Пятница, 4 декабря

Призраки замка «версаль»

Экс-проректору Алексею Гришину приснился страшный сон о возвращении в свой подмосковный замок после освобождения из СИЗО

По данным «С», арестованному по обвинению во взяточничестве и преднамеренном банкротстве Алексею Гришину якобы пообещали «отпуск домой» под подписку о невыезде за «деятельное раскаяние». И на этом «обнадеживающем» фоне все еще пребывающему в саранском СИЗО на ул. Рабочей фигуранту уголовного дела приснился кошмар. Да такой нехороший, что он, поговаривают, проснулся на нарах в холодном поту. Что же такого ужасного могло привидеться бывшему министру строительства Самарской области и экс-проректору МГУ им. Ломоносова, которому грозят исправительные лагеря строгого режима? В сновидения арестанта Алексея Гришина заглянул Валерий Ярцев.

В осаде

Алексею Гришину приснилось, что он освободился из СИЗО и сразу очутился в своем подмосковном замке — ​«версале». В одном из помещений на втором этаже. Да похоже, что не один! В глубине огромной комнаты какой-то человек задумчиво жег в камине кипу документов. И одновременно удалял в своем мобильном телефоне фотографии игроков лопнувшего, как мячик, да так и не возрожденного, несмотря на все обещания, баскетбольного клуба «Рускон». Произнося при этом скороговоркой: «С глаз долой — ​из сердца вон!» Отблески пламени придавали лицу этого человека кровавое выражение. Ну, конечно же, это был его нареченный брат Алексей Меркушкин!

Гришин вскрикнул что-то приветственное. Тезка обернулся. Товарищи обнялись. Но без слез, учитывая суровые времена. «Ну, рассказывай, как же тебя, брат, выпустили? — ​наконец произнес Меркушкин, вернувшись к уничтожению найденных бумаг с подписями и печатями. — ​На каких условиях?» «Лучше, брат, и не спрашивай!» — ​ответил вчерашний арестант, нутром ощущая, как улетучивается радость от неожиданной встречи. «Ну а все-таки, брат?» — ​«Знаешь, давай лучше потом… Все потом!..» Повисла тишина. Да такая мертвая, что было отлично слышно, как прямо на лету сношаются мухи. Но мухи в воздухе в августе обычно не сношаются. Тогда Гришин, чтобы прервать паузу, принялся открывать взятую с позолоченного столика из кости мамонта бутылку шампанского «Вдова Кличко». Хлопнула, вылетев из горловины, тугая пробка… «За встречу! Ну, теперь еще по одной, а то когда, брат, еще увидимся! Да и увидимся ли теперь? Лучше, брат, и не загадывать…» И тут снизу неожиданно раздался шум и вой, от которого кровь застыла в жилах. Под чьим-то страшным натиском вдруг рухнули пятиметровые ворота, которые до этого выдерживали даже натиск вооруженного спецназа. Похоже, какие-то люди восприняли хлопок пробки из-под шампанского как сигнал к штурму — ​словно после залпа «Авроры». Как тут же объяснил Алексей Меркушкин откинувшемуся с нар товарищу, это мчались в особняк зомби-дольщики! Все они были обмануты при возведении «золотой молодежью» печально знаменитого многоэтажного дома на саранской ул. Севастопольской. Как и положено, появившись с наступлением сумерек, зомби жаждали крови. Но с радостью были готовы удовлетвориться хотя бы предоставлением им давно выкупленного жилья, пусть и спустя годы. Один из худющих зомби-жильцов, как показалось Гришину, был в поношенной солдатской шинели и лаптях. У него были впалые щеки и слепые от слез глаза. «Не иначе он еще и в ипотеку залез! — ​мелькнула догадка в голове Гришина. — ​Нет, это не жилец!» В безумной толпе также неистовствовали зомби-кредиторы, оставшиеся с носом после умышленного банкротства фирмы «СДС-Управление строительства». Их кинули сразу на 180 миллионов рублей. И еще то там то сям бестолково метались прозревшие наконец представители ­ГосУКСа РМ. Недавно они все-таки подали в Арбитражный суд республики иск о возмещении СДС ущерба, исчисляемого миллионами рублей. Один из зомби-кредиторов отчаянно размахивал при этом портретом депутата Александра Хинштейна с характерными грустными глазами. А какая-то бабулька, еще прекрасно помнящая добрые советские времена, надрывно кричала: «Версаль» — ​народу!» Ее крик устремлялся вверх под высокие своды и еще долго там гулял эхом. Толпа приближалась. «Это их новая атака! — ​воскликнул Алексей Меркушкин. — ​Раньше дольщики через окна ломились!» Он махнул рукой в сторону высоченных окон. Только сейчас Гришин обратил внимание на то, что все они наспех заколочены фанерными плакатами, на которых все еще угадывался умопомрачительный лозунг «Согласие. Порядок. Созидание». Пытаясь спастись от толпы, Гришин отпер дверь в комнату, скорее напоминавшую потаенный тронный зал. Именно там, как выяснилось, хранился его портрет в виде «наркобарона» с сигарой, ставший в последнее время самым знаменитым произведением искусства в России. Но, как выяснилось, амбициозный Гришин «грешил» не только «живописными» полотнами. Здесь возвышались ряды гипсовых и даже мраморных скульптур, изображавших хозяина в различных позах. По некоторым данным, все они были выполнены в свое время одним известным в определенных кругах мастером Кузьмичом по кличке Гурий. Этот ваятель, обладая нетрадиционным мышлением, конечно же, не мог удержаться и добавил кое-что от себя. Некоторым изваяниям были приделаны гипертрофированные мужские половые органы, причем в рабочем положении. Готический кошмар в королевском замке набирал обороты. Братья по бизнесу решили сбрасывать статуи с парадной лестницы, к которой уже приближались разъяренные собственники фейкового жилья, алчущие справедливости. Начали с пятиметрового микеланджеловского Давида с лицом владельца замка. Ему было суждено рухнуть первым, словно это происходило при падении Древнего Рима под натиском варваров. В какой-то момент при транспортировке к лестнице гипсовый половой орган вдруг ткнулся в карман Алексея Меркушкина и порвал его. А оттуда выпорхнуло фото с изображением административного здания «Электровыпрямителя» с чьей-то надписью: «На долгую память!» Гришин стыдливо опустил глаза. Он все-таки был интеллигентным человеком, пусть и в первом поколении. Наконец непристойный памятник нехотя накренился, подпираемый сзади сразу четырьмя руками друзей, а затем с грохотом понесся по парадной лестнице навстречу обманутым владельцам зомби-жилья. «Давид Гришин» каждый раз подпрыгивал на ступенях, когда в них при новом повороте вокруг своей оси упирался его окаменевший срам. Пока не откололся напрочь, звонко цокнув по мрамору. Результат падения «застывшей музыки в камне» оказался впечатляющим. Раздались крики подавленных штурмовиков. Но страшная картина того, как быстро сократилась живая очередь на просроченное жилье, моментально скрылась под белым облаком поднявшейся пыли. Уцелела лишь нижняя часть Давида. Она теперь напоминала половину землекопа из «Страны невыученных уроков»…

