Пятница, 1 марта
Общество

«У гроба я стоял в маске и перчатках, как и другие…»

Драматург Александр Пудин о смерти младшего брата, коронавирусе и смысле жизни

Фото предоставлено Александром Пудиным

«Александр Пудин обладает ценным писательским даром и умением чувствовать пульс, и дыхание времени», — пишут о нашем земляке, авторе более 70 пьес театральные критики. Его первая пьеса «В пустом доме люди» широко ставилась в СССР, игралась в Риме. Пудин всегда находился в центре общественной и политической жизни страны, но сегодня уединился в своем деревенском доме в Зубовой Поляне, практически – в лесу. Недавно в семье Александра Ивановича случилось большое несчастье. Его родное село Мордовский Пимбург закрылось на карантин из-за новой инфекции. Сovid-19 привез кто-то из земляков или землячек, побывавших, как предполагают сельчане, за рубежом. Пимбурцы не соблюдали меры безопасности. На Пасху и перед ней ходили в церковь, друг к другу в гости, помогали справлять поминки. В итоге зараза быстро распространилась среди жителей – «закашляли и затемпературили полсела». В числе заболевших оказалась невестка и младший брат Пудина. 20 апреля он сообщил в соцсетях — Юрий Иванович скончался… О новом герое времени, жизни и смерти, брошенных на произвол судьбы сельских жителях Александр Пудин поговорил с Татьяной Михайловой.

«С»: Александр Иванович, как проводите время в самоизоляции?

— Работаю над новой пьесой. Начал писать до пандемии, но в свете последних событий пришлось пересмотреть и сюжет, и идею.Старый мир фактически разрушен и возврата к нему не будет. Меняется уклад жизни, ломаются стереотипы и стандарты. Нам придется искать новые смыслы. Строить новые отношения в обществе и в мире. Творческим людям будет очень непросто, но литература получит новый толчок для развития, ведь фантастическая, казалось бы, ситуация стала реальностью. Новый герой нашего времени стоит на пороге, но пока – за закрытой дверью. Моя сверхзадача – узнать его, попытаться понять и показать миру. Фактически, будущая пьеса будет рассказывать о новом сотворении мира.

«С»: Не случайно критики говорят о вас, как о талантливом авторе, способном тонко чувствовать «дыхание времени» и даром заглянуть в будущее...

— Еще до эпидемии и связанной с ней личной трагедии нашей семьи, я понимал, во что выльется та разлитая в мире тревога. Не раз высказывался, что по старым лекалам творить, строить жизнь, общественные отношения вряд ли получится. И этот кризис точно дает новые возможности для креативных и амбициозных личностей. Будут появляться новые люди, герои,лидеры. Я это остро чувствую. Мы будем выкарабкиваться сложно, мучительно больно — через обиду, нищету, невысокие зарплаты, чудовищную безработицу. Надеюсь, мир станет более справедлив с точки зрения социального равенства. Хотя многие полагают, что Россию крен в сторону социального равенства снова минует – слишком ненасытен наш недруг-олигарх… Социальная справедливость – это то, за что я уважаю свою покойную начальницу Людмилу Швецову. Ее всегда возмущал децильный коэффициент в современной России – это соотношение в минимальных доходах 10 процентов богачей и максимальных доходах 10 процентов бедняков. В середине двухтысячных этот разрыв был почти в 16 раз! В скандинавских странах этот коэффициент 3-4. Оптимальным считается 5-7. За 12 считается взрывоопасным. Людмила Швецова, думаю, справедливо считала, что цифра у нас занижена и кричала об этом во всех своих интервью. И вместе с Юрием Лужковым делала все, чтобы в Москве эта несправедливость, этот человеческий грех был меньше. Всем будет очень тяжело. Мы страдаем уже сейчас. И это надолго. Я не хочу быть ложным оптимистом, потому что не вижу поводов для безмятежности. Лично у меня нет финансовых и прочих накоплений. И будь они, все равно бы чувствовал себя неуютно, потому что все скукожилось – и сила и авторитет власти, и этот давлеющий над миром глобализм. Пока у нас, у человечества, будет наблюдаться промежуточная оторопь.

