Понедельник, 10 мая

Въехали в Россию?!

В Саранске прошла премьера необычного поэтического спектакля по произведениям Виктора Мишкина

Фото: Юлия Честнова / Столица С

«Умом — Россию не понять, аршином общим не измерить», — отрывок из самого известного четверостишья Фёдора Тютчева. Ёмкая характеристика страны. Почти 150 лет спустя не менее метко выразился саранский поэт — Виктор Мишкин. «Въехав в Россию, можно в неё не въехать», — вывел тот дрожащим росчерком ручки. Именно эти слова в заголовок своего дебютного спектакля, основанного на стихотворениях Мишкина, вынес Роман Юнязов. Действо состоялась 28 апреля на сцене Дворца культуры и искусств Мордовского университета. Свидетелем стал Николай Кандышев.

…Первый звонок. Зрители всё наплывают. Полупустой зал за мгновения приобретает очертания аншлага. Знакомые. Знакомые знакомых. Само собой образуются островки по интересам. Вот актёры МХАТика. В роли группы поддержки. Поодаль от них участники проекта «Стихия Авторская». Тоже для моральной опоры создателям представления. Тут же из небытия материализуется «Крысиная стая». Наследники Фрэнка Синатры и Хамфри Богарта обсуждают древнерусскую «камасутру». Рассматривают позы, нанесенные на берестовые свитки. И никто не понимает, что действо уже началось…

Второй звонок. Высокий мужчина обходит ряды. В руках фотоаппарат. Объектив скользит по зрителям. Кнопка затвора фиксирует реальность. По ту стороны камеры Павел Михайлов. Режиссёр и исполнитель роли фотографа в спектакле. А люди, лавируя, проходят на свободные места. Но загадочный «папарацци» начинает привлекать внимание. «Уже началось? Уже снимать?!», — вопрошает один из зрителей. Михайлов же лишь улыбается. Обходит зал, продолжая щёлкать, словно орехи, портреты людей.

С третьим звонком гаснет свет. Аудитория затихает. Предвкушая, обращается к сцене. Но их внимание отвлекает крик из-за двери в зал. Мужской ор прорывается из-за штор. А вслед за ним прорывается и маргинального типа товарищ. Кто-то узнаёт в нём известного телеведущего и публициста Сергея Чернавина. Менее сведущие вероятно принимают его за очередного забулдыгу, возжелавшего окультуриться.

Реклама
«Человек из народа» — Сергей Чернавин. Фото: Юлия Честнова / Столица С

«Трагические пьесы зритель ценит.
А жизнь – всегда с трагическим сюжетом.
Мечта актера – умереть на сцене.
Мечта всех зрителей – присутствовать при этом…»

Монолог из его уст заставляет улыбнуться первых и достать смартфоны вторых. Павел Михайлов здесь же. Фиксирует происходящее. Под конец монолога он отправляется на сцену. Маргинальный Чернавин же, излив душу, громкими хлопками даёт добро началу действа. Зрители подхватывают, и зал наполняется аплодисментами.

Под лирическую мелодию девушка в свадебном платье притаскивает стол. Двое молодых парней в контрастных светлой и тёмной рубашках приволакивают кровать. Тот самый «железный трон», о котором говорил режиссёр перед премьерой. Вокруг этого металлического «левиафана» всё и закрутится.

Режиссёр и исполнитель роли фотографа — Павел Михайлов. Фото: Юлия Честнова / Столица С

«А он похрапывал спокойно,
а ей хотелось в пять утра,
чтоб кофе он, взглянув влюбленно,
принес в постель ей, как невесте…
А еще лучше, чтоб ее он
отнес в кафе с постелью вместе».

Поскрипывая пружинами, произносит герой Михайлова. Выходит он не просто фотограф? А непосредственный участник событий? Более того. По тому, что происходит в дальнейшем, становится ясно, что его персонаж — квинтэссенция действа. За ним стоит некая история. Которую зрителю лишь предстоит узнать…

Тут снова появляется невеста. С диким взглядом. С пластиковым пакетом с надписью «СССР». С его дна извлекаются бутылка портвейна и два бокала.

Невеста — Анна Чиженкова. Фото: Юлия Честнова / Столица С

«Станет он отменным пьяницей,
а я – примерной стервою!!!»

С хитрецой в глазах озвучивает героиня Анны Чиженковой. Вечный и избитый «план», погубивший ни одну творческую единицу. Кроватоносцы приходят с её жертвой. Женихом. Робким. С влюблённым взглядом. С цветочком в руках. Уже сделавшим свой выбор. Но его друзья в исполнении Александра Комина и Антона Саранкина, несмотря на это, пытаются отговорить товарища.

