Понедельник, 18 января

«В основном тяжелая форма ковида с инсультом поражает мужчин»

Руководитель регионального сосудистого центра при РКБ № 4 Алексей Ховряков — о неизвестной стороне коронавируса и работе нейрохирургов в пандемию

Мы думали, что о коронавирусе, этой чуме–2020, уже многое известно и загадок почти не осталось. А вот и нет. Нейрохирург Алексей Ховряков рассказал Ольге Ворониной о том, как инфекция влияет на мозг и на все здравоохранение в целом.

Алексей Ховряков: «Должен быть позитив, который перебьет это всеобщее уныние. Нам нужно чаще улыбаться. Читать хорошие книги, смотреть добрые фильмы…» Фото: Столица С

…Маленький кабинет, разделенный шкафом на две половинки. В одной, где-то за плинтусом, но возле окна, сидит руководитель регионального сосудистого центра при РКБ № 4 Алексей Ховряков, в другой — ​раздевалка с тайвеками и умывальник. Еще здесь помещается три стула, на которых переодеваются сотрудники. На все это «безобразие» с портрета на стене смотрит Владимир Путин. Его усталый взгляд говорит, что «денег нет, но вы держитесь». Рядом с ним висит клятва Гиппократа в рамке и диплом израильского центра. На другой стене, возле тайвеков, покосившаяся картина с кораблем. Из открытой двери виден тамбур, после которого начинается красная зона. Приплыли.

Операция

В региональный сосудистый центр мы попали по радостному событию. Местные нейрохирурги провели операцию молодой женщине, которая вошла в разряд уникальных. Пациентка — ​беременная на 22-й неделе — поступила с гидроцефалией (водянка головного мозга) 2-й степени и положительным анализом на ковид. Будущая мама, вынашивающая своего первенца, почувствовала себя плохо в самом начале беременности. Появились головные боли, сильная тошнота и рвота. Сначала женщина списала все на токсикоз, но когда стало двоиться в глазах, поняла, что причина в чем-то другом. Оказалось, что в ее голове скапливается жидкость и давит на мозг. Вскоре стало понятно, что пациентка может не дожить даже до 7 месяцев беременности, когда малыш сформируется настолько, что можно было бы провести кесарево сечение, и нейрохирурги приняли решение оперировать в экстренном порядке. Необходимо было установить в головном мозге шунтирующую систему, которая бы откачивала лишнюю жидкость из головы. Сама операция не сложная и уже несколько десятилетий как поставлена на поток в детской нейрохирургии (в основном гидроцефалия возникает у ребенка внутриутробно или вследствие травмы при рождении), но тут был особый случай. Беременная, с коронавирусом, когда риск тромбообразования очень высок, при этом во время операции нужно было держать стабильным не только состояние пациентки, но и нерожденного малыша, — ​ситуация действительно непростая. Оперировали двумя бригадами, чтобы сократить время нахождения больной под наркозом. И в итоге мордовские нейрохирурги справились на отлично! Молодая мама встала на ноги на второй день после операции, сейчас уже сняли швы, и чувствует себя она значительно лучше — ​головная боль и двоение в глазах начали уходить. Правда, потом, после рождения малыша, нужно будет решить проблему с причиной, по которой возникла гидроцефалия, но это уже другая история.

