«Если Леша даст нужные показания…»

Несмотря на попытки Николая Меркушкина помешать публикации, «КП» рассказала правду об экс-губернатора Самарской области и его мордовской «команды созидания»

 Опубликована заключительная часть увлекательного сериала спецкорреспондента «Комсомольской правды» Владимира Ворсобина о бывшем губернаторе Самарской области Николае Меркушкине. Она посвящена преимущественно «строительным подвигам», которые успела наворочать в Самаре мордовская команда «созидателей». Таким образом, безуспешными оказались попытки Николая Меркушкина сорвать разоблачительную статью  «Комсомолки». Несмотря на все угрозы экс-губернатора. Как стало известно «Столице С», Николай Иванович лично звонил руководству «КП» и грозился обязательно подать в суд, если хоть что-то увидит свет. То есть, получается, за один лишь факт публикации этого расследования! Но нет…

Алексей Гришин привык жить на широкую ногу и пить только элитные вина. Фото: Столица С

«Интересно, знает ли ФСБ или кто-нибудь в Кремле, как на самом деле в регион заходят назначенцы? — задается во многом риторическим вопросом журналист Ворсобин. И тут же отвечает. — Поверьте, мордовская команда Николая Меркушкина в Самару вошла самым обыкновенным для Руси образом. — Мне назначили встречу в «Москва-Сити» двое, — вспоминает самарский бизнесмен, владелец компании «Современные медтехнологии» Сергей Шатило. — Мы, говорят, заходим в регион. Ты планируешь в Самаре работать? Пожимаю плечами: а что? Плати (называют цифру). Я просто плюнул и ушел. — Дали работать? — спрашиваю в уверенности, что речь пойдет о бесчинстве страшной ?мордовской мафии? — Да в Самаре не было лучше губернатора, чем Меркушкин! — вдруг решительно сказал Шатило. — Люди это скоро поймут. Вы посмотрите, какие в области дороги. Сколько всего построено! Меркушкин и его команда — разумные, деловые люди. Мне дали работать, конечно. Получился хороший проект.

— Подождите, — запутываюсь я. — Люди губернатора вымогали долю, а вы его называете лучшим?!

Шатило философски пожал плечами: — Да! Но он дело делал. Потом он как-то спросил самого Меркушкина из чистого любопытства: кто все-таки деньги у него просил? — Губернатор сильно тогда разозлился, — вспоминал бизнесмен. — Закричал: «Не давай этим сукам!» — Так кто эти люди?

Реклама

— Был человек в окружении, он координировал.

— Да, был персонаж, — вспомнил я слова экс-главы Госфинконтроля Самарской области Ольги Михеевой. — Бывший силовик (фамилия известна редакции. — В. В.). К нему заходили застройщики — четко два раза. До заключения контракта и после??

По информации «С», речь в данном случае идет о бывшем прокуроре вначале Пролетарского района, а затем и всего Саранска Валерии Павловиче Юртайкине. В правительстве Меркушкина он трудился руководителем Департамента по вопросам правопорядка и противодействия коррупции Самарской области. Но, по отзывам знающих людей, Юртайкин выполнял преимущественно роль важного, но все-таки винтика в отлаженной «варягами» системе. 

«С Гришиным работали? — спрашиваю. Шатило вздрогнул. — Старался его избегать, — нахмурился он. И рассказал, как в Самаре кардиологическую клинику строил. — Я год провел в тюрьме, — сказал бизнесмен. — Пришили «спящую» статью УК «картельный сговор», но суд отменил арест. — Зачем посадили? — Не дал показания на губернатора».  

