Пятница, 4 декабря

«Покрасили в красный, как мордва любит!»

Как уроженцы Мордовии в Рязанской области старинный дом восстанавливают

Судьба у этого деревянного дома-фрегата, построенного (якобы голландским архитектором) на высоченном берегу Оки в старинном городке Елатьма, была одна: остаться в памяти на фотографиях. И так (хотя и с большой задержкой) повторить путь своей хозяйки, купчихи-миллионерши Марии Поповой, чье многочисленное семейство было рассеяно после рабоче-крестьянской революции. Но не сгинул дом-фрегат. Его, уже с заколоченными окнами, с частично обвалившимся подвалом, выкупила уроженка Ичалковского района Татьяна Алимова. И вместе с саранским племянником Дмитрием Володиным принялась восстанавливать. Потому что история — это мы.Денис Тюркин побывал в Елатьме.

Так выглядел особняк до активных работ по восстановлению. Фото: Соцсети

«Вот тут, за этой стеной стоял Сталин. Доски пола прогнили, поэтому он провалился по пояс…» — рассказывает Татьяна Алимова. Она и Дмитрий Володин сегодня выступают в роли моих экскурсоводов по бывшему купеческому особняку. Главные работы снаружи уже закончились. Заменены крыша, 43 окна, восстановлены многочисленные деревянные украшения, фасад покрашен («В красный, как мордва любит!» — смеется племянник), но внутри — масса дел. Правда, и сделано столько, что не перестаешь удивляться.

Современное состояние дома. Ухмылка истории: стоит он на улице Янина, названной в честь революционера, взявшего Елатьму штурмом. Фото: Денис Тюркин / Столица С

«Вот эта стена, отделяющая крыльцо, настолько сгнила (осадки годами попадали из-за прохудившейся крыши), что нам пришлось ее укрепить пеноблочным кирпичом, — продолжает Татьяна Дмитриевна. — А вот у этой стены, когда мы начали очищать помещения от хлама, стоял шкаф. Ничего не подозревая, сдвигаем его, а там — небольшая дверь, которую — ну видно! — десятилетиями не открывали. Вот за ней, в небольшой кладовке с провалившимся полом, черная статуя Сталина и стояла. Я ее сразу отдала в местный краеведческий музей. Пусть лучше там стоит, мне здесь не нужно».

Две сильные женщины. Татьяна Дмитриевна Алиева с портретом Марии Андреевны Поповой. Фото: Денис Тюркин / Столица С

В сущности, именно настойчивые работники Елатомского краеведческого музея и обратили внимание заезжей гостьи, не имеющей никакого отношения к Рязанской области, на разваливающийся особняк. Татьяна Дмитриевна, в девичестве — Нарзяева — родилась в ичалковском поселке Смольный, но еще в молодости переехала в Москву. По образованию историк, она в том числе работала в федеральном Правительстве, и несколько лет назад вышла на пенсию. В рамках путешествий выходного дня она объездила города Золотого кольца, окрестности Москвы и постепенно добралась до Рязанской области, до поселка городского типа Елатьма (3 тысячи населения), которому в купеческие времена доводилось бывать уездным городом.

Реклама
Дмитрий Володин совсем не ожидал, что жизненные дороги приведут его в Елатьму. Фото: Денис Тюркин / Столица С

В местном музее (воссозданном на общественных началах художником, уроженцем Темникова Алексеем Александровским) ей рассказали: вот-де была Елатьма довольно богата, по Оке ходили пароходы, пароходы принадлежали, например, купчихе Поповой, а вот ее дом неподалеку простаивает-гниет… Ну, сказали и сказали. Ну, показали. Татьяна Дмитриевна уехала по разбитым рязанским дорогам в сытую Москву. Но музейщики аккуратно звонили, напоминали. Может… А вот может! И бывшая госслужащая решила вдохнуть жизнь в заброшенный дом-фрегат.

Такой вид открывается на Оку из господских спален особняка. Вряд ли мадам Попова в свое время потерпела бы у себя под носом крестьянскую баньку с заборами, да и портящие виды березы (не вошли в кадр) не стала бы держать. Фото: Денис Тюркин / Столица С

Помощником по восстановлению выступает ее племянник, уроженец Саранска, выпускник ИСИ МГУ Огарева Дмитрий Володин, ныне работающий в Москве. На двоих они в 2017 году выкупили у елатомской администрации строение («Не за символический рубль, конечно, но и не за миллион») и принялись за дело. Татьяна Дмитриевна выступает в роли финансового локомотива, Дмитрий — это генератор креатива, а заодно продвижения проекта в соцсетях.

