Воскресенье, 14 апреля
Общество

«О беззакониях я говорил Меркушкину в глаза, а он стращал меня бандитами и тюрьмой!»

Экс-руководитель местного отделения Кадастровой палаты Александр Пыков — «Столице С»

Александр Пыков подал в отставку с должности директора мордовского филиала Кадастровой палаты. До этого он являлся заместителем председателя регионального правительства, главным федеральным инспектором по РМ, заместителем и помощником полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе. Уход с государственной работы позволил «просто пенсионеру» Пыкову откровенно рассказать о беззакониях, которые творились при «режиме Меркушкина», и о том, каким образом создавалась бизнес-империя одной Семьи. Лекцию о новейшей истории региона-13 выслушал Валерий Ярцев.

«На пенсию я ушел еще в 2015 году, — рассказывает Александр Пыков. — Но прежнее руководство предложило продолжить трудовую жизнь. В итоге проработал 4,5 года директором филиала Кадастровой палаты. За это время никаких проблем в нашей организации не было. Более того, меня наградили нагрудным знаком Росреестра «За безупречный труд», другими ведомственными медалями и благодарностями. То есть моя совесть перед организацией, которую до последнего времени возглавлял, чиста! Хотя, казалось бы, жалоб должно было быть много — ведь по указанию федерального начальства в прошлом году пришлось сократить 100 работников… Кстати, на предыдущей моей работе — в аппарате полпреда Президента в ПФО — должности тоже были даны соответствующие оценки в виде нескольких орденов, медалей и благодарности главы государства. За всю мою трудовую жизнь не было ни одного выговора и замечания — ни письменного, ни устного».

«С»: Но, согласитесь, просто так должность директора филиала Кадастровой палаты не покидают. Что заставило вас освободить кресло?

— Готов объяснить все честно и открыто. На протяжении последних 2,5 лет я испытывал по отношению к себе давление. Причем довольно массированное. Мой федеральный руководитель говорил по телефону: «Надо уволиться!» «Почему?» — недоумевал я. «Из-за вашей гражданской позиции! На вас жалуются из Мордовии…» Летом прошлого года раздался очередной звонок. Директор говорит: «Бабич (полпред Президента в ПФО — «С») требует, чтобы вы уволились!» Я, естественно, связался с Бабичем, моим бывшим шефом. Говорю: «Готов уйти!» — «Да кто вам такое сказал? Продолжайте спокойно работать!» — «Хорошо!» Но в феврале этого года начался новый виток давления. И я опять был вынужден применить этот же способ. 10 августа у меня заканчивался контракт. Понимая, что эти проблемы могут в итоге отразиться на моем коллективе, я просто взял и ушел. Без шума и без скандала. Правда, чтобы расставить все точки над i, пытался связаться по телефону с директором Кадастровой палаты. Но он не отвечал. Тогда написал ему письмо, которое разместил на сайте ведомства и отправил в администрацию Президента. Чтобы все увидели, что происходит… Но говорить о том, что произошла какая-то драма, нельзя! Я планирую — и ни от кого этого не скрываю — самые любимымые в жизни занятия. Журналистику и литературу. Я пишу роман. Это будет своего рода политико-психологическое произведение. Постараюсь выразить настроения человека, который оказался в трудной жизненной ситуации. Причем в главном герое совместились не самые лучшие качества бывшего руководителя нашего региона. Нет, это не будет роман о Николае Меркушкине — Боже упаси! Никакой связи. Просто говорю о некоей похожести…