Реклама
Фото: Столица С

Ковидный госпиталь

Случай с беременной женщиной по-настоящему вдохновил врачей сосудистого центра. Во-первых, спасено сразу две жизни, во‑вторых, это была их профильная операция, не связанная с коронавирусом. Эпидемия давно лишила их такой практики. С июля в сосудистом центре открыт ковидный госпиталь, который не закрывался ни на минуту. Наверное, именно в узкоспециализированных лечебных учреждениях как нигде видно, насколько сильно коронавирус разделил жизнь на до и после. «Мы как в начале июля ушли в красную зону, так и остались. Организовать на нашей базе ковидный госпиталь было достаточно сложно — ​здание небольшое, места мало. Но наш главный эпидемиолог Михаил Чумаков дело свое знает. Приехал к нам и буквально за два дня совершил чудо — ​перекроил наш центр, что мы его перестали узнавать. Вместе с ним мы ломали стены, ставили перегородки, перекрывали палаты, входы-выходы, скотчем проклеивали «воздушки», двери обклеивали, чтобы вирус не прошел, и с тех пор так и живем», — ​рассказывает Алексей Ховряков. Медперсонал работает сменами по 12 и 24 часа. Врачи дежурят в рабочих кабинетах, а медсестры оборудовали для отдыха зал реабилитации и там, можно сказать, живут на дежурствах. Основной контингент больных — ​пожилые люди с инсультами и ковидными пневмониями. Сейчас в отделениях центра лежит 37 пациентов, 11 человек в реанимации, резерв — ​3 койки. Все на кислороде, на ИВЛ — ​7 человек. И все это на персонал из 19 медиков.

Ковид как тормоз

До пандемии сосудистый центр десять лет занимался инфарктами и инсультами. В свое время здесь даже работал прославленный кардиохирург Вячеслав Базаев, который заложил школу рентгеноэндоваскулярной хирургии — ​самого молодого и сложного оперативного метода на сегодня. Это когда операция проводится на кровеносных сосудах «чрескожным доступом под контролем методов лучевой визуализации с использованием специальных инструментов». Здесь и удаление аневризмов, любых разрывов сосудов головного мозга, стентирование коронарных артерий… В общем, это то, чем сейчас усиленно занимаются ведущие кардиохирурги мира. Потому что ишемическая болезнь сердца и инсульт уносят больше всего человеческих жизней, и последние 15 лет эти заболевания остаются ведущими причинами смерти в мире. А Россия так и вовсе мировой лидер по смертности от инсультов и инфарктов.

И этими жизненно важными направлениями медицины начали заниматься у нас, в Мордовии, и, между прочим, довольно успешно. «Самая ювелирная работа в нейрохирургии — ​это работа на сосудах. Аневризмы — лидеры по сложности. В нашей практике была успешная операция по удалению этой патологии. У пациентки произошел разрыв гигантской аневризмы возле ствола мозга — ​сложнее места для оперативного вмешательства не придумать. Как женщина выжила после обширного кровоизлияния в мозг, это отдельный вопрос, а как мы все это ликвидировали, можно написать целую книгу. Но пациентка выжила. Операция прошла удачно. Правда, без последствий не обошлось — ​у женщины в послеоперационном периоде пропал глоточный рефлекс, она долго не могла самостоятельно есть и пить. Все же травма мозга была серьезной. Думали вставлять ей гастростому — ​трубку в живот для искусственного питания, но, слава богу, рефлекс восстановился. Прошло три года, женщина живет обычной жизнью…» А в прошлом году команда Ховрякова самостоятельно сделала несколько операций по «прижиганию сердца» у больных с аритмией. Это одна из самых сложных сердечных операций, потому что проводится без разреза (малоинвазивный метод), когда с помощью специального катетера через бедренную артерию попадают в полость сердца, находят и прижигают очаг аритмии. «Потребность в операциях по восстановлению сердечного ритма в Мордовии велика — ​от 80 до 100 в год. Раньше все больные уходили в федеральные центры, но там огромные очереди, и не все доживали до операции. Еще мы проводили эксклюзивные операции при патологии головного мозга (опухоли, мальформации) и даже лечили невралгию тройничного нерва! Раньше таких операций в республике не было, а боль при невралгии такая, что может довести человека до само­убийства. До июня этого года мы сделали 10-месячную норму операций прошлого года… Так хорошо шли… И тут коронавирус смешал все планы. Уже полгода не оперируем по тем направлениям, что начинали. Руки начинают забывать ювелирную работу… С грустью думаю, что пандемия отбросит нас как минимум на три года назад… И так по всем узким направлениям медицины. Потому что, кроме ковида, сейчас действительно ничего нет», — ​устало говорит Ховряков.

Ковид как образ жизни

Сейчас в сосудистом центре оперируют патологии, возникающие преимущественно на фоне ковида. Это инсульты, аневризмы и опухоли.

