ликвидировал»… За рамками материала осталась целая жизнь некогда крупнейшего в Старом Свете светотехнического предприятия. Например, что незадолго до рокового декабрьского выстрела не раз горело заводоуправление «Лисмы». Кто-то уничтожал бухгалтерские документы. Кто? Ответа на этот вопрос нет. С предприятием Левакина работали сразу несколько фирм ассоциации Олега Еникеева «XXX век Саранск Экспорт». Бизнесмены брали продукцию и всегда за нее расплачивались. Модным тогда беспределом занимались формирующиеся бандитские группировки. Например, «светотехстроевские» могли запросто кинуть «Лисму». Естественно, такая схема не обходилась без участия высокопоставленных сотрудников предприятия и силовиков, следивших за переделом Мордовии и тем, как в рыночной мути тонет промышленный гигант. О беспределе мог многое рассказать бывший лидер светотехстроевских Сергей Денискин. Но он сгорел от неизлечимой болезни. В 59 лет. И унес с собой много саранских тайн. Наверное, Денискин мог ответить на вопрос, кто довел Левакина до желания нажать на курок…

«У нас даже мыслей не было кого-то обманывать. Настраивались на долгосрочное и взаимовыгодное сотрудничество, — вспоминает один из директоров «ХХХ века» начало 1990-х. — Глупо резать курицу, несущую золотые яйца. А тогда все страны бывшего Советского Союза нуждались в лампочках и светильниках. Левакин запомнился открытым человеком. Он чувствовал людей. И к тем, кто приходил от Еникеева, относился с доверием. Приглашал не только в кабинет, но и в переговорную комнату. Радушный, открытый. Настоящий, цельный. Тяжеловес от промышленности. Да, пожалуй, что звание генерала ему подходило больше, чем Литюшкину… Конечно, не все приходили к нему с добрыми намерениями. Таких он видел за версту. Все-таки опыт. Ходили слухи, что он готовился возглавить правительство Мордовии. Если это так, то недоброжелателей у Левакина хватало… Я думаю, что нет какой-то основной причины в его поступке. Скорее это комплекс проблем… Шел глобальный передел российского светотехнического рынка. В страну вошли сильные игроки из Европы, США. Они лоббировали свои интересы на уровне Кремля. И небезуспешно. Многие об этом знали. Тогда вся страна разваливалась под ударами глобальных игроков. «Лисме» было сложно устоять в такой схватке. Когда нет поддержки из Москвы, нет понимания среди силовиков, а так называемый топ-менеджемент «Лисмы» только и жаждет, как бы урвать кусок побольше… Генерал остался без армии. Полки бежали. Главнокомандующий с улыбкой посматривал в сторону Запада. Оборонительные ежи сдали на металл. Среди солдат — обреченность и неверие. Какой из этого выход? Не знаю, но точно не выстрел из ружья…»

Уголовное дело по статье «Доведение до самоубийство» было прекращено. Гибель Левакина чем-то сравнима с крахом СССР. Историки еще долго будут спорить на тему, а был ли у Советского Союза шанс на сохранение, а жители Мордовии — рассуждать о роковом выстреле. Ходили слухи, что кто-то подготовил на Левакина компромат. Личного характера. Даже слишком личного. И грозился придать его огласке. Если это так, что было целью шантажиста? Смена власти на «Светотехнике»? И как этот компромат готовился? Все-таки в 1994 году состряпать его без помощи силовиков было невозможно… Тогда возбуждение уголовного дела по статье «Доведение до самоубийства» выглядит вполне логично. Как и его закрытие. Все-таки за гибелью Левакина стояли не пацаны, прятавшие рогатки в отцовском гараже.

С преемником Левакина Владимиром Литюшкиным я общался всего один раз. И то по заданию редакции. Делал репортаж с матча. В 2003 году после игры команд первого дивизиона российского футбола «Химки» — «Лисма-Мордовия», когда за честь Саранска сражался легендарный форвард Олег Веретенников… Подмосковные Химки. Скудный стадиончик с зеленоватым газоном. Из главного корпуса медленно показался хозяин. В окружении прихлебателей он развалисто двинулся к VIP-трибуне. В каждом шаге — уверенность успеха и звон монет. Казалось, что по стадиону шагал не человек — мешок денег. Туго набитый. Вот-вот треснет. Один из спутников, прогибаясь от важности момента, сказал ему: «Владимир Васильевич, а как ребята играют! Как играют! Один Веретенников чего стоит!» «Как плачу, так и играют», — отрезал, махнув рукой, мордовский «генерал». Меня резанули два слова: «Как плачу…» Словно речь шла не о футболистах, а рабах… «Вот боров», — подумал я, отваливая подальше от VIP-трибуны. После матча, который «Лисма-Мордовия» проиграла, мне пришлось брать у Литюшкина комментарий. Но все отношение к нему у меня определилось той фразой…

 Чем закончило некогда славное предприятие, на котором в 1994 году трудились около 30 тысяч человек, хорошо известно. Светотехники пережили резкое сокращение штатов, «литюшки» вместо денег, на которые можно было отовариваться только в магазине предприятия. Цены в пересчете на рубли смотрелись диковато даже по тем временем. И как грандиозный финал — разорение «Светотехники». Дробление на различные фирмочки с последующими продажами и перепродажами. Часть бывшего государственного имущества оказалась во владении родни Литюшкина. Чем хуже шли дела на флагмане светотехнической промышленности страны, тем лучше ощущал себя Литюшкин. На волне «успеха» он поднялся до кресла члена Совета Федерации России от Мордовии. Говорят, что бывший хозяин «Лисмы» много времени проводит в своем двух­этажном особняке, который построил в кочкуровскойМурани. В одиночестве. Что она там делает? Пишет мемуары о славном прошлом? Или составляет завещание? Литюшкин настолько отяжелел, что на второй этаж его поднимает лифт. Местные жители считают, что это грехи тянут его вниз… Или все-таки нечистая сила, убившая Левакина?

Комментарии
Закрыть
Закрыть рекламу