Этот «Версаль» Гришин строил с любовью. Фото: Столица С

«История Шатило в общем-то проста, — продолжает автор Владимир Ворсобин. — Николай Меркушкин в те дни, как всегда, любовно обустраивал вверенный ему регион, как хороший крестьянин — избу. По общерусской традиции расставляя своих людей с прицелом, чтоб каждый пас отдельную отрасль, как пастух стадо. Семья мигрировала в Самару. Это местные жители видели по магазинам — мордовские продукты теснили товары аборигенов. Расцветал «саранский импорт». — Он привез команду и рассадил их на потоки, — рассказывал мне депутат Госдумы Александр Хинштейн. — Придумал, например, областной фонд жилья и ипотеки, который стал основным подрядчиком и застройщиком жилья для населения. Фонд поддержки индивидуального строительства на селе — оператором сельского строительства. В итоге в первом фонде дыра в 1,8 миллиарда, во втором — 2 миллиарда (руководитель, однокурсник сына губернатора Костин минувшим летом был приговорен к 4,5 годам общего режима — «С»). — И все-таки что не так с министром строительства Гришиным? — спросил я у Шатило. — Его арестовали, слышали?

— Выиграл я один тендер, — нахмурился предприниматель. — Меня тут же вызывает Гришин. И мягко советует больше без разрешения ничего не выигрывать. Я сразу все понял и стал держаться подальше.

В Самаре губернаторское правило «Мне все равно ничего не будет!» (Меркушкин это выпалил на одном из совещаний) приняли буднично. Дескать, да? Ну ок. Тем более что ничего необычного в регионе не происходило. Главе местного Следственного комитета выдали (в аренду) коттедж по соседству с губернатором, дружили мужики семьями, и команда Меркушкина работала спокойно, воплощая в себе знаменитую «русскую стабильность и поступательное движение вперед».

Но о том, что с министром строительства Алексеем Гришиным что-то не так, в Самаре все-таки шептались. — Для меня до сих пор загадка, почему федералы не отреагировали на слив хакеров («Шалтай-болтай» — В. В.) четыре года назад, — удивлялся один из спецов местных спецслужб. — Они вывалили в сеть часть скрытой переписки мордовской команды, где уже было все ясно. Там и про гришинский дом с 56 комнатами, и переписка со строителями, которые возводили в его рублевском дворце молельную комнату. Там была даже истерика жены Гришина, недовольной слугами. Скоро на сайте хакеров появилась пометка «Заплачено». Кто-то внес 90 биткоинов (около $100 тысяч), чтобы выкупить компромат. Хакеров арестовали, но никаких уголовных дел по Гришину в Самаре до сих пор нет. Зато в самарской администрации ходили красивые легенды о «мордовском принце». Там пареньком, начинавшим строить Сочинскую олимпиаду и почему-то оказавшимся в самарской дыре, любовались. Хороший парень, с тараканами! — Как-то встречаюсь с ним в местном бутике, — рассказывает бывшая сотрудница администрации. — А он шапку там мерит. Говорит, 80 тысяч стоит. Я в провинциальном ужасе: «Сколько?!» А он смеется: «У вас тут все даром!» — Секретарши от него были без ума, — смеется чиновница. — Алексей любил говорить: «Ваша зарплата — это бутылка плохого вина, которое я пью по вечерам» (супруга Гришина учила секретарш подбирать мужу нормальные вина, но те из-за шока запомнили лишь фразу: «Мой муж пьет вино только с южного склона»). Провинциальная отсталость аборигенов выводила «принца» из себя. Говорят, он бросал в секретарш телефонами (чем и запомнился чиновничьей Самаре). Одной рассек айфоном бровь (откупился), но в минуты расположения любил показывать фото своего подмосковного дворца.

— «Что ты там делать будешь, в футбол играть?» — смеялись мы, — вспоминает сотрудница. — А потом увидели по телевизору, как этот дворец штурмует ОМОН. Вот ведь жизнь…

«Самара сразу почувствовала нездоровую тягу нового хозяина к мегапроектам. Казалось, властям не важно, что строить. Главное — побольше!

— Задача была максимально затащить в регион бюджетных денег, — рассказывает глава самарского ОНФ Вадим Нуждин. — Под максимально дорогие проекты. Работала целая схема, от проектных организаций до «золотых подрядчиков» — аффилированных с Семьей фирм: «Евроальянс», «Вист». Но основная называлась «Сити» Гришина.