«С»: Раньше вы много лет профессионально занимались журналистикой…

— В 1990 году я стал редактором «Советской Мордовии». Это был период, когда начались серьезные политические изменения. Я приехал в Саранск, будучи на тот момент уже фактически московским журналистом. Причем по поручению Первого секретаря рескома Виктора Скопцова меня пригласил именно Николай Меркушкин — предложил возглавить «Советскую Мордовию», которую я позже переименовал в «Известия Мордовии». Это было кризисное время. Газету уже никто не финансировал, так как КПСС прекратила существование. А ведь раньше практически каждый коммунист должен был оформить подписку на региональный печатный орган партии. Да еще дикая свистопляска с ценами началась. Буквально жить приходилось в Москве, чтобы находить денежные средства… А в 1995 году меня пригласили на должность заместителя председателя Правительства РМ. Честно говорю, соблазнился. Но не какими-то статусными вещами, а тем, что появилась возможность что-то другое в жизни попробовать, более солидное. И только впоследствии осознал, что меня из газеты выдернули специально. Ведь я отличался по-журналистски вредным характером… И вот, начиная с 1996 года, когда я увидел, что новая власть «формирует» свое участие в управлении республикой только с точки зрения собственных интересов, ужаснулся! Это стало настоящим шоком! Да, у меня уже тогда были по этому поводу дискуссии с Николаем Меркушкиным, причем серьезные, очень острые… И когда меня спрашивают: «А почему ты об этом раньше не говорил?» — отвечаю: нельзя публично заявлять о таких вещах государственному служащему, каковым я на тот момент являлся. Всеми действующими нормами запрещено! И лишь когда желающий выразить свои мысли оставляет такую работу, то имеет право что-то открыто сказать, если это опять-таки не связано с какой-то гостайной. А что касается моих разговоров с Меркушкиными, то я ему в глаза все говорил! Он в ответ стращал меня тюрьмой, связями с бандитами, всем, чем только было возможно! О детях и внуках упоминал… В итоге стало окончательно ясно: нужно избирать какую-то другую жизнь, иначе меня бы просто выдавили со всеми вытекающими последствиями. Я поехал в Москву, посовещался со знакомыми. Сначала меня позвали работать в ТАСС, а потом пригласили в Кремль, где предложили должность главного федерального инспектора. Тогда никто еще не знал, что это такое вообще. Я спрашивал у заместителя руководителя администрации Президента Александра Абрамова по поводу новой структуры — федеральные округа. В каждом из них будет полпред, а в субъектах — главный федеральный инспектор. Образовавалась новая структура. И меня на эту должность назначил именно полпред Сергей Кириенко, а через 2,5 года предложил стать его заместителем. Я согласился. Кириенко — один из самых уважаемых мной людей. Очень порядочный. Талантливый управленец и государственник!

«С» А как вас встретили на малой родине в новой ипостаси?

