Вторник, 26 января

На площади комод…

Когда снесут «мавзолей»?

Когда снесут «мавзолей»?
На площади — ​комод.
На комоде— бегемот.
На бегемоте — ​обормот!

— Нет-нет, не подумайте, что я так насмехаюсь над постройкой новой архитектурной достопримечательности саранского центра или (упаси меня Господь!) над ее владельцами. Такое стихоплетство более века тому назад позволяли себе петербуржцы по поводу открытия помпезно-тучного монумента императору Николаю I в центре столицы. Его, кстати, революционные массы по-быстрому задвинули куда-то на задворки. А приходят мне на ум эти стишата всякий раз, когда прохожу мимо броского новодела, возникшего в нашем городе на ул. Льва Толстого, 2. Не постигнет ли и его та же судьба?..

Место-то, согласитесь, примечательнейшее! В 2018 году там «стерли» трех-этажный особняк, возведенный ровно за шестьдесят лет до этого по проекту патриарха мордовской архитектуры Сергея Левкова для знаменитой советской торговой организации «Мордовпотребсоюз». На рубеже тысячелетий крупнейшая торговая сеть региона была объявлена банкротом, ее директор Гуров оказался под следствием и был осужден, а здание, при не афишируемых обстоятельствах, перешло в распоряжение небезызвестного фонда «Созидание». Проводившая в 2018-м же году по этому поводу расследование «Столица С» выяснила, что в дальнейшем у дома появился конкретный собственник — ​сестра супруги бывшего Главы РМ Таисии Меркушкиной Раиса Тутуркина…

Это все, к чему пришли Николай Меркушкин и его огромная Семья?

Вскоре после суда над Гуровым и его сообщниками здание Левкова было взято в аренду… Следственным управлением СК при Прокуратуре РФ по РМ. До этого Следком ютился в одном помещении с прокурорскими. Местные телевизионщики в 2008 году даже сняли репортаж о том, как Меркушкин торжественно вручает ключи от офиса главе местного СК Михаилу Назарову. «Спасибо вам, Николай Иванович, теперь у нас будет где сидеть», — ​цитировали вслед за телевизионщиками «столичники» главного следователя Мордовии. И вот спустя 10 лет на месте исторической постройки было начато возведение, как утверждалось коллегами, «храма финно-угорских народов». А точнее, представительства по взаимодействию со Всемирным конгрессом финно-угорских народов, где якобы будет заседать его спецпредставитель Николай Меркушкин. «Это будет настоящий дворец. Четырехэтажное здание с большим подвалом. Суперсовременное и модное. Изюминка Саранска, как заверяют будущие владельцы. Строиться оно будет на бюджетные средства, сейчас их активно выбивают «наверху», — ​сообщал корр.«С» неназваный источник.

Реклама

«В принципе в этой истории удивляют только заверения, что финно-угорский «храм», выстроенный на месте исторического здания Сергея Левкова, затмит там все остальные своей современностью, красотой и оригинальностью. Зная вкусы Николая Ивановича, это будет нечто претенциозное, в псевдоклассическом стиле; такой мини-театр оперы и балета, где, как надеются его владельцы, будут разыгрываться спектакли из мира высокой политики. Хотя некоторые считают, что скорее это будет помещичий театр одного актера», — ​прозорливо писала «Столица С» в 2018 году. Спустя два года город получил нечто, сразу окрещенное саранчанами в «мавзолей». Что ж, в деле воздаяния должного именно таким скорбным монументам Мордовия в свое время поднаторела изрядно… 

Смерть вождя

21 января 1924 года в три часа ночи Саранский уездный комитет партии получил телеграмму о смерти Владимира Ульянова-Ленина. «Под бременем гигантских забот и тревог о судьбах угнетенных всего мира пал великий вождь и учитель пролетариата». Еще при жизни коммунистического вождя его фигуру окружали причудливые легенды и дикие слухи, внося в крестьянские и обывательские умы невероятное брожение, — ​читаю я в авторском проекте старшего научного сотрудника Музея им. С. Д. Эрьзи Виктора Махаева «Мордовский хронограф». — ​Кульминация народного мифотворчества, доходившего до коллективной истерии, пришлась на январь — ​февраль 1924 года. Ходили нелепые слухи о неприличной болезни вождя пролетариата. Распространялась убежденность, что его смерть станет концом советской власти. Говорили, что Ленин не умер, а бежал за границу с… Троцким. Но самым распространенным был вопрос: «Кто теперь вместо вождя?..»