«Золотые подрядчики» почти всегда выигрывали тендеры, причем жадничали — от начальной цены сбрасывали лишь 0,1%. — В прямой аффилированности Гришина с «Сити» я тоже уверен, — доказывает Хинштейн. — Не могут пустышки с капиталом в 10 тысяч рублей получать многомиллиардные подряды. Я как-то Гришину говорю: «Алексей, ты вообще стыд потерял со своей «Сити». Уже 5 миллиардов денег туда загнал областных, а у тебя «уставник» (уставной капитал) — 10 тысяч. Проходит неделя — смотрю, «уставник» поднимают до 10 миллионов. Значит — точно его фирма!

Сама схема «Как заработать, поднимая Россию с колен» — настоящее произведение русского народного искусства. Все по-хозяйски продумано. Сняли жирок с тендера? Значит, пора подзаработать на проекте. Тут дело на лету подхватывал Гришин, который, напомним, на сочинской олимпийской стройке как раз заведовал проектами. — Алексей ввел очень странный вид проектирования — «предварительный», — рассказывал мне его бывший сотрудник. — Например, на совещании вдруг изрекал: ?А если вот здесь (чертит на карте точку) построить садик? Давайте закажем исследование: нужен он или нет…? Ну, казалось бы, опроси жителей и все! Но вместо этого какой-то конторе выделялись 10 млн рублей на бумажку, где значилось: «Да, садик поставить неплохо бы?. Причем никакого строительства обычно не происходило…

Затем приходила очередь субподряда. Каждый из желающих заработать на украшении Самары шел на поклон к специально отведенному для такого случая человеку.

Неплохой доход, кстати, приносила даже… борьба с коррупцией.

— У них была структура, которая выявляла хищения, — вспоминает Вадим Нуждин. — Все роли были распределены. Профессионалы. Одни находили жуликов, другие говорили им: «Умерьте свои аппетиты, долю будете заносить нам?.

В итоге проект, словно тучная, нагулявшаяся на выпасе корова, добредает до самой стройки.

Начинается главный этап «дойки» бюджета.

Николай Меркушкин не успел как следует развернуться в Самаре. Алексей Гришин — тоже. Фото: Соцсети

В Самаре, конечно, сразу вспоминают эпическое строительство футбольного стадиона, которое, по мнению многих, и стало роковым для Гришина (все-таки сдан объект был со срывом всех сроков, да и вместо 14 млрд потратили 22).

В Самаре, конечно, сразу вспоминают эпическое строительство футбольного стадиона, которое, по мнению многих, и стало роковым для Гришина

Хотя сначала все шло гладко, по старой схеме «дойки» бюджета. — Для начала они заложили в фундамент непредусмотренную бетонную многометровую плиту, которая стоила миллиард рублей, — рассказывает Хинштейн. — Зачем?

— Основа бетона — цемент, его везли из Мордовии. Это очень выгодно! Главное — увеличить стоимость проекта. На упреки в срывах сроков команда Меркушкина заявляла: «Вредительская риторика! На кону имидж страны!? Вся их работа была построена по одному принципу — затягивать. Федеральный центр будет вынужден прислать деньги еще.

Но лично мне, мордвину (наполовину), было совестно за другой долгострой «мордовской команды» — Сергиевскую птицефабрику.

Все-таки стадион сделан нормально. По-нашему. По еще меньшиковскому принципу: «Пусть украду копейку, но на рубль пользы принесу».

А там, в Сергиевском районе, безумное зрелище. 4 миллиарда (!) закопанных денег под видом крупнейшей птицефабрики в Поволжье. Деревенские мужики, охраняющие этот металлолом, ворчат: «Такую красоту разворовали».

И все это на фоне почти законченного элеватора, где должно стоять голландское оборудование, но не стоит. Из бюджета аванс заплатили, забирать из Голландии не стали, и даже не пытайтесь понять почему. Просто прочитайте это.