— Указ о назначении был подписан 5 мая 2003 года, а мне сообщили об этом утром 9 мая. В этот день возлагали венки к мемориалу героев Великой Отечественной войны. Вначале — «царь», он же — Глава, за ним председатель Правительства, затем — главный федеральный инспектор по РМ… Стоим, ждем. «Царь» свое дело сделал, и тут объявляют: «Венок возлагает заместитель полномочного представителя Президента…» — и звучит моя фамилия. Меркушкин спрашивает: «Назначили, что ли?» — «Назначили!» И пошел… А когда после возвращения с мемориального кладбища был праздничный обед в Доме республики, Меркушкин предоставил мне слово только 14-м или 15-м… Но ничего страшного! На протяжении всех этих лет до моих московских начальников постоянно доводилось, что я веду себя неправильно, что организовал чуть ли не второй центр управления республикой. Приезжали проверки, гласные и негласные. Я заходил тогда к Меркушкину и прямо спрашивал: «Какие вопросы?» «Да ты что! — делал он удивленные глаза. — Это меня неправильно поняли!» И ведь никогда не говорил открыто — мол, ты вот это неправильно делаешь! В общем, в итоге я понял всю бесплодность контактов с Меркушкиным на эту тему и перестал к нему обращаться… Во времена, когда в Мордовии стала доминировать пресловутая группа ЮКОС­а, он очень сильно поднял собственный статус! Доходило до того, что, когда мы все вместе собирались на совещания с участием руководителей силовых структур — прокурора, министр ВД, начальника УФСБ, Меркушкин вел себя о-о-очень резко! «Да я с вас всех погоны поснимаю!» — угрожал он. Однажды я не выдержал, просто встал и ушел. «Ты куда?» — окликнул меня Меркушкин. А я лишь дверью хлопнул! Потом товарищи успокаивали: «Не обращайте внимания!» Да как же не обращать внимания, если человек заврался самым настоящим образом! Ну не он же этих силовиков назначал и звания им присваивал! И такие вещи не были редкостью… И еще я знал, как и почему одних людей в погонах в итоге меняли на других и кто в этом участвовал. Но это тема для другого разговора. Я уже тогда задумывался: во что же сам Меркушкин превращается? И во что он превращает подчиненных, всю внутреннюю политику? Потом уже стало ясно: все, что происходит, — это процесс, который формировал одну-единственную структуру, создаваемую лишь во благо интересов Семьи! И ничего более! Это было настоящее безумие! Когда на сессии Госособрания объявили, что мы предоставляем ЮКОСу возможности для налоговых льгот, то некоторые депутаты, разумеется, возмутились. Спрашивают: «А где соответствующий закон?» «Мы его уже приняли!» — слышится в ответ. «Но мы даже ничего не обсуждали!» — «А мы его с помощью опросов». — «А кого, извините, опрашивали, кому звонили?» Да никому… То есть в кабинете кулуарно написали закон, подписали его и начали потихоньку грабить республику и страну. И формировать меркушкинский фонд «Созидание» и ему подобные, в которые закладывались такие огромные средства, которые лишь во сне могут присниться! Формировали соответствующие банковские структуры… То есть весь этот процесс, в том числе политический, шел для того, чтобы образовать серьезную экономическую структуру самой Семьи, а также создать структуры околосемейного бизнеса. Это была конечная цель. Да, мы направляли соответствующие сообщения по этому поводу в разные инстанции, в том числе московские. Меркушкина, конечно, одергивали… Но если человек «задействовал» всю свою хитрость и желания в угоду только алчности, то из такого состояния просто невозможно выйти! Это настоящая зависимость, серьезнейшая болезнь. Причем хуже наркотической. Деньги ради денег — это еще сильнее и страшнее, чем деньги только ради наркотиков! А тем более когда речь идет о сумасшедших суммах.

«С»: А для народа был лозунг «Согласие. Порядок. Созидание»…

— Ну, такое было, конечно, во все времена. Власть втюхивала народу одно, а на самом деле занималась совсем другим… Но здесь это происходило в огромных масштабах, с таким вот глубоко мордовским, я бы даже сказал, мордовско-деревенским акцентом! А если кто-то был не согласен с подобными особо циничными действиями, то его просто уничтожали! Многим из-за этого приходилось уезжать из республики. И бизнесменам в том числе…

«С»: Можно вспомнить Анатолия Сардаева — бывшего почтовика и редактора «оппозиционной» газеты «Мордовия сегодня»…

— Это не совсем удачный пример. Кстати говоря, он и Меркушкин были о-о-очень близки. В том числе в плане некоторых меркантильных вещей. Хотя действительно, Сардаев выражал свою позицию откровенно и ярко. И вот «царь» увидел, что его «денщик» вдруг взбрыкнул! Как это так? Непотребно! Его надо как-то привести в чувство, осадить! Понимаете, наступает момент, когда «царь» начинает ощущать себя просто «центром вселенной», что он полностью неприкасаем и неприступен. И вдруг его кто-то начинает критиковать. Реакция? Вначале — злость, которая затем перерастает в обиду и вызывает ответные действия… Вы понимаете, для меня очень печально, что вся эта «каста», выросшая из комсомольских штанов, на протяжении уже трех десятков лет участвует в процессах, происходящих в республике. И они будут держаться там все вместе очень крепко, насколько сил хватит. И попробуйте разорвать эту цепочку! Например, попробуйте попасть в Госсообрание и выразить альтернативную точку зрения. Получится? Нет! Вот так и формируется настоящая железобетонная стена. «Исполнители» просто подбирают «законодателей» для того, чтобы обеспечить беспроблемность принимаемых решений. Плохо, что так и теряется контроль над исполнительной властью и роль депутатов сводится к сплошному одобрению ее действий.

«С»: С ЮКОСом в итоге было покончено. А как же Николай Меркушкин в этой ситуации смог выйти сухим из воды?

