Суббота, 19 сентября

Лоббист!

«Убивать в политике нужно грамотно», — считал Александр Бурканов

Александр Бурканов погиб на взлете политической карьеры. При странных обстоятельствах. Фото: Юрий Кемаев / Столица С

«…Я — свободный человек, представляющий интересы свободных граждан своей свободной страны!» — Дик Маппет, функционер в сенате штата Небраска, вольготно развалился в необъятном кресле своего необъятного кабинета на …надцатом этаже небоскреба в центре Линкольна — административной столицы этого американского штата. За гигантским — во всю стену — окном заливалась сентябрьским солнцем панорама городка в неполных 300 тысяч жителей. Осень 2004 года. Шла вторая неделя моего «гостевания» у истеблишмента провинциальной Америки. 

«Я никогда не состоял и не буду состоять ни в одной политической партии, никогда не примкну официально ни к одному сообществу. Почему? — спросите вы меня… Я — лоббист! И этим сказано все!» Сентенции одна за одной ронялись громоздкой челюстью мистера Маппета весомо, как пудовые гири. И, скатываясь по его обтянутому белой тканью животу, обкладывали меня со всех сторон, как бетонные блоки, из которых был сложен и этот город, и этот небоскреб, и этот (как казалось) суперсамоуверенный мой визави. 

«…Партийным можешь ты не быть, но выпивать уметь — обязан!» — вертелся тогда у меня в голове перифраз, любимый совсем другим человеком — живым, искренним, динамичным, здорово дружащим с собственной головой и… тоже — лоббистом! Лоббистом — мордовским…

«Двенадцатый апостол»

Пожалуй, имя Александра Николаевича Бурканова — в то время заурядного первого секретаря районного парткомитета — впервые дошло до слуха широкой общественности в перестроечном 1989 году. Его относили к числу немногих здешних закоперщиков из числа «младокоммунистов», раскачавших кресло под «монументом» — первым секретарем Мордовского обкома Анатолием Березиным, который после 20 лет правления в республике был вынужден уйти с поста. С тем, чтобы… избраться председателем Верховного совета МАССР в апреле 1990-го. Бурканов назывался в числе (как тогда острили в обкомовских кулуарах) «двенадцати апостолов», претендовавших на образовавшуюся пустОту на восьмом этаже Белого дома. Но победителем гонки тогда стал Виктор Скопцов…

Реклама

Отметим, что еще одним из названных претендентов на «первый пост» тогда был Меркушкин. Но, по сведениям его биографа Виктора Костоманина, тот снял свою кандидатуру, претендуя на место председателя Верховного совета региона (наряду с Березиным и др.). Но и там проиграл. Тогда (уже осенью 1990-го) он все же попал в Дом республики — вторым секретарем Мордовского рескома КП РФСР (так на тот момент называют этот центр региональной власти). А Бурканов — оказывается в местном парламенте…

И там не потеряется! Став одной из ключевых фигур в образовавшейся среди депутатов антиберезинской фракции, он способствовал отставке «хозяина» и со спикерской должности. В октябре 1990-го Анатолий Иванович был окончательно вычеркнут из политической игры! А Бурканов, заручившись помимо сотоварищей-коммунистов поддержкой их ярых, но немногочисленных оппонентов-демократов во главе с Василием Гуслянниковым, поспособствовал проведению на спикерское место, как тогда казалось, невзрачно-покладистого Николая Бирюкова. (До этого наравне с Буркановым в Ичалках, Меркушкиным в Теньгушеве и другими тот долгие годы командовал коммунистами и всем, что движется, в Лямбирском районе.) Сам же Александр Николаевич избирается заместителем председателя ВС…

И, конечно, в своем политическом лоббировании не останавливается. В октябре 1991 года Верховный совет принимает решение о назначении выборов Президента Мордовии. Бурканов вступает в начавшуюся гонку в паре с только-только ставшим ректором нашего университета Николаем Макаркиным (баллотируется, как тогда было принято, вице-президентом). Но наравне и с Бирюковым (убежденным лидером кампании), и с Меркушкиным, и целым рядом других «крепких партхозяйственников и природных руководителей» с треском проигрывает инженеру Гуслянникову и доценту Нарежному — представлявшим в Мордовии «ДемРоссию». 

