Четверг, 26 ноября

Батурина: «Мне кажется, что воруют и берут убогие, кто не может заработать. Я себя к таким не отношу…»

Чем запомнится жена Юрия Лужкова, которая всего добилась сама. Без помощи Юрия Лужкова

Незадолго до громкой отставки Лужкова в 2010 году его супруга Елена Батурина в списке самых богатых женщин мира занимала третье место, оставив позади даже королеву Великобритании. Тогда Юрий Михайлович официально зарабатывал в 3776 раз меньше своей дорогой жены.

Батурина и ее старший брат Виктор — выходцы из простой семьи. Отец — мастер на заводе, мать — инженер. Квартиру семье Батуриных выделили от завода «Фрезер». В эпоху первоначального накопления капитала Елена и Виктор Батурины клепали пластмассовые изделия в помещениях бывшего родного завода. «Прибамбасы из пластмассы», — так Батурины рекламировали свой бизнес. Уже в те годы они шли курсом модернизации и ипмпортозамещениея. Но первый настоящий успех — пластиковые кресла для стадиона «Лужники», а затем и для всех стадионов страны!

Начало

26 мая 1988 года депутаты Верховного совета приняли закон о кооперации. Фарцовщики, цеховики получили экономическую амнистию. Теперь это уже была не подсудная спекуляция, а почти свободные рыночные отношения. Мосгорисполком создал специальную комиссию, которая занималась кооперативами. Тогда же Елена и ее брат Виктор открыли кооператив. И началась история знаменитой компании «Интеко». «В 1987 году я уволился с оборонного завода и остался у разбитого корыта, и сестра предложила создать первый кооператив, потому что она работала тогда в рабочей группе Мосгорисполкома», — вспоминал Виктор Батурин. В этой комиссии будущая супруга мэра Москвы познакомилась с будущим финансовым магнатом Смоленским. Первые большие деньги будущая обладательница миллиардов не заработала, а заняла у бывшего босса Александра Смоленского, владельца «Столичного банка сбережений», одного из членов легендарной семибанкирщины. Как писали газеты, он дал «Интеко» 6 миллионов рублей. Казалось, дело в кепке! Но верное дело у Батуриных вроде бы не выгорело. Впрочем, кто теперь об этом помнит.

Реклама

Там же, в этой комиссии по кооперации при Мосгорисполкоме Лужков встретил Батурину. И это был не служебный роман, а судьба. Зампред Мосгорисполкома, который славился своим свирепым нравом, в 50 лет, как влюбленный школьник, украдкой раздобыл телефон Елены. Потом, как в анекдоте: чай, кофе, потанцуем. Близкие Елены Батуриной так и ахнули: какого мужика отхватила! Если верить Виктору Батурину, сватовство Юрия Лужкова проходило за шахматной доской, за которой играли будущие супруги. Удивительно, но после свадьбы Лужкова и Батуриной бизнес брата и сестры начнет расти вширь, а карьера Лужкова — вверх. Утверждал кандидатуру Лужкова на должность мэра лично президент Борис Ельцин. Для бюрократа у нового мэра оказалась на удивление живая фантазия — в духе кремлевских мечтателей. Например, был такой проект подводных гаражей. Но денег не выделили — уж слишком фантастику напоминал. Зато решили строить народные гаражи. Правда, ради этого сначала снесли настоящие народные гаражи, полученные горожанами еще при советской власти. Потом двух высших чиновников, курировавших проект, обвинили в растрате 130 миллионов рублей. Кстати, идея транспортных колец — личный патент Лужкова. А Батурины тем временем переключились с пластмассы на цемент и строительство.

Миллиарды

Интересы компании «Интеко» сконцентрировались на рынке элитной недвижимости. В Москве начали расти небоскребы, офисные центры и жилые комплексы из стекла и бетона. Непростые люди за непростые деньги покупали непростые квадратные метры. И за каждым проектом стояло разрешение или постановление правительства Москвы.
Большие деньги любят тишину. Но в 2005-м деловое сообщество встрепенулось, когда разгорелся публичный скандал в благородном семействе. Ближайшие родственники Лужкова не поделили семейный бизнес. Компанию «Интеко», стоимостью миллиард долларов, забрала сестра. Виктор Батурин еще долго глотал пыль в судах и, в общем, без толку. А оборот «среднего» бизнеса первой леди Москвы рос, как на дрожжах.

