Нормандия, Франция

Еду в обновленной «Шкоде-Суперб», которая только-только начала продаваться в РФ, с чешскими номерами по Нормандии. На одном из перекрестков голосует не старый еще паренек в потертом кожаном пиджаке и с чумаданчиком. К нам в салон врывается — ​кто бы мог подумать — ​музыкант из Нью-Йорка. Американец. Играет noise rock. Едет к корешам в Нормандию. Тут недалеко. А ну, говорю, американец, зацени русский рок! И прибавляю загодя убавленное «Наше радио». А что? В «Шкоде» вай-фай, слушай, Вася, хоть «Вайгель». А по нашему по радио — ​«Пикник». Американец молчит. Не зашло, значит. Ну, мы еще перебросились тринадцатью словами, да и распрощались. Вилла корешей показалась. О других приключениях Дениса Тюркина во Франции и «транспортных» особенностях этой страны читайте в материале.

«Шкода» позвала в далекие края. Четыре года назад катала провинциальных российских журналистов, в том числе и меня, по Чехии с Польшей, сейчас вот (то есть в конце октября) устроила тур по северу Франции. И если в чешско-польской поездке все машины пресс-парка были знакомы и нашим автомобилистам, то в этом путешествии — ​можно сказать, эксклюзив, обновленный «Суперб», продажи которого хотя и стартовали в начале октября в России, но ни живых машин, ни тестов у нас особо не видели. А мы не просто видели: щупали, ездили, да на разных версиях. Подробнее о впечатлениях — ​в отдельной вкладке.

Знакомство с Францией, можно сказать, началось с того, что водитель встречавшего нас в аэропорту автобуса (для трансфера на стоянку с тестовыми машинами) перед тем, как завести мотор, дунул в алкотестер. И потом на инструктаже нам пояснили, как общаться с местными полицейскими и что они могут в первую очередь спросить. Нет, не страховку, а тот самый алкотестер (только уже одноразовый), коих в машине должно находиться два. И по приказу полицейского в это устройство нужно дунуть. Вот такой интересный контроль. Автобусы же для рынка Франции (и, я так думаю, грузовики) уже с завода оснащают встроенными в систему алкотестерами. В РФ эта история вряд ли прокатит. Если Семеныч будет с бодуна, он просто попросит трезвого прохожего дыхнуть, и вся недолга.

Парковка с новехонькими тестовыми «Шкодами» находилась в северо-восточном пригороде Парижа. И если (скажу забегая вперед) в Нормандии я не встретил ни одного мигранта, здесь они встретили меня. На одном из съездов с магистрали, на парапете, как обезьянка, сидел юный негритенок. Наглыми глазами он будто сверлил каждого проезжавшего. Вдоль дороги стояли арабские женщины в чадре и с плакатами.

Они просили денег. На перекрестках со светофорами среди машин бродили арабские мужчины. Они тоже просили денег. На одной остановке стояла огромная толпа темнокожих граждан, и в ней — ​только пара светлокожих. Арабская молодежь носилась на мотоциклах, делая стоппи и вилли (езда на переднем и заднем колесе). На обочинах — ​мусор. Мусор под разделяющим потоки барьером и просто горы — ​на съездах с эстакады. Это точно Франция, а не Египет?! Я не расист и много еще чего «не», но в таких ситуациях начинаешь лучше понимать риторику европейских националистов.

Поездить за рулем по Парижу нам не дали. Сложное, говорят, движение. Пробки. Да ладно. Это Москва, версия «лайт». Здесь тоже есть перестроения с крайне левого в крайний правый без поворотника. И байкеры (точнее, водители макси-скутеров, их здесь большинство) как на МКАДе: ездят в междурядье с включенными аварийками. Но водители все равно вежливее московских. А дорожная инфраструктура местами хуже. Многополосная трасса, ведущая на север страны, а разделительный барьер по центру мятый (видно, что последствия ДТП не исправляются уже несколько лет), грязный, среди него — ​целые джунгли из травы и кустов. Есть даже знаки ограничения скорости, невидимые из-за деревьев!