Наивно было бы думать, что провал усмирит его деятельный пыл. В течение неполных двух лет несчастливого мордовского президентства Бурканов проявляет себя настоящим лоббистом! И именно интересов самых разных групп. Потому-то в Верховном совете, в своем подавляющем большинстве настроенном категорически против команды Гуслянникова, он в 1993 году среди немногих открыто выступает против упразднения у нас президентства. Естественно, услышан не был…

Зато на рубеже 1994–95 годов многие из ВС Мордовии его (и его соратников) услышали и понизили планку избирательской явки на прошедших выборах в Госсобрание до 25 %. В итоге «парламент нового типа» в республике был сформирован, председатель ВС Бирюков оказался не у дел, спикером ГС стал Меркушкин, а его замом там… Ну, да — Александр Николаевич Бурканов.

«…Прямых рычагов на регионы (как это было во времена КПСС) у Москвы сейчас нет. Воздействие — только экономическое. Если выступаешь против и мудришь — ничего не получишь. Нас обстригли по финансам до такой степени, что мы теперь как голая ветка без листьев», — характеризовал он местную ситуацию в интервью «ИМ» в феврале 1995 года. И продолжал: «Альберт Швейцер говорил: «Знание мое — пессимистично, но вера моя — оптимистична». В конце концов, я понимаю, время идет и все, конечно, распадается. Но каждое утро мы просыпаемся и встречаем день, жизнь, которая продолжается. Но это, увы, философия… Что касается конкретики, я уверен, что в 1995 году мы в республике повернулись к нормальной, цивилизованной жизни. Наверное, в этом я — оптимист».

«…Добрый разум наживается не разом! И я лично считаю, что Госсобрание должно вести политико-экономический курс резче и четче! — это уже из разговора с журналистом «Известий Мордовии» в мае 1995 года. — Особенно по отношению к ярко выраженным политическим противникам. Н. Меркушкин — сторонник объединения и сближения самых разноплановых позиций в обществе. Хотя я и не совсем согласен с этой позицией, но жизнь за 100 дней показала (интервью организовывалось после 100 первых дней деятельности Госсобрания РМ — С. Ч.), что в данный момент это единственно справедливое решение. Хватит ссор. Ссора — это пожар, к убытку для народа!..» 

И в этот же период, судя по всему, круг интересов мордовского парламентария (да и далеко не только его одного!) формируется вокруг идеи появления нового республиканского руководителя. «Это высшее должностное лицо можно по-разному называть: глава администрации, губернатор, президент… Суть дела это не меняет, — размышлял Бурканов в разговоре со мной для «Столицы С» в сентябре 1994 года. — Как говорится, да хоть горшком назови, только в печь не ставь! Я убежден, что упразднение института президентства тогда — одна из грубейших ошибок ВС. Сегодня действительность это подтверждает.

Очень жаль, что люди в свое время недостаточно разобрались в юридической стороне этого дела и начали делить шкуру неубитого медведя. Медведь ведь не убит! Ни де-факто, ни де-юре, — констатировал тогда Бурканов и сенсационно резюмировал. — Убивать в политике нужно грамотно…»

Место происшествия. Фото: Столица С

«Смерть на взлете»

Тогда ни сам Александр Николаевич, ни кто-либо другой не могли и подумать, насколько эти его слова станут для него пророческими. Многое сделав для того, чтобы его парламентский шеф стал в сентябре 1995 года именно тем высшим должностным лицом Мордовии, он наверняка имел все основания рассчитывать на должность спикера Госсобрания РМ. Но ГС возглавил еще один бывший первый секретарь райкома — Инсарского — Валерий Кечкин. Бурканов остался в прежнем положении — его замом. Что ж, «на хозяйстве» — в ГС — новоутвержденному Главе был куда важнее беспрекословный трудяга, а не харизматичный «движитель» и генератор идей?