«С»: Сейчас особенно тяжело переносить разрыв между близкими людьми.

— Это нормально, что все спрятались по своим миркам-норкам. Предполагаю, что самоизоляция впоследствии будет продолжаться уже без нажима, без цифровых пропусков и прочих ограничений. Возможно, в мае у людей проявится «шашлычный инстинкт», но в основном люди будут сидеть, как пришибленные. Думать, как выкарабкиваться из своих сложных ситуаций. Осмысливать произошедшее. Веры-то никому нет. Переходишь через речку – бери свою соломинку. А потом начнется выстраивание отношений – партнерских, деловых. Причем, очень осторожных. Не как «Роснефть» с саудитами…

«С»: Некоторые психологи предрекают крах семей...

— Не исключено. И не потому, что люди устанут друг от друга на самоизоляции. Просто внутри у каждого происходят важные процессы, сломы, переоценка ценностей. Люди будут убегать от себя и друг от друга. А после хаоса должен восстановиться новый порядок. В том числе и мировой порядок. Боюсь, теперь и повторить Ялтинскую встречу, которую предлагал Владимир Путин, проводить стало поздно.

«С»: В трудных ситуациях каждый ищет опору в чем-то своем. А вас что спасает?

— Конечно же, семья, дети, малая родина, творчество. Но самая непреходящая и надежная опора–вера и Бог. С верой легче терпеть любые неудачи, трагедии…

«С»: В связи с пандемией храмы закрылись на карантин.

— Это правильно! Только что в Серафимо-Дивеевскоммонастыре 48 монахинь заразились коронавирусом! Наш батюшка, отец Александрв Пимбуретоже, наверное, был уверен, что Бог не попустит беды, коронавируса. НоПатриарх Кирилл, братцы мои, для чегосразу заявил — не будем искушать нашегоГоспода нашего?! Он и службу Пасхальную в Храме Христа Спасителя проводил без прихожан! Так и вы делайте, что тебе говорят учителя и наставники. Бог не покрывает беспечность. К сожалению, в период пандемии часть храмов работала для прихожан. Внутренне, я могу это понять. Даже в войну некоторые церкви не закрывались. На фото московского Елоховского собора 1942 года видно, что он полон! Я часто туда хожу – живу рядом. Но с другой стороны, понимаю: сегодня у нас другая ситуация. Мы не справляемся ресурсно и организационно с пандемией. В ряде регионов губернаторы, придумывая очередные меры, чудят один хлеще другого. Но к Церкви боятся дотронуться. Почему? Потому что авторитет Церкви кое-где выше авторитета местной власти. Для меня это нонсенс. Мы – светское государство! Сегодня, как никогда, мы сами лично должны быть очень аккуратными и бдительными. Поэтому, недавно зайдя в Елоховский, я к святыням, увы, прикладывался только лбом. Знаю, что многие в моем родном селе являются неистовыми ревнителями веры: «Не смейте нас уговаривать, не выкручивайте руки! Бог все управит…» Я очень уважаю их за это, но… Все сказал уже выше. Когда умер брат, я не стал обращаться к нашему батюшке с просьбой об отпевании. Во-первых, я исключил наши хождения по селу. Во-вторых, батюшка сам приболел. Привез священника из Зубовой Поляны, отца Павла. У гроба я стоял в маске и перчатках, как и другие. Юру привезли из морга, сразу к могиле, рядом с нашими фамильными погребениями, похоронили и никаких поминок. Кто был – а их очень мало – всем мы выдали маски и перчатки. Не жались, не обнимались, как ни было больно. Более того, я попросил главу района Владислава Поршина, чтобы полиция тоже пресекала попытки массового траура. Это было наше семейное решение. Понятно, что сейчас не должно быть сборищ и хождений по домам. Пришедшим раздали по пакету, чтобы помянули брата у себя дома. Увы, это все вопреки нашим давним пимбурским традициям. Но земляки не обиделись. Теперь есть у большинства осознание случившейся беды. Кстати, я попросил и Главу республики Владимира Волкова, и главу района, и нашего депутата Виктора Кидяева, чтобы к Мордовскому Пимбуру проявили особое внимание.

«С»: Сколько лет было Юрию Ивановичу?