Балкон восстанавливается (раньше он располагался правее). По разным окнам второго этажа хорошо заметна разница в высоте помещений. Фото: Денис Тюркин / Столица С

«Это мы недавно выиграли у государства целевой грант в миллион рублей и еще не успели его реализовать/потратить, а до этого три года все делали исключительно на свои средства, — поясняет Володин. — Поэтому, когда нам тут диванные эксперты из Интернета начали давать «ценные» советы о том, как нам вести работы, я сказал: «Ребят, это наши деньги. Наши возможности. Вот сделаем главное задуманное, будем думать, откуда средства взять на деревянные окна». Тут нам, кстати, помогает факт того, что дом (удивительно!) не обладает статусом объекта наследия. В ином случае только проект стоил бы миллионы. Только проект. Мы сейчас честно, описывая свою работу, не применяем слово «реставрация». Но это не значит, что мы без уважения относимся к мелочам. Например, многочисленный декор фасада восстанавливали как по имеющимся деталям, так и по фотографиям. С внутренними работами — аналогично. От сгнивших деревянных окон остались металлические детали — крепежные уголки, задвижки. Мы их сохранили на будущее. На некоторых, между прочим, стоят клейма заводов Баташевых, известных русских промышленников».

Фото: Денис Тюркин / Столица С

Документов, указывающих на точную дату постройки особняка, в архивах найти не удалось. Все источники сходятся на «конце XIX века — начале XX». Но Дмитрий Володин уверен, что «Дом с характером» (так он назвал проект) гораздо старше. И подтверждением тому считает старые газеты, которыми, как оказалось, обшиты некоторые стены. Наткнулись на них просто: решили ликвидировать советскую штукатурку. Под ней оказалась простейшая дранка, еще дальше — войлок, который прибивали гвоздями с большими шляпками прямо поверх… старинных обоев, когда-то считавшихся если не роскошью, то украшением жилищ далеко небедных слоев населения. Так вот, добравшись до слоев стеновых, колупнув еще сохранившие цвет обои, новые владельцы особняка наткнулись на русские газеты середины XIX века. Смогли прочитать, например, про поставки льда в Калифорнию из Русских Северо-Американских владений. А также про Гонконг с населением чуть больше 70 тысяч человек, «из них — 145 матросовъ». Кстати, в архивах сохранились фотографии некоторых комнат особняка. В парадных были муаровые обои, в помещениях второго этажа — обычные, бумажные.

Во многих комнатах сохранился паркет. Фото: Денис Тюркин / Столица С

Мы как раз поднимаемся на второй этаж, отстроенный хитро, с выдумкой. Если смотреть на особняк с улицы, кажется, что второй этаж есть только у одной половины, притом маленькой. На самом деле помещения под крышей «вытянулись» по всей длине строения. Они разделены на две части. В одной до революции была людская, предполагают историки, там жила «ближняя» прислуга. И неплохо, кажется, жила, окошки только маловаты. А вот во второй части… Ничего себе! Вот это потолки! Да здесь можно пройтись на ходулях с цилиндром на голове! И окна размером с двери. Но главное — это вид. Вот он, русский простор с великой русской рекой! Пусть не Волгой — Окой, но душа разворачивается. В этих комнатах жили господа.

Кто будет жить после ремонта? Татьяна Алимова и Дмитрий Володин планируют на втором этаже сдавать комнаты для ночевки туристам. В бывшей людской — дешевле. В господской — дороже. Внизу будет полностью общественное пространство: музей с рабочим названием «Купцы, меценаты и благотворители Елатьмы», нечто вроде музыкальной гостиной, плюс технические помещения. Еще планируется отвести небольшую комнатку для занятий с детьми. Обучение чему-нибудь вроде столярного дела. Кстати, местные просили открыть ресторан, потому что в Елатьме вообще нет ни одного приличного заведения, но такая идея не нашла поддержки у новых домовладельцев.

