Пятница, 1 марта
Общество

Как министр ВД устроил бойню на похоронах Олега Балякина. И к чему привела голодовка в Саранске

Олег Балякин. Ему было 29 лет… Фото: Столица С

Станислав Холопов. История «Столицы С»: цена правды.

— Здесь голодающие Поволжья?! — по коридору второго этажа высотки на Большевистской шел Сергей Финаев. Он был один и без оружия.

— Здесь, — ответили ему.

— Где там Олег?! Переговорить бы надо…

В июне 1994 года редакция «Столицы С» на несколько дней стала местом, где впервые в современной истории республики в знак протеста против произвола мордовских чиновников голодали несколько десятков человек. Две самые большие комнаты заполнились раскладушками. Журналистам пришлось потесниться, что придавало их профессии особый смысл. «Столичка» бурлила событиями. Среди тех, кто бросил вызов власти, оказался создатель ассоциации «ХХХ век» Олег Еникеев. «Легко быть героем, находясь рядом с Олегом», — думал я тогда. Мир в Саранске рухнул 7 июня, когда дом №14 по ул. Богдана Хмельницкого потряс сильный взрыв…

«В 23.20 на лестничной площадке четвертого этажа прозвучал мощный взрыв такой силы, что были выбиты окна во всем подъезде, заклинило и посрывало двери на нескольких этажах, — писала «Столица С» в номере от 10 июня. — Когда напуганные жильцы выскочили на площадку, они нашли на ней израненного, окровавленного человека. У него было сильно повреждено лицо и оторвана кисть руки. Минут через 5-7 он скончался. 8 июня после обеда тело Олега Балякина было опознано родными. Милиция, скорее всего, выдвинет версию, по которой не надо будет искать преступников: виновником окажется сам погибший. Но по сведениям, поступившим в редакцию, можно выдвинуть такую версию. Олег Балякин шел к знакомому. У двери четвертого этажа он обнаружил взрывное устройство, которое, скорее всего, имело вид пакета и было привязано к ручке двери. Он взял в руки пакет и прогремел взрыв… Свидетели указывают, что сразу после взрыва из подъезда выскочил молодой парень. Скорее всего, это был «минер». Видимо, мы имеем дело с запланированным убийством…» По «горячим» следам «Столица С» не написала, что в квартире, возле которой погиб Балякин, проживал директор авторемзавода Геннадий Громов. Сейчас это успешное предприятия именуется ОАО «Мордовское Агротехническое Машиностроение»…

«Можно сказать, что это был несчастный случай на производстве…» — заметил однажды директор фирмы «Прогэкс» Николай Войнов, когда я спросил его, почему погиб Балякин… Но вопросов у меня к посвященным меньше не стало…

Олег и Анна. Фото: Фоторахив Балякиных

Олег… Невысокого роста, духовитый… Честный, решительный, смелый, с обостренным чувством справедливости… Он курировал фирму «Гепард». Ее офис находился в одной их химмашевских башен, за объем и форму прозванных горожанами «Кинг-Конгами». Балякин был одним из немногих в ассоциации, кто мог сказать Олегу Еникееву все, что думает относительно того или иного «пассажира».

— Олег, вот ты говоришь, что Яшков наш человек! — возмущался он поведением и образом жизни тогда управлявшего делами саранской горадминистрации. — Ты знаешь, что он творит за твоей спиной? Что говорит? Что делает? Как он палки нам в колеса ставит? Какой он наш?! Он — негодяй и бухарик! А по-пьяни такое творит!» Сам Балякин оставался сторонником здорового образа жизни. «Олег долгое время тренировал подростков в республиканском футбольном клубе «Крылья Советов». Очень порядочный человек. За десять лет нашего знакомства не совершил ни одного дурного поступка», — такую характеристику даст Балякину глава администрации Октябрьского района Александр Замотаев, узнав о его гибели…