— 58 лет. Высокий, плечистый, красивый цветущий человек… Сложно поверить в случившееся. Не худел, не болел — и катастрофа.

«С»: Диагноз ему поставили тот самый?

— Врачи то подтверждали диагноз, то – опровергали…Когда у Юры поднялась температура, провели компьютерную томографию. Сказали, мол, все нормально, легкие чистые, сидите дома, пейте антибиотики. В итоге – знаете что. Жену брата Надежду увезли в Рузаевскую больницу. Она даже не смогла проститься с мужем — не была на похоронах. Сейчас у нее депрессия…

«С»: Вы чувствуете ненависть или обиду по отношению к землякам, с которых в селе началась вспышка коронавируса, и в результате не стало вашего брата?

— Нет-нет. Если бы они знали, что больны, возможно, тогда бы я испытывал такие чувства. Уверен, никто не знал, что болеет и представляет серьезную опасность.

«С»: Сегодня СМИ сообщают о тысячах смертей от Covid-19, о бессимптомных носителях заразы, особенно, среди прибывших из-за границы, из Москвы. И почему-то многие люди на удивление безответственно относятся к ситуации.

— С населением, а правильнее – с народом — нужно постоянно работать. Последние лет 30 на жителей села власти практически не обращают внимания. Только накачиваютих накануне выборов. Люди представлены сами себе. Никто не думает, как им обеспечить рабочие места. Как раскрасить и разнообразить им жизнь. Ну, слава богу есть «Шумбрат, Мордовия». Хоть какое-то развлечение. Жители Мордовии и Зубовополянскогорайона в первую очередь вынуждены мотаться по всей стране, чтобы трудоустроиться. Вижу, власть предпринимает шаги, но их мало. Поэтому многие уезжают в Москву. А что у них дома на селе? Советская социальная инфраструктура похерена. Медпункты или фельдшерские пункты остались большой редкостью… Ссылаются на повсеместную оптимизацию. Конечно, уважительная отговорка. Когда я работал в Правительстве Москвы, с нас тоже требовали оптимизацию и сокращение социальных расходов. Но Лужков и Швецова никогда на это не шли. Они отстаивали право людей быть социально защищенными. Это их конституционное право! Я помню, что творилось с законом о монетизации льгот. Министр здравоохранения и социального развития России Михаил Зурабов стал личным врагом Лужкова в этом вопросе! Как Чубайс. Но в итоге закон в том виде, в каком предлагало Правительство, не был принят. Были внесены многочисленные поправки, смягчающие удар по населению.

В нашем селе, слава Богу, пока действует храм. Учеников немного осталось – 17 школьников и 7 дошколят. Хотя здание школы добротное, кирпичное. Отец мой, покойный Иван Иванович, строил, когда был ее директором, а потом — председателем колхоза. Хозяйство стабильно крепкое было, урожай собирали на уровне Атяшевского района, люди получали хорошие зарплаты. Работал Дом культуры. В село провели газ, проложили асфальт. Водопровод. А потом все прекратилось. Если мы называем себя обществом, семьей, а село забыто,то какая это семья?! Нужно встречаться с народом, обсуждать насущные проблемы, обещать и выполнять. Этого не происходит, поэтому люди стали, скажем так, вольноотпущенными. Но не рабами. Все выживают кто как может. И в этой ситуации они не считают, что кто-то имеет право им указывать, как надо жить. Они свободные и сильные люди.

«С»: Сегодня чиновники рассчитывают, что оставшись без работы в кризис, люди из городов направят стопы в сельскую местность, чтобы вести натуральное хозяйство.