Первую операцию в тайвеке Ховряков провел 26 июня — ​стояла дикая жара, кондиционеры не работали. «Помню, это была гематома в височной области после инсульта. Достаточно молодой человек с коронавирусом. Операция прошла успешно. Пациент выжил. А я похудел на пару-тройку килограммов. В противочумном костюме было так жарко, что скоро возникло ощущение, что стою по шею в бассейне. Операция шла не один час, когда потом раздевался, пришлось выжимать майку — ​тазик воды вполне можно было бы набрать», — ​улыбается Ховряков. Количество инсультов головного мозга за пандемию увеличилось. Алексей Ховряков считает, что виной тому ковид, который приводит к тромбообразованию. «В первую волну я спокойно относился к коронавирусу, думал что эта инфекция типа гриппа. Но вторая волна доказала, что ничего подобного. И главное, сейчас больные поступают в более тяжелом состоянии, чем весной и летом, и количество их выросло в разы. Не было тогда столько инсультов при коронавирусе, как сейчас. В основном они поражают пациентов 70+, и мужчин больше, чем женщин. Летальных исходов среди мужского населения от коронавируса тоже больше. К сожалению, мы — ​расходный материал природы, на котором она отрабатывает большинство генетических мутаций, поэтому выживаемость мужского пола ниже, чем женского», — ​говорит нейрохирург.

Фото: Столица С

Загадка вируса

За последнее время вирус стал понятнее медикам, но в то же время, по словам Ховрякова, появляются новые черты, которые не укладываются в «философию инфекции». «Например, мы каждую неделю сдаем анализ на антитела. И вот в один из понедельников анализ показывает у сотрудника отрицательный результат, а ровно через неделю уже не только антитела острого заболевания, но и маркеры стадии выздоровления. И это не единственный случай! При этом приобретенный иммунитет не сохраняется дольше 2–3 месяцев. А вот говорят, если привился от ковида сразу после болезни — ​иммунитет стойкий. И еще есть группа людей с непробиваемым коронавирусом клеточным иммунитетом. Они не болеют, даже если живут рядом с больными. Я, например, до сих пор не болею, хотя вирусная нагрузка у нас дай боже», — ​рассказывает Ховряков. Также непонятно, почему происходит большое поражение легких при минимальной симптоматике. Человек чувствует себя здоровым, а легких у него уже почти нет. «Сегодня вот привезли бабушку — ​75 % поражения легких, сатурация (кислород крови) — ​88 %, инсульт, парез руки — ​человек должен уже быть в коме, а она в сознании и отлично соображает. Также у меня нет ответа, почему сейчас так много умирает моих коллег. И ведь нельзя все свалить на вирусную нагрузку. У меня, например, в центре безопаснее, чем в магазине или автобусе — ​все круглосуточно кварцуется, стерилизуется, кругом антисептики. Но вот нервные срывы у врачей, психологическое и физическое истощение… Поверьте, никакие деньги не нужны! Никто не представляет нашу сегодняшнюю жизнь, даже больные. Нам позарез нужен позитив! Во время войны снимали комедии, на фронт ездили с концертами, как-то поднимали дух бойцов. А сейчас куда ни глянь — ​один негатив и ужасы. И никаких новостей, кроме ковида. Даже не знаю, что там на Украине происходит (улыбается — ​«С»). Должен быть позитив, который перебьет это всеобщее уныние. Нам нужно чаще улыбаться. Читать хорошие книги, смотреть добрые фильмы… Нам всем нужно время от времени ощущать счастье. Где его найти? В семье. Любимая жена, дети, родители — ​и все здоровы. Это и есть счастье». Кто сказал, что красота спасет мир? Какая ерунда! Алексей Ховряков прав — ​мир спасет только счастье. И когда мы перестанем бояться коронавируса и всего остального, оно к нам обязательно вернется. А корабль с покосившейся картины доплывет до гавани «Конец пандемии».

Комментарии
Закрыть
Реклама
Закрыть