Вторник, 11 августа

«О чужих детях он во время карательных операций не думал…»

Полковник госбезопасности в отставке Вяли Тумпаров — о борьбе со шпионами и предателями

Полковник госбезопасности в отставке Вяли Тумпаров: «Я горжусь своими товарищами и благодарен судьбе за то, что стал чекистом!» Фото: Юрий Кемаев / Столица С

8 июля органы госбезопасности Мордовии отметят 102-ю годовщину со дня образования. Одним из самых опытных ветеранов ведомства является полковник в отставке Вяли Тумпаров. Он прошел путь от рядового чекиста до заместителя начальника местного КГБ. Вел работу с иностранными шпионами, выявлял предателей Родины, фашистских карателей и познакомился с жительницей Ардатова, которая «крутила любовь» с будущим югославским президентом Иосипом Броз Тито. Интересные подробности своей жизни и работы Тумпаров рассказал Екатерине Смирновой.

Он появился на свет в 1935 году в кадошкинском селе Большая Поляна. Был одиннадцатым ребенком в семье. Рос любознательным и рано научился читать. Мечтал стать учителем. Но в планы вмешалась вой­на. «Отца Хамзу и старшего брата Мубина забрали на фронт, — ​вспоминает Тумпаров. — ​Вскоре домой пришли похоронки… Отец был убит в 1943-м, а брат погиб, защищая Ленинград. Его могилу мне удалось найти только спустя 20 лет». Тумпаров вспоминает, как в начале войны над селом летали немецкие самолеты. Они сбрасывали на землю листовки, написанные якобы от имени сына Иосифа Сталина — Якова. «Советские граждане, сдавайтесь! Следуйте моему примеру!» — ​гласил текст. Маленькие ребятишки собирали эту «макулатуру» и относили в сельсовет. Вносили свою лепту в борьбу с врагом. Спустя два года Вяли отправился в первый класс. Школа не отапливалась — ​ученики сидели за партами в пальто, шапках и варежках. От мороза в баночке замерзали чернила. Но даже самые лютые лишения не могли побороть тягу к знаниям. После окончания школы Тумпаров поступил в Казанский педагогический институт. Стал профессионально изучать русский язык и литературу. В 1957 году он был участником освоения целины в Казахстане, где стал свидетелем испытаний атомной бомбы, которую взрывали в атмосфере… Успешно окончив институт, он попал по распределению в Курганскую область. Но спустя несколько месяцев ушел в армию, хотя как сельский учитель мог воспользоваться «бронью». Служить довелось на Тихоокеанском флоте на Камчатке. После демобилизации трудился учителем. Затем был избран вторым секретарем Кадошкинского райкома комсомола. А когда в январе 1963-го район ликвидировали, остался без работы. «Я уже собирался уезжать на Север, и вдруг меня пригласили на беседу в КГБ, — ​вспоминает Тумпаров. — ​Предложили службу. Я согласился. Меня направили в Минск для прохождения Высших курсов сотрудников госбезопасности. Спустя год вернулся в Мордовию офицером».

Предатели и шпионы

Тумпарова направили в зубово-полянский поселок Явас. Здесь в исправительных колониях Дубравлага отбывали наказание шпионы, агенты различных разведок, националисты. Среди заключенных были и советские граждане, предавшие Родину. Один из них — ​Павел Трофимов по кличке  Хитрый. Во время войны он сдался фашистам и прошел обучение в специальном немецком разведывательном подразделении. Затем «практиковался» на контрабанде товара между Францией и Швейцарией. Перевозил сигареты и лекарства. После этого западные спецслужбы забросили Хитрого на территорию СССР. Он обосновался в Барнауле, но попал «под прицел» местных чекистов. Трофимов это понял и, чтобы «затеряться», решил «сесть» на зону. Он специально ограбил магазин, был приговорен к небольшому сроку и оказался в Дубравлаге. В ноябре 1966-го он вместе сдругими осужденными устроил побег. «Шел дождь, а утром выпал снег, который больше не сходил, — ​вспоминает Тумпаров. — ​Охрана обложила все кругом. Трофимов целую неделю скитался по лесам и старался себя не выдавать, а потом не выдержал и развел костер, чтобы согреться. Его заметил машинист паровоза и сообщил властям. Беглец был задержан. На суде он полностью оправдал свою кличку  Хитрый  — ​притворялся глухонемым и не отвечал на вопросы…»

Среди заключенных находился «правая рука» лидера националистического движения Западной Украины Степана Бандеры — ​Станислав-Григорий Горбовой. В свое время он спас от смертной казни своего предводителя. Бандера отблагодарил Горбового, сделав генпрокурором своей повстанческой организации. Националисты вели активную  борьбу против советских оккупантов. После окончания войны Горбовой устроился преподавателем в Пражский университет. Советская разведка вышла на него. Власти Чехословакии арестовали бандеровца и отправили в нашу страну. «Горбовому грозила смертная казнь, но незадолго до этого в СССР ее отменили, — ​говорит Тумпаров. — ​Отбывать наказание Горбовой отправили в Мордовию. Никакие воспитательные беседы на него не действовали. Он оставался на враждебных позициях по отношению к советскому строю…»

