Пятница, 19 апреля
Общество

Жизнь после смерти. Часть 2

Андрей не успел насладиться счастьем отцовства. Фотоархив Ганиных

Из разговора с Татьяной Ганиной: «Утром Андрей внезапно повеселел. Выговорился. «Что-то я сильно проголодался, Таня. Приготовь что-нибудь на завтрак». Я так обрадовалась! Ведь несколько дней у него совсем не было аппетита, а тут… Пошла на кухню… Муж с удовольствием позавтракал. А часов в одиннадцать отправился в сад. Сел на лавочку под яблоней и закурил. Я вышла на крыльцо. Держала на руках Никиту. Стала менять ребенку колготки и вдруг услышала, что кто-то бежит вдоль дома. Такое ощущение, что земля гудела и тряслась. Из-за угла выскочили двое. В каких-то старых бушлатах, в черных масках с прорезями для глаз. У обоих в руках — ​ведра. Увидели Андрея, остановились и достали пистолеты… Муж сразу все понял. Он посмотрел на меня. Андрей мог убежать. Хотя бы попытаться. Несколько шагов и… ты уже за сарайчиком. А там ушел бы от них… Но… Андрей посмотрел на меня. «Лишь бы с вами ничего не случилось», — ​прочитала я в его глазах. И он остался сидеть. Не двинулся. Андрей опасался, что убийцы начнут стрелять в нас… И послышались выстрелы… Страшный крик Никиты навсегда врезался в мою память. Ребенок захлебывался от плача. Мы потом несколько лет ходили с ним к психологу… Снимали стресс… Выстрелы, крик ребенка. Андрей принял все на себя… Несколько секунд еще сидел, а потом медленно упал на землю. В этот момент сестра за плечи втащила меня с кричащим Никиткой в дом… Киллеры убежали… Еще помню запах. Страшный запах смерти… Потом кто-то позвонил в милицию…»

В «Столице С» в номере от 17 июня вышла небольшая заметка под заголовком «Бойтесь человека с ведром!». «Двое киллеров расстреляли известного саранского предпринимателя Андрея Ганина, — ​говорилось в ней. — ​В Ганина стреляли долго, последние пули, возможно, достались уже неживому телу…» О кровавой расправе я узнал от Петровича…

— Андрея убили, — не назвал его фамилии Игорь, но я сразу понял, о ком идет речь… Телефонный звонок застал меня в коридоре редакции «Новой газеты». Шок и сильная боль. Я присел на светлый кожаный диванчик в коридоре.

— Я понял, Петрович… Как это случилось?

— После работы за тобой заеду. Все и расскажу…

Двадцать лет я ничего не знал о судьбе Татьяны и Никиты. Как они? Где? Могилу Андрея навестил только в середине 2000-х, когда Николай Меркушкин неожиданно объявил войну преступности. И бандитам стало не до меня и «Столицы С». Невысокий памятник терялся в глубине второго городского кладбища… Ритуальщики не смогли качественно перенести его фотографию на холодный камень. «Здравствуй, Андрей», — ​вслух сказал я и замолчал.

В апреле 2020-го на сайте «Столицы С» вышла глава «Покушение, «Сталин», прокурор и убийство». Из сериала «Цена правды». Вскоре на электронную почту мне прилетело письмо из Подмосковья. От Сергея Задорожного. С фотографиями. «Ганин Никита Андреевич», — ​подписал их Сергей. Я не верил своим глазам. Сериал, оторвавшись от автора, начал жить по каким-то своим правилам. «Спасибо за фотографии! — ​ответил я. — ​Никита похож на Андрея. Особенно — ​глаза… Да… Как складывается жизнь близких Андрея?» Так завязалось общение со вторым мужем Татьяны. Я оставил номер телефона. Сначала позвонила Татьяна, а потом Никита… И я услышал голос… Андрея… Тембр, интонация, неспешность, рассудительность…

Из разговора с Татьяной Ганиной: «После похорон осознала, что я осталась одна. С ребенком на руках. Родители у меня были строгих правил. Они не одобрили мой выбор мужа. Не приняли Андрея. Так что не рассчитывала на их помощь. При жизни Андрея к нам в саранскую квартиру приезжало немало людей. Но все они куда-то сразу делись. Навестил только один. Звали его Герам. Он молча оставил мне деньги и ушел. Нам с Никиткой их хватило на два месяца. А потом я отправилась к директору ресторана «Раки» Володе Терешкину. Я работала там управляющей, а с рождением ребенка ушла в декретный отпуск. И вот решила выйти на работу. Подумала так — ​найму Никите няню… Декретных денег не хватало даже на хлеб. Не говоря уж про оплату коммунальных услуг. Терешкин встретил меня тепло, но настороженно. Выслушал. И сказал: «Пока работай, Таня, но сама понимаешь, какие сейчас времена. Если меня попросят, то…» И его попросили. Или сам Танимов, или кто-то из его приближенных. Володя от меня не отвернулся. «Спрятал» в «Визит-клубе», что находился в Центре культуры. Но там платили копейки. И я поняла, что все… Было трудно. Невыносимо. Мысли путались: «Как жить? Как выжить?!» А однажды ко мне приехал Юра Маркин. С нехорошей вестью: «Таня, принято решение, что ты откажешься от доли Андрея в «Магистре» и половины дома на Грузинской». «Юра, как же так? Как вы можете дом отнимать? Он достанется Никите…» «Таня, — ​вздохнул Юра. — ​Так надо». «А если я откажусь?» И следом меня навестил тот, кому Андрей отдавал сверток с деньгами… «Таня, я тебе советую. Как сестре. Как родной сестре. Подпиши документы…» — «Володя, а если нет?» — «У тебя такой чудесный сын растет… Ты хорошо подумай…» Что мне оставалось делать?!»