Последний раз я видел Балякина в начале июня, когда они вместе с Олегом Еникеевым приехали в редакцию. «Столица С» продолжала расследовать странную гибель жительницы Саранска Татьяны Грушевой. Эта тема очень интересовала обоих Олегов. Милиция задержала девушку возле общежития в один из февральских дней. За якобы «нетрезвое поведение». Ее доставили в Ленинский РОВД. Затем, по словам правоохранителей, Грушеву отпустили домой. Но туда она не дошла… Тело замужней женщины нашли в дачном массиве, что до сих пор находится рядом с улицей Титова. Смерть Татьяны вызвала огромный резонанс в Мордовии. Балякин был уверен, что в РОВД ее изнасиловали, а затем напоили до бесчувствия и отвезли умирать в Никитинский овраг. Экспертиза установила, что горожанка умерла от переохлаждения. Ее гибель так и осталась тайной за семью печатями… Угрюмый и темный Саранск безумствовал. Чего, например, только стоят «похождения» бывшего правоохранителя Андрея Юркина, на счету которого оказалось пять загубленных девушек…

— Только на себе не показывай, — заметил Балякин, когда я в красках расписывал, в каком состоянии нашли Татьяну. Девушку обглодали мыши… Даже если ее и насиловали, то доказать это было практически невозможно. Олег был романтиком, считавшим, что закон писан для всех. Один из создателей неформального движения «Милосердие», рассказывавшего о беспределе, творящемся в стенах МВД, был уверен, что к смерти горожанки причастны сотрудники Ленинского райотдела. В ночь исчезновения Грушевой в РОВД дежурил некий Равиль Карабанов…

Олег с ребенком. Фотоархив Балякиных

Про Балякина ходили легенды. Например, что он в одиночку мог выйти против толпы «юго-западских» бойцов и доказать их неправоту. «Он мог встретить на улице парнишку, обутого посреди зимы в резиновые сапожки, и купить ему хорошую обувь, — вспоминала его вдова Анна. — Мог отдать все деньги, которые у него были при себе, старушке, которой не на что было купить хлеба… Покупал фрукты для воспитанников детских домов…» Я и сейчас считаю, что гибель ассоциации началась после его смерти Балякина… Останься он в живых и судьба другого Олега — Еникеева — могла сложиться иначе.

Хоронили Олега 10 июня. В последний путь его провожали сотни людей. Отпевали в Успенской церкви на ул. Красноармейской. Небольшой храм не вместил всех пришедших.

— Тут и потеряться нетрудно, — обратился ко мне директор фирмы «Промтекс» Александр Егоров, наблюдая за тем, как месту события стягивается милиция во главе с Сергеем Арениным. — Как бы чего не вышло… Ты на машине?

— Да. Мы освещаем похороны.

— Давай ко мне в машину. А журналисты отдельно. А то начнутся сейчас маневры…

— Да все должно быть нормально. Вроде договорились обойтись без инцидентов.

— Договоренность — одно, реальность — другое, — заметил Сан Саныч. — Давай обгоним процессию. Боюсь, что «заруба» начнется возле кладбищ. Там и пригодится твой фотоаппарат.

Егоров оказался прав. «Заруба» случилась. Но не возле саранских городских кладбищ №2, а на углу улиц Ботевградская и Полежаева. Машины с омоновцами обогнали катафалк, тормознув траурную процессию. Такого еще не было в истории Саранска! В центре города развернулась настоящее побоище между сотрудниками ОМОНа и парнями, приехавшими проститься с Балякиным. Поводом для «вспышки гнева» стала блокировка красной «99-й», которая вроде как перекрыла дорогу. Люди в камуфляже силой вытащили сидевших в ней парней и понеслось… Вскоре перекресток напоминал арену для боев без правил. В массовом побоище участвовали порядка 50 человек! Молодые парни из ассоциации «ХХХ век» — когда-то подававшие большие надежды в спорте боксеры и борцы — дали отпор опешившим сотрудникам милиции. Они отчаянно дрались за Балякина, за себя, за своих товарищей… И были готовы умереть друг за друга. Это было не боевое, но все-таки братство… Всего через четыре года они же, деля «наследие» Еникеева, с особым цинизмом примутся убивать тех, с кем отражали атаку ОМОНа. С кем делили миску похлебки, с кем делились радостями и горестями… От милиции «прилетело» и «Столице «С». Редакционную машину остановили. У водители без лишних слов отняли водительские прав и техпаспорт…