Николай Меркушкин (слева) видел в Алексее Гришине руководителя Мордовии? Или это тоже страшный сон? Фото: Соцсети

Но ряды уцелевших зомби перестроились и уже готовились ко второй волне атаки. «Остановитесь, бессмысленные! — ​что есть мочи заорал Алексей Гришин, подобно гоголевской Панночке. — ​Вас же не существует!» Теперь дождалась своего последнего часа и двухметровая Венера Милосская — ​с приделанной неистовым Гурием каменной башкой Алексея Гришина. Само собой, без рук! А вместо грудей были креативно приделаны два упругих баскетбольных мяча. Как и положено оригиналу, они были подобраны небольшого размера. И сейчас ладонями в мячики упирался изрядно вспотевший Алексей Меркушкин. Статую к лестничному обрыву молодой еще мужчина приближал мощными толчками. С одной стороны, женщину-гибрида все-таки было жалко. С другой — творение гения Кузьмича не очень нравилось прототипу. Что-то было роковое и зловещее в фигуре с ампутированными руками. Порой Гришину казалось, что гражданке Милосской специально отрубили руки, чтобы она больше никогда не воровала — ​по приговору Ленинского райсуда. Физически не способное уцепиться руками за перила, изваяние-инвалид в кульбите устремилось вниз по парадке — ​не фигурально, а прямо на глазах, продолжая сокращать в республике количество обманутых дольщиков. Так еще с десяток зомби стали жертвами женской красоты. А одного кредитора травмировало в висок отколовшимся и запрыгавшим по ступенькам левым мячиком…