Эта автомагистраль под номером 13 скучна до безобразия. Выставил адаптивный круиз-контроль на 130 или 110 км/ч и едешь себе, едешь. Ни приятного глазу вида в округе, ничего… Даже нет информационных знаков, предупреждающих о достопримечательностях. Только по чистой случайности я заметил мелькнувший среди деревьев и разрывов шумовых экранов полуразрушенный замок. Съехали к нему, сделав крюк километров в десять. Потрясающе! Оказалось, это построенный почти тысячу лет назад замок жившего в XI веке нормандского герцога Роберта Дьявола (есть легенда, что его мать продала душу известно кому), отца английского короля Вильгельма Завоевателя. В нем останавливался в том числе Ричард Львиное Сердце. Место, конечно, выбрано шикарное: холм, с которого открывается вид на излучину Сены и французские просторы. Сейчас замок находится в руинированном состоянии. Еще в Средневековье его несколько раз разрушали и перестраивали…

Большой плюс трассы 13 — ​малое количество магистральных грузовиков. Вынуждают ли их ехать по каким-то другим трассам или выпускают только в ночное время — ​непонятно. Кстати, инструктируя нас, журналистов, шкодовцы предупреждали о необходимости жестко соблюдать скоростной режим. Иначе, мол, драконовские штрафы даже за превышение на пару километров. Но, почти как и везде в Европе, поток во Франции едет 10+, а некоторые машины — ​даже быстрее. Правда, в населенных пунктах водители становятся законопослушнее.

Ребята из российского представительства «Шкоды» проложили для нас маршрут по побережью Ла-Манша. Ключевой точкой стал городок Довиль. Помните легендарный фильм Клода Лелуша «Мужчина и женщина»? Там еще такая мелодия была запоминающаяся… Так вот, фильм снимали в Довиле. И Париже, там, где была наша гостиница. О, этот пляж в Довиле! Все как в кино! Волны, широченная полоса светлого песка, ветер… Знаменитые раздевалки великих актеров (кстати, Довиль уже почти сотню лет — ​фешенебельный курорт, а построил его герцог де Морни по совету своей супруги княгини Трубецкой).

Не было только дождя и машины «Форд», на которой носился по пляжу главный герой. Но мы были на «Шкодах», и на пляж нас тоже пустили, но только пофотографироваться рядом с машинами.

Европа, которую я люблю, с ее пряничными домиками, узкими, закручивающимися, как поросячий хвостик, провинциальными дорожками идеального качества, пасторальными пейзажами и изумрудным газоном на обочинах начинается именно здесь, в Нормандии. Вся скука 13-й трассы мигом слетает с тебя. Если Норвегия у меня ассоциируется с деревьями и травой на крышах домов, Литва — ​с дорожными знаками, на которых названия водоемов подчеркиваются волной, то Франция теперь — ​это живая изгородь. Французы достигли такого искусства в выращивании и — ​главное — ​филигранной стрижке кустарников, что диву даешься. Волной, отвесной стеной высотой чуть не четыре метра, с аккуратными нишами под дорожные знаки или почтовые ящики…

На второй день пребывания во Франции нас ждала устричная ферма в городке Курсель-сюр-Мер на побережье (в том числе там высаживались союзники в День Д). Предприятие 64 года принадлежит семье Бенуа, и нынешний его глава услужливо встретил нашу группу. Устриц, оказывается, «доращивают» в морской воде в специальном «загоне». Нам дали их попробовать. Раковину раскрываешь, туда — ​кап лимончику, тельце выковыриваешь, и на зуб, на зуб. Только не морщьтесь! Невероятно вкусно! В Париже потом пробовал жареных с белыми грибами улиток, вот эти не понравились. А устрицы… Мммм… Цена? 7 евро за дюжину. Как возмущалась потом одна журналистка, «у нас в Тюмени одна устрица 7 евро стоит, а здесь — ​за дюжину!» К слову, «устрица» по-французски — ​huîtres.

Помимо этих гадов, мсье Бенуа с помощниками растит еще с десяток-второй других видов, в названиях которых я, житель мордовского полесья, путаюсь. То ли дело жители Курсель-сюр-Мер! Пока журналисты лазали по ферме, заглядывая едва ли не в сейфы, поток покупателей не оскудевал. Креветки от 23,5 евро за килограмм, крабы по десятке за штуку и омары — ​по тридцатке. Все свежайшее, еще шевелится и говорит по-французски. А еще всякие консервы, паштет и т.  д. и т.  п. Упаковка обычных сухарей (там они зовутся тостами) стоит в переводе на рубли 250. И еще момент: ресторанчик при ферме входит в мишленовский гид (наиболее влиятельный в мире ресторанный рейтинг, существующий с 1900 года и созданный основателем шинной компании «Мишлен» Андре Мишленом).