— Памятью сына прошу вас — остановитесь! — вышла из автобуса мама Олега Балякина Валентина Дмитриевна. «Война была, — вспоминала потом одна из горожанок. — Мы кричали милиции: «Не бейте, не бейте!» Какое там… Война была…» Бойня продолжалась около десяти минут. Кто-то из милицейских чинов осознал, что в любой момент может начаться стрельба и отдал команду отступить. Разочарованные ОМОНа вернулись в автобус. У одного из них было разбито лицо… Они жаждали реванша. Затем милиция пояснит, что участники похоронной процессии нарушили все договоренности и стали перекрывать улицы для беспрепятственного проезда колонны. Мол, поэтому был отдан приказ… Командир ОМОНа Анатолий Крылов и вовсе заявил, что речь шла о восстановлении порядка. «Если бы я был там, наши действия были бы жестче и эффективнее», — заметил он. Страшно представить, чем могла закончиться бойня возле гроба Олега Балякина, окажись в центре событий Крылов…

Спустя некоторое время министр внутренних дел Мордовии Александр Косов признался, что именно он отдал приказ «разблокировать улицы». Мог ли он самостоятельно принять такое бездумное решение? Вряд ли… Скорее всего, наказать «зарвавшихся»решил председатель Верховного Совета Мордовии Николай Бирюков, которому Косов был многим обязан… Не секрет, что Олег Еникеев был политическим оппонентом спикера парламента и союзником (а некоторые считают, что и «крышей») председателя Фонда имущества Николая Меркушкина. Созданные Еникеевым газеты «Столица С» и «Вечерний Саранск» критиковали Бирюкова за его недальновидную и разрушительную для республики политику, а гибель Балякина оказалась поводом для очередного «витка напряженности». Думаю, что Бирюков хотел показать, кто хозяин в республике. По крайней мере, приказ «разблокировать» соответствовал его умственным способностям.

Еще в советские годы власть цинично демонстрировала народу, что «все люди равны, но некоторые равнее других». Сказка Джорджа Оруэлла «Скотный двор» актуальна и по сей день. Смерть партийных или хозяйственных деятелей в Мордовии или в Саранске обставлялась таким образом, что должны были скорбеть все. Ради траурных церемоний милиция перекрывала улицы, внося ноту трагизма и в без того непростой быт горожан. Гроб с телом почившего проносили по центральным улицам и никто не отдавал приказ «разблокировать», не штурмовал похоронную процессию, не выдергивал из рядов скорбящих с воплем: «Вы нарушаете общественный порядок!» Так хоронили номенклатурную элиту. И народившееся в начале 1990-х бизнес-сообщество хорошо помнило это. Вполне естественно, что молодым и уверенным в себе людям хотелось примерно так же проститься с погибшим товарищем. И непросто товарищем, а очень авторитетным в Саранске предпринимателем. «Мы тоже люди. И мы — живы. Мы не хотим жить, как наши родители, и терпеть власть, которую презираем, — заявляли они. — У нас есть не только обязанности, но и права». Но Бирюков и Косов восприняли желание проститься по-человечески как вызов наглецов. Как оказалось — совсем зря.

— Единственный пиджак мне порвали, — все еще не мог отойти от схватки Ринат Юничев, когда гроб с телом Балякина все-таки доставили на кладбище. — Только купил, Стас! Только купил!