Реклама

«Ко мне, упыри! Ко мне, вурдалаки!» — ​уже входя в раж от успешной обороны, зычно кричали Алеши. Следующий памятник был сделан в виде роденовского Мыслителя. Им, несомненно, был доктор экономических наук Алексей Гришин. Он сидел с каменным лицом. Как положено, в задумчивой позе, опершись подбородком на правую руку. При этом мыслитель из МГУ им. Ломоносова восседал с каменным лицом на… унитазе из чистого золота. Чудо-объект оказался, однако, с секретом — ​в смывной бачок был тайно вмонтирован секретный сейф, в котором хранились самые важные документы. В том числе свидетельства о правах на недвижимость за рубежом, счета расположенных в офшорах подконтрольных фирм на подставных, но надежных людей. А на смывном бачке находился рулон, но не с туалетной бумагой, а с тянущимися друг за другом до бесконечности пятитысячными купюрами, которые государство выделило на строительство футбольного стадиона в Самаре. Из-за огромного веса с уже сидячим Мыслителем тоже пришлось изрядно повозиться, прежде чем он понесся навстречу зомби, кроша ступеньки…
Впрочем, в этом пантеоне славы нашлось место и для Алексея Меркушкина. Он был запечатлен в образе Писающего мальчика с кучерявой головенкой. Бронзовый Маннекен-Пис начинал ссать коньяком, когда ему нажимали на пупок. А еще крепкая от градусов струя «Наполеона» поминутно меняла цвета под гимн Лиги чемпионов УЕФА — ​подобно обожаемым кланом Меркушкиных фонтанам с цветомузыкой. Правда, иногда кнопка в пупке не срабатывала, и тогда приходилось бить заупрямившегося Писуна кулаком в пах. Восхищенные гости едва успевали подставлять хрустальные фужеры! Но уже разошедшийся Алексей Меркушкин сам и без сожаления столкнул самого себя по парадке навстречу зомби, упершись пятерней в свой бронзовый зад… А потом пришел черед скатиться на грешную землю голове ученого пророка! Да, это было очередное произведение искусства покойного творца из Мордовии Гурия. За образец он взял голову Моисея, которую воплотил из редкостного дерева альгарробо его знаменитый земляк Степан Эрьзя. Ветхозаветный пророк сильно смахивал на недавнего ректора экономического университета им. Плеханова Виктора Гришина — ​отца Алексея. А его макушку украшал академический квадратный убор с кисточкой. Правда, за неимением под руками альгарробо Кузьмич использовал мореный дуб. А чего тут было стесняться? Ведь стал же саранский пединститут имени Евсевьева вторым МГУ! Двухметровую мореную голову отставного ректора «царевичи Алексеи», даже не сговариваясь, дружно и деловито вытолкали взашей, точнее, в затылок, а еще вернее — ​в загривок. Огромный калган устремился вниз. Было видно, как при очередном кувырке с покатившейся на землю головы почетного доктора наук отвалился и раскололся надвое и сам гигантский бонет. Не по Моисею оказалась шапка…

Последней «на вынос» оказалась композиция «Родина-отец». В его строгих чертах лица легко угадывался отец Алексея Меркушкина — ​Николай Иванович Меркушкин в высокой «папахе» с национальным орнаментом. Бывший Глава Мордовии и губернатор Самарской области крепко держал в руках изготовленный тыщу лет назад в честь странного единения меч-яйцеклад. К нему прильнул в священном поцелуе Меркушкин-младший, опустившись на одно колено перед тем, как куда-то наверняка надолго отбыть, возможно, даже не по своей воле. Только зрителям невольно казалось, что Алексей пытается при этом двумя руками вырвать у отца заветный яйцеклад. А Родина-Колываныч все еще не решил окончательно — ​а стоит ли вообще расставаться со своим «кладезем»? Как сбросить монументального Родину-отца на уцелевших дольщиков, хитроумные Алексеичи придумали молниеносно. В качестве колес компаньоны-подельники использовали покатые поленья, лежавшие для антуража у королевского камина. Тяжеленный многопудовый Родина-отец просто поехал с лязгом по уже сбитым и сточенным ступеням, как по полозьям. И это было символично! Николай Иваныч словно снова шел в народ. А народная кровица обильно смазывала, словно унавоживала, однажды выбранный губернатором-тяжеловесом путь, придавая ему еще и ускорение. Так и катился себе с ветерком и царевичем Алексеем Николай Меркушкин, как в далеком верхисском детстве на повозке с бревнами, только на этот раз без лошаденки со сраным хвостом. Катился, не пропуская ни одного человечка, зазевавшегося на своей дороге. Пока не уперся наконец Николай Иванович в двери на выход…