Сегодня трудно сказать, как складывались бы отношения Бурканова и Меркушкина в новом тысячелетии. Были ли у этих двоих с явно выраженными лидерскими наклонностями серьезные разногласия? Гадание — дело неблагодарное. Как бы то ни было, но жизнь распорядилась по-своему…

…Вечером в среду 20 октября 1999 года в Ромодановском районе Мордовии на 40-м километре автотрассы Саранск — Ичалки из-за плохой видимости водитель служебной «Волги», в которой ехал заместитель председателя Государственного собрания Мордовии 51-летний Александр Бурканов, при попытке обойти стоявший у обочины КамАЗ, на полном ходу врезался в него, — разнесли тогда скорбную весть все республиканские СМИ. — Бурканов и водитель грузовика погибли на месте, шофер «Волги» госпитализирован. Впоследствии он был признан виновным в аварии и осужден…

Фото: Столица С

Послесловие…

«Мы с Александром Николаевичем начинали учиться с первого курса в одной группе на отделении «Физика» университетского физмата. Он сразу обратил на себя внимание большой тягой к знаниям, — вспоминал в 2000 году в «Известиях Мордовии» Алексей Купчинин, тогда секретарь Совета Госсобрания РМ. — У него были проблемы по некоторым предметам. Видимо, в сельской школе, где он учился, их преподавали не очень. Меня поражало упорство, с которым он наверстывал упущенное.

Поступив на первый курс, он сразу взялся подрабатывать: насколько помню, кочегаром в университетской котельной. В ней же и готовился к своим первым сессиям. И за год смог стать одним из лучших студентов курса!

Потом я перевелся на другой факультет, и видеться мы стали реже. Но все равно были в регулярном контакте. И думается мне, что если бы после окончания вуза (а дипломную работу свою он писал в Харьковском университете) он продолжил заниматься наукой, то стал бы серьезным ученым. Но посвятить себя он прежде всего решил школе. Был учителем, завучем. Потом его взяли в райком комсомола…

Вместе мы стали работать в 1995 году, когда меня избрали депутатом Госсобрания. В нем особо подкупала его работоспособность: несмотря ни на какие сложности, здоров он или простужен, — всегда на работе. Обладал феноменальной памятью и практически по поводу всего имел собственное суждение, умел веско отстаивать его. Знал наизусть много стихов, выражений великих людей и афоризмов. И подчас в споре сражал оппонентов меткой цитатой.

У него были фундаментальные, основательные знания в области искусства, литературы. Всегда проявлял живой интерес к религии. Хорошо разбирался в различных культах, в первую очередь — в православии. Потому-то принимал живое участие в организации проведения такого резонансного религиозно-научного мероприятия у нас, как Масловские чтения, в возрождении Саранского духовного училища. 

К нему — депутату — всегда шли люди. Он постоянно организовывал встречи, старался  как мог  помогать решать проблемы.

Очень любил книги! У нас с ним это было общим хобби. Даже в какой-то мере соревнование складывалось в сборе собственных библиотек… Скажу откровенно, — аккуратно подбирал слова Купчинин, — гибель Бурканова — это потеря. Ее ощущает вся Мордовия. В масштабах республики он играл заметную роль… Его ценили, уважали… Его мнение для власти нередко бывало определяющим. В память об Александре Николаевиче Госсобрание в рамках журналистского конкурса «Депутат и время» учредило премию имени Бурканова — за лучшие материалы, отражающие духовно-нравственные ценности человека…»

«…Дружить мы стали со студенческой скамьи, — в 2000 году вспоминал Иван Чучаев, тогда декан матфака Мордовского университета. — Учились на одном факультете, вместе жили на частной квартире. Потом, хотя и работали в разных сферах и жили порознь — я в Саранске, он в Ичалках, всегда оставались близкими друзьями. После того как Александр Николаевич переехал в Саранск, стали видеться чаще, 3–4 раза перезванивались или встречались. О частной жизни беседовали мало. В основном обсуждали последние новости в стране и республике, много говорили о литературе. 

…В роковой день я был практически последним, кто видел его до трагедии, — продолжает о самом тяжелом Чучаев. — Перед отъездом в Ичалки он предложил подвезти меня на машине до Химмаша, где я живу. Но перед этим заехали в Госсобрание. Задержался там. Я не стал его дожидаться, поехал на транспорте. До меня он дозвонился по телефону из машины, когда был в пути. По-дружески отчитал… Через 20 минут после этого звонка мне сообщали об автокатастрофе…»

«Я задавал себе вопрос, в чем заключается притягательная сила этого человека, — размышлял собкор «ИМ» Василий Лукин, много лет близко знавший Бурканова. — В неординарности его личности! Это проявлялось, даже когда еще совсем молодым человеком он возглавлял ичалковских комсомольцев. Любая затея, за которую брался Саша (будь то проведение молодежных огоньков, диспутов, комсомольских собраний), имела успех! Этот парень горел на работе: сроки вожака комсомольцев не укладывались в дневные часы. Вечером его можно было видеть и на дискотеке, и в доме культуры периферийного села, и в спортивном зале.