— А что они будут делать в деревне? К счастью, народ в Мордовском Пимбуре и в Зубовополянском районе очень толковый и предприимчивый. Не надо думать, что в Москву уезжала какая-то темная масса. В основном это образованные, умудренные жизнью, неленивые, продвинутые люди. Все на личных автомобилях. И усадить их на лавочку просто так — уметь еще надо!Понимаете, до людей надо уметь достучаться – это долгая, тяжелая, кропотливая и честная работа. Всегда руку держать на пульсе. Чтобы эффективно работало местное самоуправление, а люди сами решали свою общественную судьбу. Не стремились разъезжаться кто куда, а старались обустроиться на месте. Просто нужны умные, проверенные на чьей-то шкуре, подсказки, решения. Возможно, посмотреть, как что обустроено в Европе и наложить это на нашу жизнь с учетом дореволюционных и советских традиций. Не просто выстраивать огромные агрохолдинги, но и перенимать мировой опыт общежития на селе. Наладить тамновую жизнь. Лишь бы не довести ее до хуторского уклада. Тогда все будет культурно и человечно. На местах обязательно нужна доступная – и шагово, и обязательная страховая, бесплатная, неотложная медицинская помощь – хирургическая, кардиологическая, урологическая, гинекологическая… Бесплатное общее и дополнительное образование. Если берете деньги за услуги – опять повторюсь – дайте людям работу с достойной зарплатой. Тогда все будет по-честному.

Поэтому я б не стал огульно обвинять людей. Надо отдать им должное, что не оскотинились, не ворчат, хотя имеют на это право. Поддерживают своего Президента. Да есть сбегающие в Москву поторчать в баре, проветриться, но их не много. В основном – хорошие семьянины. Бегают за работой, чтобы принести свой рубль в небогатую республику. И брат мой покойный, тоже шабашил, подрабатывал в Подмосковье, дома строил. Однажды в дождь поскользнулся на бревне, упал со второго этажа, поломался весь. Я помогал врачей найти, кажется, в Волоколамске, лечил… Ну, что хорошего у этих «гостьбайтеров», как я их называю? Ничего. Не позавидуешь. Повторюсь, в нашем селе живут очень талантливые самобытные люди. Дочь брата, к примеру, юрист, окончила нижегородскую академию, ее муж – подполковник, военный врач, его госпиталь в Одинцово, в системе ФСБ. Его брат родной – продвинутый талантливый травматолог, кандидат медицинских наук. В Москве. В клинике пользуется авторитетом. Все молодые. И таких людей очень много. Я их очень уважаю. Многим из них помогал с учебой. Глупо говорить о них с усмешкой, свысока, мол, «москвачи». Они наши. Нет, все гораздо сложнее.

«С»: Александр Иванович, и все-таки, есть свет в конце тоннеля?

— Конечно. Пандемия пройдет. Все люди извлекут из нее урок. И миряне, и батюшки, и благочинные, и власти – как федеральные, так и местные.Экономический кризис будет нас держать за все места — это плохо. Но карантин закончится — начнем дышать ровно. Помощник Президента Максим Орешкин считает, что мы к этому кризису подошли более подготовленными, поэтому и выйдем из него достаточно быстро. Дай-то бог! В мае все зацветет. Картошку посадим. Будут у нас помидоры и огурцы! Мордва – народ жизнерадостный. Верит, что жизнь будет лучше, и все для этого сам делает. Но людям, повторяю, надо помогать. Занимать их оплачиваемой работой. Помогать обрести человеческое достоинство, а не втаптывать в грязь. Призвание власти, Церкви, творческой и научной интеллигенции– давать людям надежду, делать их жизнь счастливой и осмысленной.

Личное дело

Александр Иванович Пудин — драматург, режиссер, поэт, публицист. Общественный деятель. Родился 16 января 1958 г. в селе Мордовский ПимбурЗубово-Полянского района. Окончил техникум электронных приборов, затем — Московский литературный институт им. Горького. С 1989 года — один из основателей Мордовского национального театра, его художественный руководитель и директор. Работал советником первого заместителя Мэра Москвы по социальным вопросам, советником Заместителя Председателя Государственной Думы России.

Государственный советник РФ 3 класса. Член экспертной комиссии по вопросам театра Общественного Совета Министерства культуры России.

Награды: заслуженный деятель искусств РФ, народный писатель РМ, Почетный гражданин Зубово-Полянского района Мордовии, Почетный знак«За заслуги перед городом Ростовом-на Дону» и другие.

Лауреат премии города Москвы, лауреат Государственных премий РМ, лауреат Всесоюзного и Всероссийских конкурсов драматургов, лауреат премии Ленинского Комсомола Мордовии, лауреат премии журнала «Театральная жизнь» и др.

Материалы по теме
Закрыть