Вся страна, взбудораженная и ошеломленная, немедленно погрузилась в глубочайший траур. «Все как громом были поражены этой внезапной и печальной вестью, — ​сообщал своим потомкам в подозрительно скупых мемуарах бывший ответственный секретарь Саранского укома Монькин. — ​Мы не верили в случившееся. Пошли на телеграф. Тяжело и больно было смотреть друг на друга». Со всех концов страны из партячеек стали поступать телеграммы с просьбой направить делегации для прощания с упокоившимся.

Появится ли нечто подобное в Саранске, только с надписью на фасаде: «Меркушкин»? 

Экстренное заседание Саранского укома РКП (б) приняло резолюцию: «Владимиру Ильичу не суждено увидеть конечных результатов его трудов, но его детища — ​компартия и Союз Советских Социалистических Республик — ​стоят на твердом, правильном пути! Спи же спокойно, дорогой Ильич! Тебе наше признание, наша любовь и революционная клятва!» От Саранского уезда в Москву была направлена делегация из пяти человек, — ​продолжает культуролог и краевед Махаев. — ​Начальников представляли двое: председатель Саранского уисполкома Пышкин и ответственный секретарь укома партии Монькин. От интеллигенции — ​Анна Грибова-Решетник, редактор местной газеты «Завод и пашня», от пролетариата — ​работница городской типографии Александра Горбунова. От беспартийного крестьянства — ​житель села Танеевка Петр Ларин.

Из Мордовии в Москву идут послания: «Весь коллектив рабочих и служащих Ромодановского кооператива проклинает тех, кто предает интересы рабочего класса и от чьих рук пал Ленин. Пусть эти свиньи знают, что они убили тело Ленина, но не его священное наследие».

…Не менее 50 тысяч человек прошли мимо гроба Ленина, установленного в колонном зале Дома Союзов. Был возложен 921 венок. Для прощания с Лениным в день похорон пришли не менее полумиллиона человек! 25 января похоронная комиссия постановляет: гроб с телом вождя сохранить в склепе у Кремлевской стены, среди могил жертв революции. Выдающий русский архитектор Алексей Щусев строит на Красной площади деревянный склеп, куда 27 января был внесен гроб с усопшим. «Склеп с двумя входами напоминал мрачный алтарь, где совершались революционные жертвоприношения», — ​комментирует Виктор Борисович Махаев.

Саранская делегация привезла в Москву траурный венок и тесненую золотом красную ленту с типографским текстом. В почетном карауле у ленинского гроба стояли почти 10 000 человек, среди них был и саранский делегат Петр Ларин. В день похорон вождя Ларин надел на грудь отпечатанное золотом обращение саранского укома партии. В нем говорилось: «Мы не несем тебе в могилу обычных венков, в знак нашей признательности мы пошлем от твоего имени двадцать плугов в наши темные сельские углы братьям-крестьянам. Пусть этот венок из сельскохозяйственных машин и орудий послужит осуществлению твоих заветов в деле поднятия и укрепления мощи народного хозяйства».

В 16 часов гроб опустили на постамент у мавзолея и прикрыли знаменами Коминтерна и ЦК партии. В этот момент Ларин, стоя неподалеку, поднял ленту над головой, прося передать ее для возложения на гроб. Михаил Калинин, увидев призыв Ларина, сказал: «Товарищ, пропустите этого мужичка». «Толпа расступилась, — ​вспоминал Ларин. — ​И я свободно прошел в склеп, где увидел гроб, стоящий на возвышенном месте. В последнюю минуту его закрыли красным полотном. На гроб были возложены два знамени. В это время я и возложил свою ленту с грамотой на гроб Великого учителя и мысленно сказал: «Вечная память светильнику мира!» Газета «Правда» растроганно писала на следующий день: «Рядом со знаменами двух могучих организаций, заставляющих трепетать всю мировую буржуазию, пристроилось также знамя крестьян Саранского уезда», — ​пишет кандидат наук Махаев.