У меня в семейном альбоме сохранилась фотография 1974 года, где Бурканов… играет в любительском спектакле. Коли надо было — ехал в дальний колхоз зимой на тракторе, лично убедиться в условиях жизни молодых механизаторов и доярок. Потому и его восхождение по служебной лестнице — это не случайность, — утверждал Лукин. — Везде к делу подходил с особой ответственностью. Помню, когда был секретарем партрайкома, постоянно выезжал на стройки, проводил там планерки, а порой (как это было при строительстве кемлянской школы) брал на себя роль прораба. Сейчас эта школа — одна из лучших в районе. Каждую осень она утопает в цветах и служит Александру Николаевичу лучшим памятником. 

А вот другое его «детище» — кооператив «Лесные поляны», созданный в поселке Калши, — развалилось еще при жизни Бурканова. Но в том не вина его, а беда! — сетовал в 2000 году Лукин. — Окажись на месте руководителя прагматичный человек, он бы не дал заглохнуть инициативе. И поселок нынче было бы не узнать, как не узнать, например, ранее вымирающее село Камаево, возродившееся при непосредственной поддержке Бурканова.

А с каким трепетом относился он к учителям и их нуждам! Он всегда ценил творческий запал, новаторство, твердую гражданскую позицию, индивидуальный подход в учительстве. На встречах в педколлективах всегда подчеркивал, что долг учителя дать прочные знания, но и воспитывать у детей доброту, любовь к ближнему, милосердие… Он запомнился мне подтянутым, жизнерадостным, полным надежд и дерзаний. Таким и остался в наших сердцах. Не зря же говорят, что человек умирает только когда, о нем забывают! Хорошие люди, как и их дела, забвению не подлежат…»

«…Это была незаурядная личность! — цитировала в 1999 году в репортаже с на похорон Бурканова «Столица С» тогдашнего Главу Мордовии. — Помимо таланта руководителя, Александр Николаевич обладал незаурядными математическими способностями. Он умел четко сформулировать самую сложную проблему и предложить пути ее решения. В то же время умел уважительно относиться к мнению других, был самокритичен. Он умел привносить в работу особый колорит. От него всегда исходил особый свет интеллигентности и человечности…»

«…Умер удивительный человек, как он сам говорил о других — штучный, — признавался ректор МГУ Николай Макаркин. — Один из тех, кто сумел выдавить из себя раба. За что снискал огромное уважение окружающих. Он действительно был талантлив и умен. Мало кто знает, что по завершении университета  его дипломная работа была опубликована в журнале Академии наук СССР! Редчайший случай! Лично я потерял большого, настоящего друга. Я очень высоко его ценил, и эта утрата для меня невосполнима…»

«…Александр Николаевич, с которым я был дружен с раннего детства, родился в тяжелые послевоенные годы в отдаленном селе на границе с Пензенской областью, в бедной семье землепашца, — вспоминал председатель Каз.-Майданского сельсовета Юрий Колодин. — Его детство и юность были не легкими, но жизнерадостными. Когда, получив образование, он пришел в школу учительствовать, всего себя отдавал детям. И эта любовь отозвалась сторицей. Его ученики вышли в люди, стали играть заметную роль в республике и нашем Ковылкинском районе…»

— Знаешь, когда на пленуме Мордовского рескома в 1990-м обсуждали кандидатуры по избранию первого, в рядах много вел разговоров Павел Данилович Грузнов, был тогда такой у нас матерый партийный лоббист, — как-то в порыве откровений со мной предался воспоминаниям Александр Николаевич. — Он убеждал: не избирайте первым Меркушкина! Он со своим старшим братом и всей семьей под себя всю республику подомнут… 

— А в 1995-м Грузнов делегатом Конституционного собрания, где Главу избирали, был?

— Конечно, нет!  

Закрыть