Мсье Бенуа со своими подопечными . Фото: Денис Тюркин / Столица С

В Курсель-сюр-Мер зашел на местное кладбище. Интересны ведь не только банальные достопримечательности, но и то, как живут обычные французы. И спят вечным сном.

На кладбище нет ни единого дерева. Только гранит, цветы в горшках, камни и мелкая щебенка на дорожках (очевидно, есть смотритель, который граблями обрабатывает эти дорожки, делая красивые рисунки). Железные оградки можно пересчитать на пальцах. Абсолютное большинство могил — ​это гранитная плита и гранитное надгробье. Ну, еще может быть каменный крест. Железные, помнящие, пожалуй, французскую революцию, ажурные, невероятно красивые, стоят у забора. Почему их убрали — ​непонятно. На многих плитах, словно фотографии на домашних тумбочках, стоят небольшие, размером с открытку, а кое-где — ​и с книгу — ​гранитные… Как бы их назвать… Пусть будут открытки! Очень похоже: нарисованные ангелочки, или цветы, или богоматерь, а то и все вместе, с небольшим обращением к усопшему — ​«Моя дорогая», «Малютка» и т.  д. И почти обязательная надпись: «Память». А по-французски — ​souvenir. Так что, покупая где-нибудь сувенир, знайте, что везете домой «память»…

Потом мы отправились на ферму с сыроварней «Дюмениль» возле городка Сен-Венсан-Крамений.

Старинная церковь в Сен-Венсан-Крамений оказалась открыта: заходи, смотри, внутри — ​никого. Стоит ящичек со свечами и надписью: «Одна свеча — ​1 евро». Все на честностью Фото: Денис Тюркин / Столица С

Оказывается, исторически сложилось, что север Франции «отвечает» за мягкие сорта. И цена за килограмм на этой сыроварне начинается с 12,5 евро, а заканчивается (по крайней мере, в прайсе) 26 евро. Обратим внимание на ферму. Подъездные пути идеальные (я потом еще в одну заезжал для интереса, уже в центральной части Франции), внутри помещений чистенько. Огромный сарай с сельхозинвентарем не запирается, вообще не имеет ворот (хотя внутри аккуратненько разложены недешевые плуги, веялки и прочее). Мое внимание привлекло помещение, где содержат телят. Обычные шиферные листы на крыше местами чередуются с… прозрачными шиферными листами, что дает прекрасное естественное освещение (несколько прозрачных секций есть и в стенах).

По возвращении в Россию я стал изучать эту тему в Интернете. Оказывается, и у нас есть в продаже подобные материалы, в частности профильный поликарбонат. Но их рынок пока — ​размером с кукурузное зернышко.

Отвлечемся от явств. Во Франции что-то и не верится в то, что дела у «Шкоды» в Европе идут прекрасно: чешскую машину встретишь редко, местные жители, кажется, очень патриотичны в выборе автомобиля. Чуть не каждое второе транспортное средство — ​французское, «Рено», «Пежо» или «Ситроен». Машин из премиум-сегмента немного. А электромобилей — ​еще меньше, и почти все, что я увидел (можно пересчитать на пальцах одной руки), — ​французские, «Рено-Зои». Да, попадались еще «Ниссаны-Лиф». «Тесла» — ​только одна. То есть такого помешательства на электротеме, как в Норвегии, здесь и близко нет. Хотя специально выделенная для электрокаров парковка с зарядными устройствами «Тесла» нашлась на территории одной гостиницы в деревеньке в Нормандии. Правда, стояли там только одни гольф-кары, развозящие постояльцев от ресепшна к домикам.

Ну а в заключительный день был Париж. Точнее, в заключительный вечер. Знакомство с ним выглядело примерно так. Поздно вечером нам подогнали железнодорожный состав с черной икрой и сказали: «Мадам и мсье, завтра в 11.00 вы вылетаете в Москву». Можно, конечно, было налопаться до отвала и там же помереть, но зачем? Потому съели мы икры по две баночки: сходили к огороженному и совершенно рядовому на вид Нотр-Дам-де-Пари, прогулялись вдоль Сены, увидев мост российского императора Александра III, подивились тому, какие очереди стоят у каждого парижского кабака, и завершили прогулку возле «бесполезной и чудовищной», «смехотворной башни, доминирующей над Парижем, как гигантская фабричная дымовая труба». Это не я сказал про творение Эйфеля, а в свое время — ​Мопассан вместе с Дюма-сыном и еще 298 писателями и художниками, подписавшими петицию с требованием прекратить строительство.

