Понедельник, 18 октября

Как Меркушкин и его Семья стали хозяевами региона, но споткнулись о маленького прокурора

Статью под таким заголовком опубликовала 30 октября «Комсомольская правда». Автор — уроженец Саранска Владимир Ворсобин. Его история рассказывает о маленьком нелегальном карьере в Дубенском районе, который «построил» весь ЧМ-18 и накормил если не двух генералов, то одну очень элитную Семью. Которой всегда будет мало, потому что ее детство прошло в нищете, и, судя по всему, это навсегда отпечаталось в их душах. Отсюда с одной стороны тяга к безвкусной помпезности, а с другой развитая хитроумность как средство выживания.

Когда молодой прокурор Сергей Филиппов приехал в Дубенский район, то, оглядевшись, он обнаружил там нелегальный карьер, о котором знали все. «Особенно местный глава, депутаты, полицейские да и предыдущие прокуроры тоже… Знать-то знали, а найти не могли. Не хватало им чего-то, чтоб карьер увидеть. На стройки чемпионата мира по футболу в столицу Мордовии Саранск шли «КамАЗы», груженные ворованным песком. Машины разбивали местные дороги, злые жители даже перегородили улицы, не пуская грузовики… Но откуда они шли, никто официально не ведал. Как говорил герой Хазанова: «Знаем кто, где, когда, а доказать ничего не можем. Не за что зацепиться! Потому что принадлежал карьер Семье…» — пишет Ворсобин. «На Руси испокон веков министерства, отрасли, регионы тихо «уходили» семьям руководителей. Всем известно, что благодаря хорошей генетике дети чиновников и силовиков рождаются талантливыми миллиардерами, тем самым обеспечивая стране преемственность, стабильность и созидание. И представьте, что посреди этой уютной семейной идиллии какой-то районный прокурор заводит возмутительное, если не сказать антигосударственное, уголовное дело. На свекра племянницы самого Николая Меркушкина! На родственника весьма редкого на Руси губернатора сразу двух регионов — Мордовии и Самарской области. — Ну не знал я, что он родственник! — чуть не крестился прокурор Филиппов», — передает автор.

«Я успел возбудить уголовное дело, — рассказывал Филиппов. — И хотя его почти сразу прекратили, мы успели увидеть, куда уходят деньги. Песок шел на строительство к чемпионату мира, а дальше… Там такая паутина! Чуть ли не со всех крупных предприятий, оказывается, денежные потоки шли в одну точку… Я стал разбираться — что это?» — говорится в материале. «Я уже тогда удивился, — вспоминает экс-прокурор, — почему с легального карьера, что неподалеку, песок никто не брал, а этот, кажется, обеспечивал чуть ли не всю стройку к чемпионату мира. И тут мне позвонили…
Далее цитирую жалобу прокурора Филиппова в Генпрокуратуру:
«Когда была начата фиксация фактов вывоза и продажи песка из карьера, мне на рабочий телефон поступил звонок от судьи Ленинского райсуда г. Саранска Куликовой Инны Викторовны, которая пояснила, что она является дочерью родной сестры бывшего главы Республики Мордовия… Также она мне пояснила, что я влез в их семейный бизнес и если я не прекращу проверку по карьеру, принадлежащему их семье, то у меня будут большие проблемы с действующим главой республики Волковым В. Д.
Что заместитель прокурора республики Алексей Березин (да-да, сын того самого доброго секретаря обкома. — В. В.), который является мужем ее сестры (Меркушкиной) и также «членом их семьи», примет все необходимые меры, чтобы уволить меня с занимаемой должности».
— Я тут пошел к прокурору республики Мачинскому, — вздохнул Филиппов. — И спросил: что делать? Воевать с Семьей?! Воевать с вашим же замом, который, оказывается, успел тоже породниться с бывшим губернатором? Но Мачинский сказал: главное, работай честно, а я своих не сдаю… Я и пошел ва-банк! (Мрачно усмехается.)» — пишет Ворсобин.

Сергей Филиппов бросил вызов Семье и лишился должности. Фото: Столица С

А теперь отмотаем ленту времени чуть назад.