Запомнился еще один «борец с режимом» — ​бывший предводитель дворянства Владивостока Евгений Дивнич. Он не смог смириться с «всеобщим равенством и братством» и эмигрировал из страны. Обосновавшись в Югославии, руководил отделением подпольной организации «Народно-трудовой союз». Засылал в СССР «агитационно-подрывную» литературу и членов своей организации. Дивнича задержали во время нелегального посещения нашей страны. Он получил срок и оказался в мордовских лагерях. Одной из задач Тумпарова и его коллег была идеологическая работа с осужденными «врагами» — ​чтобы они по своей воле отказались от враждебных умыслов и убеждений. В результате Дивнич признал ошибочность своих антисоветских взглядов и позже написал книгу, в которой призвал бывших коллег по Народно-трудовому союзу поступить так же. Уже спустя много лет «дворянин» приезжал в Мордовию для «разоружения» «соратников».

Еще одним колоритным персонажем среди иностранцев был японец Миодзима Мицуо. Под видом рыбака он дважды нарушал государственную границу СССР, чтобы специально оказаться за решеткой и проводить разведывательную работу. Собранные данные после освобождения передавал своим «хозяевам» из иностранной разведки. «Общаясь с солагерниками, японец узнавал, откуда они родом, — ​говорит Тумпаров. — ​Как правило, осужденные охотно рассказывали о себе. Например, один говорил: «Я из Иванова!» Мицуо демонстрировал свою невинную осведомленность: «О, Иваново, город невест! Девушек у вас много, а женихи откуда?» ​«У нас есть воинская часть!» — ​невольно выдавал секреты собеседник. Таким же образом японец узнавал о заводах и прочих объектах на территории СССР. Но третье пересечение границы для шпиона стало несчастливым — ​его разоблачили…»

Каратель

В 1968-м Тумпарова назначили начальником Ардатовского городского отделения КГБ республики, которое отвечало за несколько районов. Направления работы были разными — ​выявление агентуры «врага», бывших фашистских пособников, защита государственных секретов, предотвращение диверсий, изъятие оружия у населения… Ветеран госбезопасности вспоминает интересный случай. Из Москвы пришло оперативное сообщение с фотографией, на которой были изображены пятеро членов немецкого карательного отряда «Десна». В том числе — ​уроженец Мордовии, которого нужно было найти. При этом ни фамилии, ни точного места рождения неизвестно… Фашисты сформировали «Десну» из бывших военнопленных и предателей. Они с особой жестокостью проводили операции по ликвидации партизан, подпольщиков и мирного населения. В одном из сел согнали в сарай женщин, стариков, детей — и подожгли… «Наш земляк принимал участие в расправе, — ​рассказывает Тумпаров. — ​Он из ручного пулемета расстреливал выскакивающих из пламени обезумевших людей… На счету изверга много преступлений на оккупированных территориях Брянской, Орловской областей, Белоруссии, Франции, Югославии… Он поджигал людей, «хоронил» их заживо в колодцах. А когда в Италии «Десну» разогнали американцы, предателя передали нашим войскам. Но он выдал себя за военнопленного». На поиски «оборотня» у Тумпарова ушло более двух лет. Работа была кропотливой. Под подозрение попадали многие пережившие плен жители Мордовии… Наконец круг сузился до одного человека — ​жителя Дубенского района. Тумпаров сознательно не называет фамилию — ​еще живы дети и внуки преступника. Только имя — ​Николай. Ему удалось стать военнослужащим советских войск. Вместе со «своими» наш земляк встретил Великую Победу и вернулся домой как полноправный защитник Отечества. Но груз прошлого не давал покоя. Николай всячески избегал лишнего общения и никогда не пил спиртного. Вероятно, боялся сболтнуть лишнего в хмельном состоянии. Устроился на работу учетчиком тракторной бригады, вступил в коммунистическую партию. Традиционно посещал мероприятия, приуроченные ко Дню Победы, и даже «пускал слезу» в таких случаях. Женщины, ругая своих мужей за пьянку, ставили Николая в пример: вот, посмотрите! Не курит, не пьет! Каменный дом семье поставил! Не то, что ты! «Мы убедились, что это он, доказали документально, — продолжает Тумпаров. — ​Николай был похож на карателя с фото, хотя прошло уже больше 20 лет! Затем вызвали его на беседу, которая продолжалась около полутора часов. Но сельчанин категорически отказывался признаваться в преступлении. «Я был в плену, охранял железную дорогу», — ​твердил он. Но по глазам было видно, что врет. Помню, Николай взял графин, чтобы налить воду, — ​а руки дрожат. «За совершенные деяния ты заслуживаешь самого сурового наказания, — ​сказал я. — ​Но, если поможешь и расскажешь, кто был пособником, это смягчит твою участь». В районе об этой истории знал только первый секретарь райкома партии. Мы боялись, что фронтовики устроят над карателем самосуд. А затем пострадает его семья. Но Николай в содеянном не сознался и подельников не выдал. Мы решили ходатайствовать об исключении его из партии. На специальном заседании историю предателя должны были услышать все члены бюро. Ночью звонит секретарь райкома: «Бюро не состоится. Николай покончил с собой». Мы выехали на место происшествия. Восстановили картину событий. Оказалось, мужчина купил две бутылки вина и пришел на зерновой ток. Выпил спиртное и лекарства, написал какую-то нелепую записку о том, что не верит в загробный мир, и покончил с собой. Он так и не попросил прощения за содеянное. Берег семью. Но о чужих детях во время карательных операций не думал…»