— У меня нет ответа на этот вопрос!

«С»: Неужели даже у президентского спецпредставителя не находится ответа?

— Дело в том, что Николай Меркушкин умел и до сих пор, думаю, умеет заряжать людей в свою пользу в вопросах, касающихся его собственной безопасности. Очень здорово умеет это делать. Например, включая свое обаяние. Ну и определенные материальные вещи имели место быть, не без этого…

«С»: Неужели миллиарды и в самом деле в Москву отвозил, чтобы «порешать» любой вопрос?

— Не могу наверняка сказать, но, думаю, эти подозрения не лишены оснований. Если учесть, что все та же несчастная пенсионерка спокойно говорила: возьмите миллиард рублей на развитие, а мне в качестве процентов не забывайте по 50 миллионов рублей ежегодно отчислять — ну, на чай с конфетками! Да вы сами как-то сообщали, как целый миллиард был «пожертвован» из нищего бюджета на развитие кондитерской фабрики «Ламзурь». Как на сессии Меркушкин объяснил депутатам, что это, дескать, на развитие экономики и все потом в бюджет вернется сторицей. Но до сих пор львиная доля «пожертвований» так и не вернулась! А для это они тогдашнего гендиректора Ивана Дуцева с фабрики убрали, навешали взамен на него орденов, сделав «свадебным генералом». А младшего сына Меркушкина поставили главным управленцем всего и вся…И такое творилось во всех структурах, к которым проявляла интерес группа представителей Генеральной прокуратуры РФ, приезжавшая недавно с проверкой…

«С»: А вы сами как восприняли их визит?

— А я этого давно ждал! Какие-то проверки, конечно же, и раньше были. Но они ничем конкретным не завершались. Почему? Я знаю некоторые интересные вещи, о которых, к сожалению, до сих пор пока говорить не могу. Знаю, почему на самом деле Николай Меркушкин сумел стать губернатором Самарской области. Невзирая на все его деяния антигосударственного характера, которые даже были уже известны к моменту назначения. Но в свое время я это озвучу! Тем более там, в Самарской области, «бизнес-компаньоны» Николая Меркушкина уже начали получать сроки по приговорам судов… Да, это еще одна особенность Меркушкина — умение находить товарищей, которые, в отличие от людей порядочных, умеют «извлекать» из бюджетных структур неимоверные деньги! Возьмите тот же «Мордовцемент»! Ведь это было бюджетообразующее, гигантское предприятие. Но на сегодня республика мало какую пользу от него имеет, да и само предприятие в каком виде сейчас находится? Конечно, не один Меркушкин создал такую ситуацию. Это была группа людей, которые использовали нашу республиканскую экономику в собственных интересах! Но по рукам-то надо когда-то давать, чтобы в будущем такого больше не повторялось!

«С»: Но, на ваш взгляд, почему самарское губернаторство Меркушкина все-таки завершилось отставкой?

— Там была целая серия провалов. И в строительной сфере тоже. Вся эта информация напрямую доходила до Президента. Также сказалась активизация процессов, направленных на отмывание денег за счет угробления самарского птицепрома. Ну, и риторические провалы. Помните, например, знаменитый перл про «микро-макро», произнесенный в разговоре с Президентом? Вообще, Меркушкин всегда с трудом выражает собственные мысли. Но он до последнего был уверен, что все благополучно, что он самый успешный! И я точно знаю, что даже когда в Москве принималось решение о его отставке, Меркушкин об этом не знал!

«С»: Позвольте, это что же получается? Выходит, наш Президент не такой уж дальновидный, как любят говорить об этом по телевизору, если сам взял и назначил Николая Меркушкина губернатором?