Сейчас в «отжатом» доме — ​гостиница. Ее постояльцы даже не подозревают, какая история у невысокого здания, «спрятавшегося» за массивным забором. И сколько еще подобных тайн скрывает Саранск?

Строительно-бетонная фирма «Магистр» «выросла» из ПКФ «Венера». Это название фигурирует в списке ассоциации «ХХХ век» под номером 12. Между «Микроном» и «Продимпортом». «Венера» появилась в ассоциации просто. Управляющий делами саранской мэрии Александр Яшков обратился к Олегу Еникееву с просьбой взять «под крыло» своего родственника и дать ему какою-нибудь работу. Так на пороге «ХХХ века» появился Юрий Маркин. И вскоре «Венера» подрядилась возвести на Химмаше гаражный массив. На стройку скидывались все ведущие директора ассоциации. «Зачем нам эти гаражи?» — ​недовольно шептались они между собой, но открыто возражать Еникееву не решались.

И здесь судьбы Еникеева и Ганина удивительным образом тесно переплетены. После убийства Олега некоторые директора фирм поспешили вычеркнуть его фамилию из учредительных документов. Одним из таких оказался руководитель «Парамайка» Михаил Кривуляк. Отца Олега — ​Али Закировича — ​перестали пускать даже на порог созданной его сыном ассоциации. В 1998 году Еникеев-старший умер. Его похоронили рядом с Олегом.

«В конце октября 1995-го после убийства Еникеева по магазинам «ХХХ века» прошлись «юго-западские» бандиты, которые после похорон сожгли венки на могиле Олега. Бритоголовые парни тыкались немытыми мордами в каждый прилавок, заявляя, что теперь они «тут власть», — ​вспоминает один из бывших директоров ассоциации. — ​Руководитель «Прогэкса» Николай Николаевич Войнов поднял тревогу, но смог найти только Андрея. Все остальные вроде как были в отъезде. Или в розыске. Тот без лишних слов прыгнул в машину и отправился в ближайшую точку. Бравые ребята сбежали, как только увидели Ганина. Один вышел против целой своры… Андрей был очень смелым человеком».

Из разговора с Татьяной Ганиной: «И осталась у меня только квартира, которую мы с Андреем приобрели вместе. У нас с ним от родственников оставалось по однушке. Вот их мы и обменяли на более просторную жилплощадь. Думали, вот оно — ​счастье… Да… И вот я осталась без денег, без дома и без доли в фирме. Получается, что без будущего. Мало того, на меня попытались еще повесить какой-то мифический долг. Но я сказала, что есть запись разговора, на которой Володя утверждает, что Андрей «больше ничего не должен». И от меня отстали. Видимо, решили: «Что с нее еще взять?» От голодной смерти меня и Никиту спас Валерий Петрович Быстров. Не знаю, кем он работает сейчас. А тогда Быстров возглавлял мордовское отделение Сбербанка. Век буду ему благодарна. Валерий Петрович принял меня на работу. Он не просто принял меня на работу, а помог вернуть веру в добро, веру в людей, даже в Бога. Ибо он человек от Бога! Благодаря его человечности и доброте я вернулась в жизни после смерти! В тот день я умерла вместе с мужем. От меня оставалась лишь тень. Так что Валерий Петрович спас две жизни — ​мою и сына. И ему есть что сказать Господу. От меня ему низкий поклон. Его семье, его маме и всем добрым людям, которые окружают его! В банке я проработала несколько лет, а когда приобрела уверенность, уехала в Москву, решив не злоупотреблять добротой Быстрова. Надо было учиться жить самостоятельно, поднимать на ноги Никиту! Со временем вышла замуж. Переехали в Подмосковье, живем в собственном доме. Как и мечтал Андрей!