«Фундаменты корпусов откорма бройлера (108 зданий) выполняются из некачественного бетона, прочность которого зачастую на 30 — 43% ниже проектной, — написано в отчете Госфинконтроля. — Железобетонные изделия… оставляют сомнения в легальности своего происхождения. Монолитные железобетонные полы в указанных корпусах в ряде случаев также выполнены из некачественного бетона прочностью до 40% от проектной, уложены на недостаточно толстую (до 37% от проектной) песчаную подушку, имеют трещины длиной до 20 и более метров. Очевидно, что демонтаж некачественных фундаментов потребует демонтажа всех конструкций, то есть полного демонтажа объектов». Стройку за счет казны словно специально затеяли в ста километрах от Самары, чтобы спокойно выжать. А выжав, бросить то, что осталась, для прокуроров — дескать, ну идите, считайте, пробуйте доказать.

Не знаю, кого это удивит, но курирующий стройку фабрики чиновник Константин Позмогов покончил с собой. Удивительным способом: семь ножевых ранений…

— Передали слова одного большого деятеля: «Хорошо себя чувствуешь? Позмогов тоже хорошо себя чувствовал!» — вспоминает экс-глава самарского Госфинконтроля Михеева, затерзавшая ведомство Гришина проверками. — Потом прислали записку с угрозами, буквы вырезали из газеты, как в «Шерлоке Холмсе» (смеется). В итоге Меркушкин сказал Гришину: «Михеева должна все одобрить или уйти. Я не сделала ни того ни другого. Тогда они просто упразднили Госфинконтроль.

Через пару лет Гришин даже не уезжает — бежит из Самары. Затем уходит в отставку и Меркушкин.

Тут же зашевелились силовики, вдруг заинтересовавшиеся увеличением сметы стадиона «Самара Арена», оздоровительных центров, спорткомплекса «Динамо?, технопарка «Жигулевская долина»… В местном Минстрое прошли обыски, бывшие подчиненные Гришина — Реналь Мязитов, Светлана Моравская (Гришин привез ее из «Олимпстроя»), Дмитрий Костин арестованы. Сообщалось об ущербе в 1,8 млрд рублей…

Семья, конечно, включила аварийные связи. Гришин «спрятался» на посту проректора МГУ, но «принца» все равно арестовали. Отец Алексея, ректор Плехановки подал в отставку.

Меркушкина перевели на экзотический пост — спецпредставителя президента по взаимодействию со Всемирным конгрессом финно-угорских народов.

Вот только мой приятель-чиновник, мудрый (иногда) аноним, сказал, что по нынешним временам Меркушкин как губернатор… хорош.

— То, что вызывает в тебе праведную журналистскую ярость, прости, чепуха! — снисходительно улыбнулся он. — Много строят — много воруют, пусть так, чем никак. Ткни пальцем в карту, съезди в любую русскую глубинку и увидишь то же самое, только хуже. А в Самаре была драка местных с «мордвой» за ресурсы. Началось она, кстати, с правильного решения Меркушкина — Гришина по переносу строительства стадиона из одного конца города в другой (что подтвердил один из инициаторов переноса — депутат Облдумы Михаил Матвеев. — В. В.). При предыдущем губернаторе Артякове для стадиона выбрали район слияния рек Волги и Самары, где земли были заранее скуплены за бешеные деньги в ожидании выгодной продажи. Но губернатор сменился. — Когда я пришел к Меркушкину и сказал о всех минусах старого места, тот еще сомневался, — вспоминал Матвеев. — Но когда я сказал, кому это выгодно, глаза губернатора загорелись. Он вызвал Гришина и скомандовал: «Ищем новую площадку!»

— «Мордве» местные элиты этого простить не могли, — говорит чиновник. — Они «попали» не на один миллиард. И началась информационная война на уничтожение, где сразу было видно — кто чей… Поэтому Лешу Гришина даже жаль — он сейчас разменная монета в руках больших игроков.

И если даст нужные показания…»  

Закрыть