Члены правительства пригласили Ларина в импровизированную правительственную ложу, прочли обращение и расспросили его о крестьянской жизни, дали выпить чаю. Еще один посланец Мордовии в тот день присутствовал у мавзолея: часовой Федор Смолкин, слушатель командной школы им. ВЦИК, застыл у входа в почетном карауле.

Большевистские мощи

Кончина вождя стала поводом для раздувания культа его памяти, — ​продолжает Виктор Борисович. — ​В ночь после смерти Ленина была создана комиссия для организации похорон. Ее возглавил Феликс Дзержинский. Комиссия поручила скульптору Сергею Меркурову снять гипсовую маску, а патологоанатому Александру Абрикосову выполнить трехдневное бальзамирование тела. Было принято решение о создании института мозга Ленина. Просьб о бальзамировании тела для длительного его сохранения и дальнейшего обозрения в те дни не поступало! Между тем партийное руководство отлично понимало, какие политические выгоды принесет демонстрация нетленного тела вождя, превращенного в символ мирового коммунистического движения.

28 января нарком Леонид Красин предлагает сохранить тело Ленина путем глубокого замораживания. Воодушевленный этой идеей Иосиф Сталин обещает членам политбюро: «Через некоторое время вы увидите паломничество представителей миллионов трудящихся к могиле товарища Ленина». Но идея мумификации соратника по партии возмутила Николая Бухарина и Льва Каменева. А Лев Троцкий по этому поводу негодовал: «Прежде были мощи Сергия Радонежского и Серафима Саровского, теперь хотят их заменить мощами Владимира Ильича. Я очень хотел бы знать, кто эти товарищи в провинции, которые, по словам Сталина, предлагают с помощью современной науки бальзамировать останки Ленина, создать из них мощи».

Но вот, например, советская пресса активно печатала мнения в защиту идеи, — ​констатирует Махаев. — «Тело Ленина надо сохранить, — ​размышлял в «Комсомольской правде» некий молодой рабочий, — ​и вот для чего: скажем, свернешь по ошибке к оппозиции, опомнишься, пойдешь к телу Ильича и станешь опять на правильный путь…»

Несмотря на отдельные возгласы против, через 56 дней после смерти Ленина правительством было принято решение о долговременном сохранении его тела. Это новое для европейской науки дело было поручено химику Борису Збарскому, человеку энергичному и честолюбивому, и харьковскому профессору Владимиру Воробьеву, мастеру бальзамирования. Родственники Ленина были против, и по этическим, и по идеологическим соображениям. К решению такой экзотической проблемы не была готова и отечественная наука. Но именно Збарский, его желание мировой славы «спасли» бренное тело Ленина от распада и погребения!

Бальзамирование началось 24 марта, а в июне «обновленный» Ленин был продемонстрирован делегатам конгресса Коминтерна. Этот научный подвиг принес Борису Збарскому орден Ленина, но не уберег его от превратностей судьбы. В 1952 году, обвиненный в космополитизме, профессор ушел на каторгу, откуда вернулся лишь спустя два года…

Город Ильичев

Кампания по возвеличиванию ленинского образа достигла максимального ажиотажа во время строительства гробницы почившего вождя. По всей стране началось массовое переименование в его честь городов, улиц, заводов. Закладываются и воздвигаются памятники. В Саранске монумент был заложен уже в день похорон Ленина (так и не достроенный), а 1 февраля собрание саранского элеватора постановило: просить губернские власти переименовать Саранск в Ильичев. Большевистские вожди поощряли «инициативы трудящихся», вылившиеся во всенародное движение по увековечиванию памяти. Ленинский культ, как бы созданный народом, способствовал мистификации советской власти, а на самом деле — ​власти высшей большевистской номенклатуры, — ​пишет автор «Мордовского хронографа».