Фото: Юлия Честнова / Столица С

«Она похожа на пожар в метро.
Она по стенам ходит пешком.
Она как будто Мэрилин Монро,
которой дали по башке мешком…»


Декламирует первый

«Она умеет жить наобум.
Слабо тебе жить, как она живет?
Она на скаку остановит избу
и в коня горящего смело войдет…»


Вторит ему другой

Друг «Б» — Александр Комин (слева), друг «А» — Антон Саранкин (справа). Фото: Юлия Честнова / Столица С

Будто ангел и чёртик на плечах мультяшного героя, они оба выполняют роли спасителей жениха. Правда, достучаться у них похоже не получится. То ли слова не те подобрали. То ли аргументы не убедительные. То ли слушатель «глух». Любовь же не только ослепляет. Она лишает многих чувств. Либо доводит их до исступления, что также приводит к дисфункции. А жених любит. Любит эту «стерву» в свадебном платье с сигаретой в зубах. И делает шаг в бездну…

Жених — Павел Чучкин. Фото: Юлия Честнова / Столица С

Не даёт скатиться постановке в мелодраматизм Сергей Чернавин. Он «отоспался» и взрывается новым спичем. Изрыгает философию на собравшихся. Житейскую и неудобную философию. О стране. О народе. «Въехав в Россию, можно в нее не въехать», — с надрывом вырывается из него парафраз с Тютчевым. Почему-то «мужик из народа» сначала приписывает эти слова Владимиру Владимировичу. Но вовремя осекается, осознав ошибку. Какие деликатные заигрывания с политической сатирой. Так вот, что задумали авторы! Разыграть головоломку о стране. О её абсурдности и непонятливости. Либо же очередную историю о маленьком человеке в жерновах государства. Того самого левиафана, которого символизирует треклятая кровать. Любовное ложе жениха и невесты. Так, последняя, получается, и затаскивает главного героя не только в постель, но и в эти самые жернова. Где его благополучно перемалывают. Но абстрактные злодеи здесь не только государство и белоснежная искусительница.

Фото: Юлия Честнова / Столица С

Быт — незаметный и гораздо более грозный антагонист действа. Всё та же кровать, пакет с портвейном, звуки улиц, врывающиеся то и дело из-за окна в жизнь героев. И фотограф, и жених захлопывают форточку. Заглушают этот шум. Но внутри себя они заглушить его так просто не могут. Точнее, удаётся не сразу это сделать. Во-первых, шум этот иного рода. Шум творчества. Шум безумия и абсурда. Бреда и гениальности. Во-вторых, им приходиться идти на компромиссы. С обществом и, что самое ужасное, с самими собой. А любую попытку нарушить договорённости заглушают портвейном или чем-нибудь покрепче… 

Фото: Юлия Честнова / Столица С
Фото: Юлия Честнова / Столица С
Фото: Юлия Честнова / Столица С

«Мой жребий кинут. Чудо-юдо-кит
родной страны жует нас, как плангтон…
Как хорошо, что мой стакан без дна,
что вниз качусь быстрей, чем Колобок.
Россия — это вовсе не страна.
Сплошное полнолуние, браток».

Монолог Павла Чичкина вжимает тебя в кресло. Хочется ворваться на сцену и остановить трагедию. Несправедливость. Но его уже в какой-то момент подменяет тот самый фотограф. Фиксатор реальности, «разучившийся складывать слова». Точнее, «не умевший это совсем». Очередную творческую глыбу переломили словно соломинку. Как бы его друзья не хотели вернуться в прошлое и изменить ход истории на воображаемой машине времени, этого не получится. Юлию Цезарю не дадут бронежилет. Джордано Бруно не подменить Гитлером. А Адам и Ева не пойдут на контрацепцию, хотя бы из-за протестов церкви. Только портрет Виктора Мишкина в кульминационный момент постановки, появляющийся под сердечный стук «Родины» Шевчука, озаряет зал. Павел Михайлов произносит за сценой стихотворение «Поэты с обожжённым языком». Реквием. А на нас из под оправы очков с иронией на губах смотрит его автор. И не подозревает о происходящем. А мы не подозревали, что такой Творец жил среди нас.

Фото: Юлия Честнова / Столица С

Мнения:

Сергей Голованов, блогер

Стихотворения, прежде всего, — устный жанр. Я Мишкина читал очень мало. Я не понимаю его глазами. Ожидал услышать поэзию. И я её услышал. Мне это понравилось. Замечательно играют актёры, как профессиональные, так и непрофессиональные. Поэтому поставлю самую высокую оценку.

Зритель, пожелавший  остаться неизвестным

Спектакль о любви. Как и все спектакли. Другой темы просто не существует. Плюс, разумеется, тема одиночества. Отношения между мужчиной и женщиной. Мишкин — единственный из саранских поэтов, кого я читаю. У каждого человека, своя интерпретация его творчества. То же применительно и к режиссёру. Он так это прочёл. Это не схоже с моим представлением. Но вообще сделали здорово. Для Саранска это большое событие. У нас очень мало такого рода постановок. Остальные — мало интересные.