А та машина, которую ему кто-то остался должен… Дело было так. Знаю со слов Андрея. Муж зашел в одну фирму и опешил — ​два коммерсанта «стоят под пистолетами»! Еще мгновение — и прозвучат выстрелы. Он спросил «стрелков»: «За что?» Выяснилось, что долг не отдали. «Меня тогда пробило, — ​рассказывал Андрей. — ​У ребят же матери, жены, дети. Они ждут их дома. Волнуются. А могут никогда не дождаться… И я крикнул: «Пацаны, стоп! У меня при себе нет денег, но под окнами стоит новая машина. Вот ключи, расписка. Забирайте. Теперь они мне будут должны». «Стрелки» подумали и согласились. Коммерсанты бросились благодарить Андрея. «Да ладно вы… — ​ответил он. — ​Что машина? Кусок железа. Идите домой. Там вас ждут. А долг вернете, когда сможете…» Я по сей день благодарна ему за спасенные жизни! Андрей тогда извинился передо мной за машину. Мы ее вместе покупали. А я расплакалась и сказала: «Спасибо тебе! За спасенные жизни! Это очень дорогой подарок для меня!» Мы обнялись. И я долго еще плакала. Так мы учились друг у друга человечности… Конечно, кто-то может сказать, что Андрей тоже был не без греха. И я соглашусь с этим. Но сказано в Библии: «Если говорим, что не имеем греха, — ​обманываем самих себя и истины нет в нас». Андрей успел сделать добро, искупить грехи. Кровью. Моими слезами. И моими молитвами!»

Андрей Ганин родился 17 июля 1972 года. До 27-летия он не дожил чуть больше месяца. Его не стало 9 июня 1999-го. В этом году Ганину могло исполниться 49 лет… В 26 я только набрал силу как редактор «столички». Еще не хватало опыта. Ни жизненного, ни профессионального. Его с лихвой компенсировал задор. В этом возрасте кажется, что все самое значимое — ​впереди. Что все только начинается. Вот-вот, и самолет взлетит. У Андрея же все закончилось. Он мог погибнуть раньше. Например, когда вместе с Андреем Ивановым попал в аварию на питерской трассе. Или когда «наследники» Еникеева то ссорились из-за дележа фирм, то мирились. 10 марта 1998 года только ангел-хранитель спас его. В тот вечер в «Белом медведе» пытались найти общий язык Ринат Юничев и Сергей Куликов. Оба когда-то были близки к Еникееву. А после его гибели решили поделить «имущество». А как сделать это по-честному? Никак! Масла в огонь вспыхнувшей вражды автоматными очередями подливали конкуренты из «борисовской» группировки. У них был свой интерес. И вот бизнесмены из «ХХХ века» устроили в «Белом медведе» переговоры. Они завершились миром и дружбой. Так казалось некоторым. Под утро успех решили закрепить игрой в бильярд в частном доме в Макаровке. И баней. С Юничевым туда должен был отправиться и Ганин. Но что-то в тот раз удержало Андрея. Он отправился домой. К жене. А Рината убили… Его тело нашли только 29 мая… «Мы стояли на крыльце ресторана, — ​рассказывал мне Андрей. — ​Я отговаривал Рината ехать в Макаровку. Считал, что это опасно. «Да ты что?! — ​смеялся он. — ​Я ж с братьями еду! Мы же все решили. Нет больше проблем, Андрей!» Но я понимал, что проблемы остались…» Вместе с Юничевым погиб его как бы телохранитель Евгений Лемайкин.

Одних «наследников» Еникеева посадили, других — ​отправили на тот свет. С ассоциацией расправлялись грамотно. Умело выбивая кирпичики из некогда крепкого здания. Структура теряла бизнесменов, бойцов, влияние, постепенно скатываясь в глубокий овраг беспросветности. «Кругом немцы», — ​шептали выжившие, разводя руками… Ганин видел это. Переживал. Но что он мог поделать один против союза силовиков и бандитов? «У Андрея не было шансов спастись, — подтверждает слова Петровича один из бывших директоров ассоциации «ХХХ века». — ​Он действительно слишком много знал. Например, по просьбе Еникеева носил пакеты с деньгами «нужным» людям. Заходил в кабинеты, смотрел им в глаза. Среди них были и те, кто потом правил Мордовией. Андрей помнил имена, суммы, обстоятельства. Думаешь, кто платил всяким местным политикам и чиновникам, когда «валили» того же Бирюкова?! Олег! А теперь скажи, мог ли выжить такой свидетель?» Из разговора с Татьяной Ганиной: «Никита часто спрашивает, каким был его отец. Что я могу ему ответить? Наверное, что любила его, шла за ним. Чувствовала надежное плечо Андрея. Знала, что он не предаст, не бросит, защитит…» «И еще, — ​прерываю я Татьяну, на долю которой выпало столько всего… — ​Андрей был достойным человеком. Честным и справедливым. Знал цену данному слову. И еще одно — ​жизнь продолжается. Удивительно, как вам с Никитой удалось выстоять в жестких саранских условиях! Думаю, что он смотрит на вас сверху и радуется. И молится. Молится за вас. Потому что жизнь продолжается… Продолжается история Никиты. И это главное чудо…»

Фотоархив Ганиных

P. S. Когда были написаны обе части, мне впервые приснился Андрей. Он стоял в толпе каких-то людей и внимательно, по-доброму смотрел на меня. В черной кожаной куртке. «Андрюха! Андрей, как я рад тебя видеть!» — ​подошел я к нему, пытаясь обнять. Он молча улыбнулся. Солнечно. Тепло. И я проснулся от ощущения света…

Материалы по теме
Закрыть