Весной 1924 года Алексеем Щусевым был выстроен второй деревянный мавзолей, представляющий ступенчатую пирамиду с трибуной. В 1925-м и 26 годах были объявлены открытые конкурсы на проекты третьего — ​каменного — ​мавзолея и памятника Ленину на Красной площади. Цель конкурсов была отнюдь не архитектурной, а чисто пропагандистской: направить творческую энергию масс на прославление вождя, сплотив тем самым народ вокруг партии.

В конкурсах приняло участие лишь несколько профессиональных архитекторов и скульпторов. Всего же комиссией было получено 117 проектов, которые были разделены на три группы: непригодные, сомнительные и достойные участвовать во втором туре, — ​рассказывает В. Б. Махаев. — ​Половина работ из отобранных сразу же была отвергнута как дилетантские. К ним отнесли нелепые или фантастические замыслы, а также идеологически двусмысленные. Таковым, например, посчитали проект мавзолея, выстроенного в форме православной церкви. Другой автор задумал гигантский блок, вмещавший трактор и локомотив, работавшие над текущим ручьем. В третьем проекте Красная площадь освещалась гигантскими прожекторами. Еще один представлял собой статую вождя высотой в 15 этажей, внутри которой размещались партийно-правительственные учреждения и залы собраний. В проекте учителя Габунова мавзолей представал вертикально установленным болтом с двумя нанизанными гайками-трибунами. На которых была установлена скульптурная группа «Ленин встречается с представителями третьего Интернационала».

В проект жителя Ардатова Николая Рябова под девизом «Центр мира» на Красной площади воздвигалось колоссальное здание, представляющее в плане звезду. Ее лучи служили трибунами для одновременного выступления множества ораторов. «Как и при жизни своей, Ленин был центром, к которому тянулись все, так и после смерти памятник ему будет центром притяжения», — ​пояснял автор в сопроводительной записке. Многие самодеятельные проектировщики предлагали соорудить сферу — ​земной шар, на котором устанавливалась гигантская фигура Ильича, указывающая путь народам. Лишь 25 процентов из рассмотренного отвечали серьезным требованиям и были внимательно изучены председателем комиссии Анатолием Луначарским. Но ни один из них не был утвержден!

Каменный мавзолей был построен в 1930 году по проекту все того же Алексея Щусева, который ни в каких конкурсах не участвовал. Его монументальное строение в своем облике соединило архаику Ближнего Востока и новейший конструктивизм. В 1929 году, пока шло строительство, ленинские останки хранились в Кремле. В ванне, наполненной спецраствором. На строительстве работали представители разных городов и территорий страны. Трудились здесь и крестьяне мордовских сел Волгапино и Рыбкино, под началом каменщика Лаврентия Плотникова. Так Мордовия в последний раз откликнулась на смерть вождя и на его посмертное возвеличивание, — ​завершает свой экскурс в историю старший научный сотрудник Музея им. С. Д. Эрьзи Виктор Махаев…

Р. S. Как выяснили уже в этом году журналисты «Столицы С», при возведении «мавзолея» на ул. Льва Толстого, 2, в Саранске площадь застройки была самовольно завышена в 1,6 раза! Пытаясь узаконить «стройку века» задним числом, минувшим летом номинальная хозяйка здания Раиса Тутуркина «уговорила» руководство Саранска подписать «разрешение на отклонение» от предельно допустимых норм. Но тут вмешалась прокуратура Ленинского района, которая осенью 2020 года добилась отмены этого постановления! По словам опрошенных «столичниками» специалистов, «ужать» уже готовое здание не получится. Так что, судя по всему, еще большой вопрос, доведется ли НИМу справлять в феврале предстоящего года свое «историческое» семидесятилетие в персональном «мавзолее» или намерению этому суждено упокоиться с миром?..  

Комментарии
Закрыть
Реклама
Закрыть