Олега похоронили на аллее, где сейчас лежат когда-то гремевшие на весь Саранск молодые люди… Среди них — Андрей Зверков, братья Горемыкины… На обратном пути траурную колонну снова остановили. На этот раз возле автостанции. Люди снова выбежали из автобусов. «Что тебе надо?! — слишком эмоционально спрашивал я какого-то растерянного майора. — У вас там совсем мозгов нет?! Что вы творите? Вам революция нужна?!» «Не мое решение, — бормотал он. — Я лишь выполняю приказ…» «Какой приказ? Отменить похороны?» Кстати, после этого инцидента в «Столице С» появилась постоянная рубрика «Милицейский налет». И однажды во время очередного судебного процесса с участием газеты сторона обвинения спросила меня: «Что это за странная рубрика такая — «Милицейский налет»?» «Это даже не рубрика, — нашелся я. — Это трагедия». Боясь второй «вспышки ярости», к автостанции приехал заместитель министра внутренних дел Геннадий Елфутин. Мудрый человек погасил волну взаимной ненависти, извинился перед мамой Олега и велел подчиненным пропустить колонну… А вечером 10 июня начались задержания. Милиция хватала всех, кто мог участвовать в бойне с ОМОНом. Уже на следующий день во многие фирмы пришли налоговики, пожарные и началось… Власть дала понять, что намерена добить «обнаглевший» «ХХХ век». И Олег Еникеев решил ответить ей…

Александр Косов отдал приказ «разблокировать улицы…» Фото: Столица С

«Обращение к Верховному Свовету, Совету министров, прокуратуре Республики Мордовия, администрации г. Саранска. В последнее время в Мордовии участились случаи беззакония и нарушения прав человека. Десятки или даже сотни людей в соответствии с Законом о чрезвычайных мерах по борьбе с преступностью подвергаются административным задержаниям на длительные сроки. Обвинения им, как правило, не предъявляются. Во время проведения следствия к задержанным применяются незаконные методы. Есть случаи избиений, после которых задержанные оказываются в больнице с тяжкими телесными повреждениями. Несмотря на очевидную целесообразность жестких мер по борьбе с преступниками, реальное их претворение далеко от ожидаемого. Причины этого — неподготовленность некоторых сотрудников МВД и проявляемая ими нечистоплотность. Министерство внутренних дел республики, к сожалению, оказывается не на должной высоте. Более того, зачастую его действия переходят грань здравого смысла и общечеловеческой морали. Особенно поражает последний случай 10 июня, когда отряд ОМОНа совершил нападение в центре города на процессию, хоронившую убитого бандитами бизнесмена Олега Балякина, а затем начались преследования участников процессии. Таким образом, вместо поиска преступников, отдельные сотрудники милиции при попустительстве руководства МВД занялись преследованием работников предпринимательских структур и так более всего страдающих от террора бандитов.

В связи с изложенным требуем: 1. Прекращения репрессий против людей, принимавших участие в похоронах Олега Балякина. 2. Наказания сотрудников МВД , оскорбивших память погибшего.

В случае неисполнения наших требований мы объявлением с 20 июня голодовку с призывом присоединиться к ней всех, кто озабочен ситуацией с соблюдением прав человека в Мордовии».

Это обращение, опубликованное в «Столице С» и в «Вечернем Саранске» 17 июня, подписали старший преподаватель МГУ имени Огарева, кандидат технических наук Олег Алиевич Еникеев, президент ассоциации «ХХХ век» Алексей Скрипников, депутат Верховного Совета Мордовии, председатель Союза ветеранов Афганистана РМ Вячеслав Зверков, сопредседатель Народно-патриотической партии Мордовии Владимир Ивлиев, председатель исполкома «Союза» «Чернобыль» Александр Храмов и руководители ведущих средств массовой информации.