Продюсер спектакля — Владислав Голубчик. Фото: Юлия Честнова / Столица С

Александр Данильчев, кандидат филологических наук, учитель эрзянского языка лицея №26 городского округа Саранск

Ооочень необычный спектакль, ооочень! До этого читал в «Столице С» о постановке. Пытался осмыслить творчество Виктора Мишкина. Его мысли, переживания. Из тех произведений, с которыми знакомился, становилось понятно, что это зрелые стихи с современной философией о России. О её прошлом, настоящем и будущем.
Временами, на мой взгляд, можно было бы сделать спектакль более динамичным. Театральное действо само по себе требует большей динамики, более быстрой смены эпизодов.
Повторюсь, спектакль очень необычный. Идя на постановку, следует что-то перед этим прочитать из произведений автора. Сложить в голове образ того, как видел страну сам поэт. И уже эту картинку сопоставить с тем, что показали на сцене. Не все места в постановке я понял. Да, спектакль о России, которую ввиду многогранности, очень и очень непросто понять. Не зря же в заглавие постановки вынесена фраза: «Въехав в Россию, можно в неё не въехать». Для каждого страна видна с разных ракурсов. Но её нужно понять. Нужно осознать. Очутиться в этой ситуации. Познать загадочную русскую душу.
Интересные образы и жениха, и невесты, и друзей. Считаю, что актёры справились со своими ролями. Благодарен всем, кто трудился над спектаклем. Мысль Виктора Мишкина глубока. Она современна. Я вижу, что его творчество живёт. Правда, где-то и недооценено. Ещё бы раз пошёл. Только, сначала подробнее ознакомлюсь с творчество поэта, дабы лучше понять замысел постановки. 

Автор постановки — Роман Юнязов. Фото: Юлия Честнова / Столица С

Лера Макарова

Для меня это полноценный спектакль. Без всяких оговорок, что эксперимент, мелодекламация и прочее. Спектакль со своим сюжетом — не явным, но внутренним, ассоциативным. Нетривиально. Свежо. Временами даже дерзко. Насколько это оправдано — это другой вопрос, задавать его почему-то не хочется. Удивляешься: есть же стихи, которые сцена делает ещё объёмнее, раскрывает. Они как будто, так и писались — чтобы звучать с площадок, площадей. Некоторые фразы выстреливают так, что трепещи.
Мои спутники, выходя из зала, сказали: «Ничего не понятно. Но интересно». Я бы так не сказала. Ничего непонятного! Всё понятно. Но не на понятийном уровне, а на эмоциональном. Посыл считан. Каламбур, заявленный в названии спектакля — «Въехав в Россию, можно в неё не въехать», — удался. Горьковатый привкус, который возникает при мысли о нашей стране — да, стереотип, ну и что? — ощущается. Недаром свадебный вопрос: «А почему кричат именно горько?» — в этом спектакле краеугольный. А безудержная свадебная (и послесвадебная) пьянка — не просто лейтмотив, а образ повествования, как и образ жизни людей отчаявшихся, маргинальных или богемных. В общем, в каком-то смысле оставленных.

Здорово, что в Саранске Виктора Мишкина помнят и забывать не собираются. В Москве о нём тоже говорят, по крайней мере, о поэте я узнала не в Саранске, а именно в Москве. Обучаясь в Литературном институте им. А. М. Горького. Узнала от близкого его друга, выпускника Литературного института Стаса Нестерюка. О Викторе Мишкине он говорил весьма откровенное. Интимное. Такое просто так, на шару рассказывать не принято. Либо если совсем невмоготу, либо никак.

«Я всё время вспоминаю Мишкина. Он в последние годы не давал концертов. Говорил — другое поколение. Я им не нужен!»

Да, мы другое поколение. Но мы приходили, смотрели и слушали. Значит, нужен.  

Фото: Юлия Честнова / Столица С

Евгений Наумов, коллега Мишкина по редакции газеты «Столица С»

Виктор не так читал. Не столь переигрывал. Как должны звучать его стихотворения, у меня плотно ассоциируются именно с авторским прочтением.

Константин Шапкарин, издатель и меценат

Замечательное содружество разного по типу людей представило нам такую прекрасную вещь. Исполнение Мишкина никогда не слышал. Без такой надрывности, говорите? Но так его интерпретирует молодёжь. Им было по семь лет, когда он ушёл из жизни. У каждого свой Мишкин. Как и у каждого свой Пушкин, который жил вообще двести лет назад. Настоящий поэт тот, кто продолжает жить после своей смерти. К сожалению, такова участь творцов. Получается, Мишкин — настоящий поэт.

P.S. Организаторы постановки — Дворец культуры и искусств МГУ им. Огарева и «Содружество + ∞». Спонсор — цветочный бар «Вералина» (Саранск, ул. Советская, 65). Информационные спонсоры: еженедельник «Столица С», ГТРК «Мордовия», «Радио Мордовии», «НОС», «Будет в Саранске», телекомпания «НТМ».

Комментарии
Закрыть
Закрыть рекламу