Следующим утром в аэропорт мы выехали раньше запланированного. Чтоб не попасть в ожидавшиеся из-за забастовки французских железнодорожников дикие автомобильные пробки. Как сказала та самая тюменская любительница устриц, мэйби зис вот так!

Супер-«Шкоды»

В Европе владелец обновленного «Суперба» — почти владелец «Теслы». Нет, автомобиль не стал полностью электрическим (хотя гибридная версия теперь есть). Просто адаптивный круиз-контроль достиг нужного уровня автономности, став без малого автопилотом. Что могут машины для рынка РФ? Самостоятельно разгоняться и тормозить после/перед попутным автомобилем, а также подруливать, ориентируясь на разметку. Европейские же «Супербы» — просто супер. В их компьютеры «зашиты» навигационные карты (также есть камера, считывающая знаки, в том числе, и временные), благодаря чему эти лифтбэки и универсалы сами тормозят и разгоняются в зависимости от дорожной обстановки, придерживаясь установленного в конкретном месте скоростного режима (въехали в населенный пункт и нужно сбавить скорость, проезжаем кольцевую развязку, следует остановиться перед знаком «Стоп» — все это машина делает сама!) Нужно только рулить. Я попробовал убрать руки с баранки, сначала был предупредительный писк, а буквально через пару секунд последовало жесточайшее автономное торможение. Мол, человек, не спи! Да и «автопилот» местами ошибается. Одну кольцевую развязку он решил спрямить (и спрямил бы, не затормози я), так как на карте был обычный перекресток. Не успели обновить картографию! Но даже несмотря на эти моменты я считаю шкодовский «автопилот» невероятно удобной штукой. Ждем его в РФ!

Ехать на автопилоте было интересно по скучной скоростной 13-й трассе на универсале со 150-сильным мотором и семиступенчатым DSG. Тихо, степенно, комфортно. Кстати, отличить обновленную машину от прежней проще всего сзади: теперь название марки по современной моде пишется с разрядкой. Потом я урвал синий универсал в версии «Спортлайн» с DSG-6, мотором в 280 «лошадок» и полным приводом. 280 сил. Полный привод. 6 секунд разгона до сотни. И пустые узкие а-ля «поросячий хвостик» дорожки Нормандии. Как там Карлсон говорил? Это я шалю. Ну то есть балуюсь. Этому «крэйзи-сараю», пожалуй, не хватает более громкой выпускной системы. Потом был алый 190-сильный лифтбэк с мотором 2,0 (7 секунд до сотни). Разницу с предыдущим авто на сухих покрытиях можно ощутить, пожалуй, только в разгоне на скоростях после 100 км/ч. В остальном — очень похожий автомобиль. Отдельно стоит сказать про приборы в виде экрана. Помнится, когда в Мордовии я ездил на тестовой «Октавии» с таким «телевизором», посетовал: мол, жаль, сюда не выводится навигация. В «Супербе» выводится. Все удобно, не тормозит, но разрешение экрана слабое. То ли не хватает производительности процессора, то ли чехи сознательно применили такой «телек». Чтоб не покушаться на престиж старших — «Фольксваген» и, не дай бог, «Ауди». У обновленного «Суперба» впервые применены матричные фары. В программу путешествия не входили поездки в темное время, но я специально выпросил ночью один лифтбэк, чтобы поездить по окрестностям Довиля. Работают фары шикарно. Можно сказать, что здесь нет ни ближнего, ни дальнего. Просто головной свет, который приспосабливается к обстановке. Расширяет пучок, сужает, бог весть в какие формы его конфигурирует. И все это происходит настолько быстро, настолько и плавно. Думаю, за таким светом будущее в автомобилестроении. Последнее. В России не будет не только универсалов (в Европе их продажи идут на идентичном уровне с лифтбэками), но и гибридных версий. Сравните: за прошлый год там продано более 110 тысяч «Супербов». Здесь — чуть больше 2 тысяч…