Власть промолчала. 19 июня в редакцию «Столицы С» привезли раскладушки…. На следующий день письмо в поддержку голодающих подписали порядка 500 жителей республики — ветераны войны и труда, пенсионеры, ликвидаторы-чернобыльцы… «Разгулу беззакония и самоуправства должен быть положен конец», — говорилось в нем. Спикер парламента Николай Бирюков почуял, что дело пахнет керосином. Голодающие в центре страны — как на этот посмотрит Кремль?! Но и уступать «наглецам» ему тоже не хотелось…

Голодовка была «мокрой». Это означало отказ от пищи, но не от воды. Прибывшие 21 июня в редакцию медики измерили всем участникам давление, взяли на анализ кровь, пояснив каждому, как голодовка может отразиться на их здоровье. Вскоре в кабинетах появились чайники с напитком из шиповника. Первые два дня мы продержались более-менее бодро. Нас подогревали азарт и осознание историчности событий. Никогда еще в современной истории Мордовии объединенные силы бизнеса и общественных организаций не выступали единым фронтом. Да и для мордовских властей такой формат противостояния оказался в новинку… Чувствовалось, что Бирюков пребывал в растерянности. Не знал, как реагировать. Надеялся, что день-два и мальчишки перестанут заниматься «ерундой». При этом Олег продолжал принимать многочисленных посетителей — политиков, бизнесменов, представителей «улицы»… В том числе Сергея Финаева, легко шутившего про голодающих Поволжья. В те дни я много общался с руководителем «МС-радио» Алексеем Булкиным. Ему голодовка давалась особенно трудно.

— Стас, нам надо ходить. Минут по 20, но ходить, — убеждал меня Алексей. — Иначе кранты. Застой крови и все такое…

И мы ходили. Сначала по длинному коридору, ловя запахи, доносившиеся из ресторана Александра Егорова «Белый медведь». Заведение, работавшее на первом этаже, баловало посетителей стриптизом и разнообразием блюд. Саранск продолжал жить, а мы с Булкиным на третий день голодовки докатились до обсуждения любимых кушаний. И мечтали о… хлебе… Нам очень хотелось есть, но мы честно соблюдали режим, не ощущая себя героями. Просто нельзя было подводить Олега… 22 июня голодовку поддержали заместитель директора по науке госпредприятия «Модем» Сергей Разуваев и председатель большеберезниковского отделения Совета ветеранов Афганистана Олег Гусев, а 23 июня — воин-афганец Андрей Семенов. Сегодня он — знаменитый в стране писатель. Автор нескольких романов, среди которых — «Под солнцем южным», «Иное решение»… Тогда Андрей являлся директором Первой юридической конторы. Можно сказать — отцом-основателем мордовского рынка юридических услуг. Но подробнее об этом позже… Таким образом число «отчаянных» достигло 12. Чем не сюжет для фильма Никиты Михалкова?! Причем, основанный на реальных событиях… И тут власть поняла, что Еникеев со товарищи не шутят… Что количество голодающих будет расти… И 24 июня была создана согласительная комиссия по правам человека, в которую от голодающих вошли два человека… Когда в конце 2000-х стали известны имена убийц Олега Еникеева, у некоторых появилось огромное желание сделать из Алиевича лидера ОПГ, а его гибель списать на бандитские разборки. Так и Бирюков в 1994 году пытался доказать, что Николай Меркушкин — ОПГ (тут каждый волен расшифровывать аббревиатуру как хочет). Мол, тесно связан с Еникеевым, критикует спикера парламента и использует возможности республиканского Фонда имущества в интересах Ивана Меркушкина, Александра Меркушкина и прочих Меркушкиных. Другими словами — не просто ОПГ, а клановое, семейное ОПГ! Но Бирюков проиграл, не дожав Меркушкина. И Олег с его финансовыми ресурсами сыграл в том немалую роль….