Сладкая месть

Казалось, победа над обманутыми зомби уже одержана, хотя и изваяния, надо заметить, закончились! Но тут тот самый человек в лаптях, уцелев-таки в давке, вдруг взмахнул руками и в наступившей тишине прокричал: «Позовите…» Нет, не Вия! «Позовите Навального!» Все еще живые зомби вмиг затряслись как в лихорадке, а какая-то старуха, судя по всему, за всю свою долгую жизнь так и не дождавшаяся благоустроенной квартиры со всеми удобствами, даже взлетала на полметра. И тут из пустоты, а на самом деле ненадолго покинув койко-место в берлинской клинике, в «версале» и в самом деле появился Алексей Навальный! Мужчина был бледен после перенесенного отравления и продолжающейся интенсивной терапии. Чтобы оказаться в подмосковном дворце, блогеру даже пришлось ненадолго выйти из искусственной комы. Запахнутый в плащ разоблачитель с каждым шагом неотвратимо приближался к «золотым мальчикам», которых снова охватил неописуемый ужас. И — ​надо же такому случиться — ​Алексей Гришин вдруг начал исчезать. Он словно таял в воздухе. И странное дело — ​чем больше таял, тем живописнее становился его уже легендарный портрет с сигарой и в белоснежном костюме. В итоге Гришин совсем исчез, а вот будто ожившая картина, как в новелле Эдгара По про овальный портрет в старом мрачном замке, тут же заиграла новыми красками. Как после преждевременной реставрации! И оттуда Гришина уже было не достать…

Оказавшись наедине, лицом к лицу со зловещим гостем, Алексей Меркушкин прижался к стене. Его мертвенно бледное лицо было вдобавок перепачкано гипсом, а голос стал как у Лепса. Блогер-разоблачитель уселся за стол и закинул ногу на ногу. «Скажи, брат, в чем сила? — ​издевательски произнес Навальный, наслаждаясь сладким моментом. — ​Разве в деньгах? Что молчишь? Зачем глаза прячешь? Посмотри мне в глаза!»

С этими словами он рывком распахнул свой плащ, достал и положил на стол из мамонта две пилюли жемчужно-серого цвета. «Что это?» — ​прохрипел Меркушкин-младший. «Да ты и сам уже догадался, что это такое! — ​наконец мрачно молвил народный мститель голосом народного артиста Николая Караченцова из произведения «Этюд в багровых тонах». — ​Это две конфеты с начинкой. Одна — ​настоящая, другая…» «Другая — ​какая? — ​в ужасе перебил Алексей Меркушкин. — ​Она с начинкой, да? С КАКОЙ? С ингибиторами холинэстеразы? Или это полоний? Это «Новичок»? Или — ​что?!» ​«Все гораздо проще, друг мой, — ​с недоброй улыбкой молвил германский пациент. — ​Одна из этих конфет с твоей кондитерской фабрики «Ламзурь»… Да, в одной смерть, в другой жизнь. Пусть нас рассудит Всевышний. Выбери одну и проглоти. Я проглочу ту, что останется. Посмотрим, есть ли на земле справедливость или нами правит случай! Я гонялся за тобой от Саранска до Лондона, и ты всегда удирал от меня. Но теперь уж странствиям твоим пришел конец — ​кто-то из нас не увидит завтрашнего утра! Долго ты ждал возмездия, и наконец-то пришел твой час!» «Нет, только не это!» — ​прокричал Алексей Меркушкин, выпучив глаза в ожидании скорой развязки. А отравленный жаждой мести Алексей Навальный продолжал острием перочинного ножика пододвигать к тезке две с виду обыкновенных конфеты…

Явь

Тут от собственного крика арестант Алексей Гришин проснулся. Как оказалось, вместе с первыми петухами. В камере СИЗО еще было темно. Но скоро гулкий коридор наполнится голосами и шагами. Пора будет собираться на допрос к следователю по особо важным делам. От охватившего его счастья Гришин даже звонко засмеялся и свесил ноги с нар. Он так хохотал, что даже не заметил, как на кирпичной кладке, под самым потолком, проступило чье-то пока еще смутное изображение… Это был портрет следующего арестанта, тоже высокопоставленного чиновника, тесно связанного узами коррупции с Мордовией. И даже первая буква его фамилии неподалеку через штукатурку проявилась. Это была литера «М». Но эта страшная история будет рассказана в следующий раз. Крупнейшее расследование новейшего времени продолжается…

Комментарии
Закрыть
Реклама
Закрыть