Например, в 2002-м году составил более 8,8 млрд руб, что в четыре раза было больше по сравнению с 2001 годом, а чистая прибыль (130 млн руб.) выросла более чем вдвое. Тогда же впервые стало известно и про зарплату Елены Николаевны — 154 тысячи долларов в месяц (примерно 5 000 000 рублей по тем временам). Тогда такую зарплату могли себе позволить лишь топ-менеджеры «Лукойла» и ЮКОСа. И все-таки Елена Батурина могла позволить себе больше. Показательная в этом плане история случилась в 2002 году, когда за 90 миллионов долларов бизнесвумен приобрела пакет акций крупного завода «Осколцемент». Этому предшествовало небольшое подорожание цемента на строительном рынке, которое позволил себе крупнейший цементный холдинг «Штерн-цемент», где, кстати, за безопасность отвечал зять Брежнева — Чурбанов. Батурина тогда жаловалась, что даже малейшее колебание цен сильно осложнит строительство муниципального жилья. Оно попросту станет убыточным. И в отношении «Штерн-цемента» были применены строгие антимонопольные санкции. Любопытно, что после приобретения «Интеко» пакета акций «Осколцемента» цена на этот материал возросла на 50 процентов. И никаких санкций не последовало. Зато в 2004-м «Форбс» оценил состояние Батуриной в 1,1 миллиарда долларов. И все это время супруга мэра Москвы Елена Батурина утверждала, что ни разу не пользовалась служебным положением мужа и множество ее фирм на равных участвовали в подрядах, организуемых московским правительством. А бюджетные заказы доставались тому, кто предлагал более качественные услуги. Например, заказ на оборудование внутренних помещений стадиона «Лужники». И то, что футбольное поле на нем пришлось стелить дважды, никого не волновало (в первый раз поляна оказалась настолько лысой, что некоторые команды отказались на ней играть). Деньги-то бюджетные. Кто и когда в Москве их считал?! «Знаю, что если бы я позволила себе в течение 20 с лишним лет ведения бизнеса какие-либо незаконные действия, то сама бы себя загрызла. И я рада, что моя совесть чиста, так как это позволяет мне сегодня совершенно открыто смотреть всем в глаза», — скажет она гораздо позднее. И еще нетленное из интервью с Батуриной: «Мне кажется, что воруют и берут убогие, кто не может заработать. Я себя к таким не отношу». Но если с бизнесом Батуриной все понятно, то в ее семье было не меньше интересного. В одном интервью «железная Елена» прямо заявила: «Все дело в генах — человек либо лидер по природе, либо нет. Я всегда была лидером». Поэтому Лужкова окружение считало таким же подкаблучником, как и Горбачева.

Батурина била Лужкова тапком

Как рассказывал «Экспресс-газете» бывший миллиардер Юрий Гехт, подельник и друг юности Лужкова, а затем простой израильский пенсионер, разыскиваемый Интерполом, мэр Москвы
боялся жены как огня. Сильно любил, и столь же сильно боялся. «Тянул меня каждую субботу домой. Для разрядки атмосферы. Как-то сидим у них с Церетели. Уже около полуночи, а он нас не отпускает. Мы понимаем: назревает очередной скандал. Выходит Елена в наспех запахнутом халате и говорит: «Пора спать!» Юрий не реагирует. Тогда она подходит, снимает тапок и по лысине ему ка-а-ак даст! А на приеме у королевы в 2004 году в Лондоне что вытворила? Как раз пришел к власти Тони Блэр. Все собрались, сидим — ждем Батурину. Юрий бегает, нервничает. Наконец Елена заходит в гостиницу с ракеткой. Лужков: «Лена, нас же королева ждет!» — «Ничего, подождет». Через семь минут Юрий в красных пятнах выскакивает в холл: «Едем без нее!» В США в торговом центре Елена вдруг на весь зал так раскричалась на Лужкова, что мы всей делегацией со стыда сгорели. А в Мюнхене она поехала на конную ферму. Там ей подарили сперму одного из лучших жеребцов. В гостинице она сразу бесценную колбу спрятала, а когда стала собирать вещи для отъезда, не могла найти. Сотрудник мэрии Владимир Лебедев предложил проверить ее чемодан, но она взбесилась и дала молодому человеку несколько пощечин. В Москве после досмотра таможни мы решили посмотреть, все ли вещи на месте, и нашли колбу со спермой в ее чемодане!» — рассказывал Гехт.