Голодовка закончилась в пятницу — 24 июня… Из редакции меня забирали жена Лена и мама. Что они пережили за эти дни?! Об этом я не думал. Был весь в борьбе… Дойдя до машины, я в полной мере испытал, что такое «стоять на ветру». За пять дней при всей своей худобе я умудрился сбросить около 10 кг. При этом ощущения голода уже не было. Накрывали странная легкость и безумное желание спать… В подъезде родной пятиэтажки пахло сыростью, борщом, жареной курицей, картошкой и тушеной капустой. «Ему сейчас нельзя много есть, — предупредили моих родных врачи. — Выходить из голодовки нужно постепенно. Сделайте какой-нибудь простой суп. Не жирный». Я сидел на кухне. На столе — тарелка нежирного супа и кусок белого хлеба. Первое, что сделал — отщипнул мякиш. Ни до, ни после я не ел ничего более яркого и мощного по вкусовым эмоциям…

Голодовка не прошла бесследно. Задержанных во время «акции устрашения» отпустили. Фирмы ассоциации перестали «кошмарить». Тогда казалось, что это большая победа. Что бизнес-сообщество, отстояв право на существование, приобрело некий политический вес. На самом деле все было гораздо сложнее… И «Столица С» перешла на более «спокойные» публикации из разряда «Кто копает под Меркушкина?» Речь, например, велась о проведенной КРУ Минфина и прокуратурой РМ Фонда имущества и Госкомимущества Мордовии. В документах мелькали названия фирм «АгроМордовия», «Сияжар», «Феникс», «Лори», «Саранскстройзаказчик»…

Конфликт между спикером парламента Николаем Бирюковым и председателем Фонда имущества Николая Меркушкиным продолжал тлеть. Предсовмина Валерий Швецов требовал, чтобы Фонд имущества перевели в подчинение совету министров. И в этом противостоянии Олег Еникеев старался играть если не роль короля, то ферзя… В реальности же более опытные и циничные деятели вели его в пропасть, где в 1998 году окажется и детище Олега — ассоциация «ХХХ век».

Олега Еникеева убили 27 октября 1995 года в аудитории четвертого корпуса МГУ имени Огарева, когда коалиции через выборы в Госсобрание удалось победить Бирюкова и к власти пришел-таки Меркушкин. Как оказалось — на долгие годы.. Еникеева похоронили относительно недалеко от могилы Олега Балякина. А чуть дальше нашел свое вечное пристанище мой друг — Игорь Петрович Шуляев. В свое время он играл значительную роль в «ХХХ веке» и дружил с Еникеевым. Он разбился в конце сентября 2012 года, прыгнув с десантным парашютом. Официальная дата смерти — 2 октября.

13 января 2013-го… День рождения Петровича. Я стою возле его могилы. На душе скверно. Масса вопросов — зачем он прыгал с «десантом», почему не надел нормального шлема, мог ли я отговорить его от рокового прыжка? Вдруг ощущаю, как теплая рука Игоря ложится мне на плечо. Я как бы слышу: «Все хорошо…» И вздрагиваю, осознав нереальность происходящего. Поднимаю глаза и вижу ветку рябины, с которой снег упал мне на плечо… И все равно уверен, что это была рука Петровича… Никак не могу начать писать о нем. Никак не решусь. Слишком дорог он был мне. Слишком много хочется сказать. Но я сделаю это… Как начну? Наверное, так:

Мои дорогие люди — Лена и Петрович. Сирия. 2007 год…

2002 год. Москва. Я только что приобрел квартиру в районе метро «Аэропорт».

— Стас, ты же тогда подобрал мел, который Алиевич держал в момент убийства? — спросил меня Петрович, осмотрев мои квадратные метры.

— Да, Игорь… Олега унесли. Я зашел в аудиторию и увидел кровь и мел…

— Давай меняться! Ты мне — мел, а я тебе ручку Алиевича. «Паркер», с золотым пером. Тебе как журналисту пригодится…

Ручка так и хранится в московской квартире… В ней еще не закончилась паста.

Материалы по теме
Закрыть