Реклама

«Еще в далеком 1991-м при постперестроечной дележке кабинетов ему, бывшему комсомольскому вожаку, досталась пустяковая (как всем казалось) должность главы Фонда имущества. На самом деле улыбчивому парню подарили ключи от республики. После чубайсовской приватизации фонд распоряжался 20% акций всех предприятий Мордовии. Семья, скупая ваучеры, вкладывала их в акции. И скоро ей принадлежало (или контролировалось через аффилированных собственников) почти все. Перечислять активы Главы, его братьев, детей, племянников, друзей, однокурсников и т. д. — бессмысленно. Московские экономисты как-то попытались подсчитать ежегодный оборот Семьи, долго мучились, остановились на миллиарде, но сделали оговорку — «только официально». Как мне потом скажет источник в правительстве Мордовии, «сам Меркушкин досконально не знает, что ему принадлежит, слишком велико у него хозяйство». Семья давала людям работу, строила заново Саранск, платила налоги и как-то держала республику на плаву. И это обезоруживало Москву.

— Прислал как-то центр крупную сумму денег на развитие среднего бизнеса. Замечу, всей Мордовии, — рассказывал мне один крупный бизнесмен, когда-то бывший депутат Госсовета республики. — И мы все по-честному голосуем — отправить их на «семейную» птицефабрику. Потому что «это гордость нашей промышленности и надо показать ее Москве».
Федералы очевидные совпадения между меркушкинским карманом и государственным, конечно, видели, но такова бюрократическая сущность Москвы — по отчетам Мордовия цвела. Точно так же Меркушкину сошло с рук даже явное шулерство с «ЮКОСом»!

«Я уже тогда задумывался: во что же сам Меркушкин превращается? — рассказывал бывший федеральный инспектор по республике Александр Пыков. — Потом уже стало ясно: все лишь во благо интересов Семьи! Это было настоящее безумие! Когда на сессии Госсобрания объявили, что мы предоставляем «ЮКОСу» налоговые льготы, то некоторые депутаты возмутились. Спрашивают: «А где закон?» «Мы его уже приняли!» — слышится в ответ. «Но мы ничего не обсуждали!» — «А мы его с помощью опросов». — «А кого, извините, опрашивали, кому звонили?» Да никому… То есть в кабинете кулуарно закон подписали. То есть все служило лишь одной цели — доход Семьи. Это была конечная цель. Да, мы направляли сообщения в Москву. Меркушкина, конечно, одергивали, но…» Хотя на самом деле Саранск и Москва прекрасно поняли друг друга.

В Мордовию шли трансферты, гранты, кредиты на гигантские стройки — все это уходило на предприятия Меркушкина. А там при контроле над всем — от цемента до банковского перевода — копеечка к копеечке, рачительно оставалось в Семье. Все довольны! Москва — тихому, счастливому региону, Семья — золотоносным стройкам, новым кредитам, жители — похорошевшему городу. Вопросы экономистов, тихо интересующихся: за чей счет банкет? кто отдавать кредиты будет? — казались нелепыми… Когда-то правая рука Меркушкина, его главный политтехнолог Нязыфь Еналеев (ныне покойный) мне доказывал: «Ну что ты все: долги-долги! Смотри, сколько мы построили! Это на века. А деньги что — бумажки. У США вон какой долг, и не волнуются. Зачем отдавать? Спишут!»
— И списывали, — соглашается анонимный источник в местном правительстве. — Но потом к республике, чьи долги переросли ее собственный ВВП, отношение поменялось… Москва все чаще стала спрашивать: чем отдавать будете? Скоро и горожане, чьи зарплаты в «Процветающей Мордовии» оставались одними из самых низких в стране (66-е место из 85), стали коситься на циклопический стадион, что-то подозревая…» — заканчивает свою мысль автор.

В последние недели в саранских пабликах учителя со всех районов республики буквально кричат — «Нам не выдают зарплату!» По данным «С» в саранском лицее № 4, которая возглавляет родная племянница Николая Меркушкина и супруга зампрокурора Алексея Березина — Лариса Березина, задержка зарплаты педагогам составила уже месяц. Вот оно. Началось. Расплата за потемкинскую Мордовию, ибо почти все эти прихватизированные предприятия Семьей развалились, несмотря на московские деньги, а вычурная красота Саранска сделана за счет дешевых материалов и уже меркнет. Даже храм Ушакова трещит по всем швам… И что же остается? Только непомерные долги, которые лягут на плечи будущего поколения. Именно оно заплатит за глиняную империю Меркушкина.

https://www.kp.ru/daily/27048/4114360/

Комментарии
Закрыть
Закрыть рекламу