Серьезный конфликт с Батуриной у Гехта произошел в 2004 году в кабинете первого заместителя мэра Владимира Ресина, курировавшего строительство. «Там я узнал: Лена захотела три старых жилых дома рядом со станцией метро «Арбатская», которые принадлежали мне. Я хотел возвести на этой земле гостиницу. Выселил 240 семей, лично с каждым жильцом разговаривал — на меня ни одной жалобы не поступило. Вложил в объект 23 миллиона долларов. Но после дефолта никак не мог начать строительство. Понял: формальный повод придраться есть, Лена не отступится. Я согласился подписать договор о передаче объектов, но только при условии выплаты компенсации: «Лена, верни, что потратил!» Но она заявила Ресину: «Пусть ему друг Лужков компенсирует». Я не выдержал и ударил кулаком по столу: «Да ты просто деревенская хамка!» Лужков сначала пытался меня выручить. Но Батурина стояла на своем. В итоге она принесла договоры на покупку всех объектов, а сумма компенсации — 50 тысяч рублей! Понимая, что я не подпишу, они с Ресиным предложили мне три ветхих здания на Арбате: помойки, скупленные кавказцами, которые надо расселить. Мне и 150 миллионов долларов для этого не хватило бы! Пришел к Ресину и говорю: «Я что, теперь за свой счет всю Москву буду расселять?» Сказал, что не подпишу договор, пока в нем не будет прописано, что выселение осуществляется за счет Москвы. Но Лужков меня предал и не подписал», — с болью вспоминает бывший миллиардер. А потом его вызвал к себе вице-мэр Иосиф Орджоникидзе — он курировал гостиничный и игорный бизнес. Заговорил о какой-то ерунде. «Я ему: «Ты для этого меня позвал?» Вдруг он встает с кресла и шепчет: «Юра, уезжай немедленно, я тебя очень прошу!» — вспоминает соратник Лужкова. События не заставили себя ждать. Сначала Гехт попал в аварию: дорогу его машине перегородил грузовик. Гехт и водитель чудом остались живы. «Но вскоре меня обвинили в похищении человека, некоего Владимира Барышникова-Купаренко, который должен был доставить на мою фабрику немецкое оборудование, но обманул: оборудование в срок не поступило. Я действительно дал в морду этому Барышникову и пригрозил расторжением договора и взысканием выплаченной ему суммы и убытков. Этот подлец увидел на моем столе журнал «Компромат», в создании которого я участвовал. В свежем номере подробно рассказывалось, как Батурина получала земельные участки под строительство без конкурса и как через «Мосбизнесбанк» и «Банк Москвы» перечислялись бюджетные средства на финансирование ее затей. (После отставки Юрия Лужкова осенью 2010 года Fitch Ratings поместило рейтинги Банка Москвы под наблюдение в список Rating Watch «Негативный», в релизе говорилось о «тесной связи банка с прошлой администрацией города, значительных объемах бизнеса банка с компаниями, тесно связанными с властями города, и, по всей видимости, достаточно конфронтационном характере проведенной в Москве смены власти. Затем банк-банкрот был выкуплен ВТБ — прим. ред.). Барышников решил использовать мой конфликт с Батуриной и поехал к ней на прием с этим журналом. Елена тут же выкупила весь тираж, и они разработали схему устранения меня с рынка», — говорит Гехт. По его словам, операцию курировал бывший начальник милиции Москвы генерал-полковник Владимир Пронин. «Барышников инсценировал свое похищение, — поясняет Юрий Георгиевич, — якобы осуществленное по моему заказу. Имитировал побег из моего кабинета, где похитители будто бы заперли его на субботу-воскресенье, а он-де зашел в туалет, вылез через окно и приехал на такси в приемную мэра Москвы, а затем обратился в правоохранительные органы с заявлением», — рассказывает бывший миллиардер. Гехту пришлось срочно уехать в Израиль. «Мне отказали в российской пенсии, выдаче российского международного паспорта, несмотря на судебное подтверждение, что я являюсь гражданином России. Через Тельмана Исмаилова Батурина забрала всю мою недвижимость. Мои миллиарды испарились. А с Лужковым я с тех пор не общался», — с грустью говорит Гехт.

Конец эпохи

Юрий Лужков правил Москвой 18 лет. До сентября 2010 года, пока президент Медведев не отправил его в отставку из-за утраты доверия. В январе 2011 года власти Латвии подтвердили, что в конце 2010-го Лужков подал прошение на получение вида на жительство в Латвии, обосновав его инвестициями в капитал одного из латвийских банков в размере около 200 тысяч долларов США. После этого подтверждения последовало сообщение, что на основании информации от органов безопасности, Лужков включён в список нежелательных для Латвии лиц. Тогда же министр внутренних дел Латвии Линда Мурниеце сообщила, что включила Лужкова в список на основании того, что он «не любит эту страну и у него враждебное отношение к Латвии».

Через год после отставки Лужков заявил, что российские власти преследуют его семью и что «сегодня заниматься бизнесом в нашей стране невозможно». По словам Лужкова, именно с этим связано проживание его семьи в Лондоне. Однако в 2013 году Юрий Михайлович выкупил 87 % акций конного завода «Веедерн», на базе которого занялся ведением сельскохозяйственного производства в Калининградской области. С 2015 года предприятие производило гречку, в планах было выращивание грибов. Все это время Елена Батурина жила в Лондоне, навещая австрийские земли. И даже возглавляла в Туманном Альбионе благотворительную организацию мэрии Лондона, пока ее «не ушли» в отставку из-за подозрительных пожертвований. Совсем недавно Юрий Михайлович появлялся на публике вместе со своей супругой Еленой Батуриной — 22 ноября они были в Мадриде на теннисном Кубке Дэвиса, наблюдая за игрой российских спортсменов. Там были сделаны последние фото Юрия Лужкова. Он выглядел бодрым и загорелым, хотя немного грустным. На свое сердце друзьям никогда не жаловался. 10 декабря лег на операционный стол мюнхенской клиники при университете Гроссхадерн. Хирургическое вмешательство было проведено успешно, однако затем возникли осложнения, и пациент не смог выйти из наркоза. Вместе с Юрием Лужковым ушла целая эпоха российских «бояр».

Закрыть
Реклама
Закрыть