«Мы дом приспосабливаем под современное использование, — говорит Татьяна Дмитриевна. — Что-то пытаемся восстановить как было, что-то — «по мотивам», так сказать. Вот были, например, страшные советские печи. Мы их снесли, и не только из-за пожароопасности (представляете, из-за них даже некоторые бревна обуглились!) и страшного вида, но и чтоб облегчить нагрузку на фундамент. А вот оригинальные печи оставляем, как и сохраняем планировку. Внутри будет достаточно мебели, разных старинных предметов. Мы их тут уже складируем. Что-то покупаем, что-то нам дарят».

Выигранный у государства грант на миллион рублей, о котором говорилось выше, будет потрачен на организацию музея. «Я не хочу, чтоб это было просто сборище старых вещей, это неприкольно, — говорит Дмитрий. — Но и на миллион в общем-то многого не сделаешь. Планирую закупить проектор и оборудование для виртуального гида».

Все коммуникации к дому подведены за последнее время именно новыми владельцами. Осталось подключить газ. Каждый домовладелец, который хотя бы раз сталкивался с этим, знает, насколько это муторное и финансово затратное дело. Но и эта процедура находится на завершающем этапе благодаря помощи местной администрации. Тогда можно будет начать отапливать строение. Сколько средств потрачено на ремонт особняка на данный момент? Дмитрий говорит обтекаемо: «Можно было бы купить квартиру в Москве. В нормальном районе».

Любой читатель из Мордовии уже наверняка задался вопросом: а почему тетя с племянником не пожелали спасти какой-нибудь дом в родном регионе? Само собой, то же самое спросил у них и я. Получил такой ответ Дмитрия. «Тетя давно засматривалась на один двухэтажный деревянный дом в Смольном в Ичалковском районе. Там какая-то контора, что ли, размещалась… Но переговоры не увенчались успехом, дом, насколько помню, постепенно развалился… Тема уже и забылась, когда тетя оказалась в Елатьме. А там — большая река, потенциал туристический (рядом — древний Касимов), близость к Москве, где мы оба живем… Все сошлось в одно. Если бы несколько лет назад мне сказали, что я буду восстанавливать дом в Рязанской области, я воскликнул бы: «Где?!» Но вот восстанавливаю…»

Когда хозяевами дома были Поповы, в этой обширной комнате располагалась столовая. Обратите свой взор в центр кадра, на угол комнаты. Круглая выемка на потолке — не от голландки, а от винтовой лестницы, ведшей в господскую часть второго этажа. Ниже виден заколоченный прямоугольник окошка, сквозь которое прислуга подавала блюда во время трапезы. Кухня, как и полагалось в барских домах, располагалась на улице, и оттуда еду приносили господам. Фото: Денис Тюркин / Столица С

К концу следующего года «Дом с характером» планирует открыть часть общественного пространства для посещения. На
2022-й аккуратно намечено завершение всех работ. Пожелаем удачи!

От купцов — до киношных уркаганов

Этот деревянный особняк изначально принадлежал елатомской семье Поповых — потомственному почетному гражданину Ивану Павловичу и его супруге Марии Андреевне, на рубеже веков ставшей вдовой. Купчиха Мария Попова родилась в Темниковском уезде в семье князя Кильдишева, представителя древнего рода татар, вышедших из Золотой Орды. Миллионерша, владелица магазинов и пароходов Мария Андреевна в Елатьме стала известным меценатом, жертвуя деньги сиротам, на ремонт дорог и прочие благие дела. Рядом с особняком стояли оранжерея и первая в округе электростанция (здание сохранилось). После революции Попова бежала из Елатьмы, похоронена в Санкт-Петербурге (одна из ее дочерей, кстати, была замужем за владельцем ширингушской суконной фабрики). В доме миллионерши размещались контрреволюционный штаб, потом революционный, разные советские учреждения, интернат, детский дом, даже машинно-тракторная станция… До последнего на втором этаже ютилась некая старушка, не имевшая никаких документов на проживание в бывшем купеческом особняке, она умерла совсем недавно. Окна первого были заколочены, помещения не использовались, не отапливались… В 2016 году там поселились сущие бандиты, уголовники. Правда, киношные: в доме проходили съемки 4-й серии сериала «про 30-е годы» «Штрафник». Из комнат сделали рюмочную с гадюшником, где происходит сцена драки. Теперь лист истории перевернут.

Комментарии
Закрыть
Реклама
Закрыть