Тито и крестьянка

В службе чекиста было место и романтике, и политике. В апреле 1972-го Тумпарову сообщили из Москвы о том, что в Ардатовский район приезжает киноделегация из Югославии — ​снимать фильм в честь 80-летия президента страны Иосипа Броз Тито. Оказывается, в юности он провел в этих краях целый год. После ранения во время Первой мировой войны попал в плен и был направлен в село Каласево для «перевоспитания». «Тогда пленных распределяли по зажиточным крестьянам, — ​говорит Тумпаров. — ​И он в числе нескольких человек попал на мельницу Попова. Стал механиком». Броз Тито велел журналистам найти оставшихся в живых его знакомых и товарища Гарая — ​сына помещика. Но, как выяснилось, пока одни строили политические карьеры, другие спивались. Гарая к тому времени уже не было в живых. Секретарю комсомольской организации удалось разыскать пятерых очевидцев тех лет. «Тут есть еще один свидетель, да больно скандальный!» — замялся в дверях партиец. «Кто такой?» — ​«Подруга нынешнего президента!»Тумпаров велел послать за ней машину. На пороге появилась громогласная крепкая женщина. «У вас в селе когда-то жил Иосип Броз Тито, — ​осторожно начал чекист. — ​Сейчас он стал видным политическим деятелем. Знаете такого?» ​«Как же его не знать, окаянного! — ​рассердилась собеседница. — ​Ведь он жил со мной!» Выяснилось, что в молодости между мордовской девушкой и будущим президентом была любовь. Матрене тогда было всего 16, а Иосипу — ​23. Когда он уехал, девушка узнала, что беременна. На свет появилась девочка. Она скончалась от болезни в 1960-х. Сам Броз Тито после революции в Мордовии никогда не был, хотя пытался приехать дважды. «В результате работы члены делегации остались довольны мордовским гостеприимством и уважительным отношением сельчан к их президенту».

В конце 1970-х Тумпаров был переведен на службу в Саранск. Ему поручили работу на международном направлении. Ездил в служебные командировки. Посетил Турцию, Сирию, Египет, Италию, остров Мальта и Грецию. В последней стране оказался на грани разоблачения — ​из-за своей «лагерной» работы. В ресторане, где Тумпаров сидел вместе с коллегой, оказался бывший заключенный мордовской колонии — ​иностранный шпион. Западная контр­разведка специально распределяет таких агентов по местам отдыха, общепита и аэро­портам, чтобы они выявляли «врагов». Тумпаров заметил слежку и понял, что готовится облава. Но выйти сухим из воды помогла отличная чекистская подготовка. Когда в ресторане погас свет — это традиционное завершение работы общепита в Греции — ​ему удалось слиться с толпой и незаметно выйти на улицу…

Фото: Юрий Кемаев / Столица С

В финале службы Тумпарову доверили одно из самых важных направлений в госбезопасности — ​подбор кадров. И время показало, что руководство сделало правильный выбор. «Благодаря коллективной работе на службу пришли восемь будущих генералов, — ​улыбается собеседник. — ​И я горжусь этим! Они нас не забывают — ​звонят и поздравляют». В 1990 году Тумпаров вышел на пенсию с должности заместителя председателя КГБ Мордовии. Но не смог сидеть без дела. Почти 10 лет возглавлял городской отдел ветеранов. «Какие привычки, сформированные на службе, остались с вами до сих пор?» — ​интересуется корр.«С». «Доводить начатое до конца, никогда не откладывать работу, быть честным и бескорыстным в общении с людьми, — ​с ходу перечисляет полковник в отставке. — ​Мою династию сейчас продолжает внук, он служит в другом регионе. В отличие от нас, молодежь более профессиональна, использует в работе современную науку и технику. Но все наши достижения на тот период времени также находились на высоком уровне. Потому что кадровый подбор был качественным и оправданным. И жизнь это подтверждает. Сотрудники госбезопасности находятся на высоком боевом уровне и готовы выполнить любое задание Родины. Великая Отечественная война, Афганистан, Северный Кавказ — ​они всегда на передовой. Я горжусь своими товарищами и благодарен судьбе за то, что стал чекистом!

Пользуясь случаем, поздравляю весь личный состав и ветеранов нашего управления с 75-летием Великой Победы и годовщиной войсковой части! Желаю здоровья, успехов в службе и благополучия!»