— Это очень узкое понимание роли должностного лица, даже самого высокопоставленного. Потому что вокруг каждого из них много условий и условностей, которые не всегда можно преодолеть. Например, вот я звоню и говорю, что меня от работы хотят освободить. Но я же не везу при этом в Москву чемоданы денег! А бывает, что такие и тому подобные незаконные действия в нашей действительности случаются… Но нельзя все только к фигуре Путина сводить. Один человек, будь он даже семи пядей во лбу, имея даже самые огромные полномочия, не в состоянии решить определенные вопросы в одиночку… Наверное, мы когда-нибудь узнаем, как это приходило на самом деле… Николай Иванович всегда умел искусно обходить «острые углы». Хотя свою прирожденную искусственность, свое двуличие проявлял уже на раннем этапе карьеры, когда избирался на должность второго секретаря рескома КПСС. И уже тогда должны были эти качества у него заметить. Но сходило с рук. Это могли бы заметить и в тот период, когда он избирался председателем Госсобрания РМ. И тут пронесло! Я помню, как он тогда активно и тесно «форматировал» свои отношения с демократической депутатской группой… Впрочем, и всем нам нельзя поставить плюсы за такие вот «избрания». Ни тем, кто работал тогда в госорганах, ни тем, кто находился в избирательных комиссиях. Ни тем, кто постоянно жалуется на свою жизнь и начальство…

«С»: Жаловались, а голосовали как надо, на-гора выдавали «под сто процентов»…

— Ну, голосовали-то, может быть, именно так, как сами желали. А вот итоги подводились именно «по-сталински». Не важно, как проголосовали, важно — как подсчитали! Вот так и было! Не секрет, что мужики из Мордовии постоянно отправляются в ту же Москву на заработки. Так вот, когда начали подсчитывать потенциальных избирателей из числа тех, кто уехал, оказалось, что таких набирается сразу около 100 тысяч. Это из 600 тысяч всех голосующих. То есть чуть ли не полреспублики из-за нужды и безработицы на паровоз было вынуждено садиться! А согласно данным статистики, все нормально — в Мордовии меньше 1 процента официальных безработных! И такой отток рабочей силы влечет за собой еще одну драму — дети воспитываются в неполных семьях, без мужского пригляда оказываются фактически брошенными. Так что и детки наши вырастают не шибко воспитанными и образованными, мягко говоря. В одном из учебных заведений я участвую в приеме гос­экзаменов. И такой дремучести, которую порой демонстрируют подрастающие поколения, просто поражаюсь!

«С»: Вернемся к визиту спецкоманды Генпрокуратуры. Можно ли сказать, что эта проверка, в отличие от прошлых, окажется результативной?

— Судя по всему, да. И я согласен с мнением, что в данном случае присутствует сильная политическая воля. Обладая информацией из разных источников, исходя из собственного политического и жизненного опыта, полагаю, что это так и есть! И недавно возбужденные «по факту» уголовные дела теперь просто так не закроешь. Их следующий этап — персонифицирование. То есть выявление того, кто конкретно совершил преступление… Хотя, конечно, очень сложно будет «прицепить» некоторые вещи непосредственно к нашему «главному герою». Ведь он сам-то нигде не зарегистрирован, в документах лично его фамилия не упоминается. Но ведь дураков-то нет, все понимают, благодаря кому и чему сформированы в экономике все эти базовые вещи, все эти схемы. Они же всем понятны! Разумеется, народ вправе говорить, что и сейчас ничего не изменится, видя и ощущая на себе все эти несправедливости — материальные, организационные, управленческие… Но не даром есть такое выражение — «до поры до времени». И я считаю, что эта пора пришла! Так что смею надеяться, что все это не уйдет в «тартарары». Результаты будут самыми серьезными!

Фото: Юрий Кемаев / Столица С

«С»: Специальная прокурорская проверка также наведалась на берега мордовской жемчужины — озера Инерка. Как бывшему федеральному инспектору, вам ли не знать изнутри эту вопиющую ситуацию?

— ОНИ превратили Инерку в коллективный чертог! Причем используют его только люди, которые близки «к ноге». До сих пор удивляюсь и не знаю, как им удалось исключить некоторые территории из природоохранной зоны. А может быть, они даже ничего и не исключали, просто нарушили все мыслимые нормы и законы. А ведь там же была уникальнейшая флора и фауна — в Поволжье таких водных объектов мало! Ладно, хрен с вами, живите там, но дайте другим людям возможность подойти к воде! Так нет, они «чужаков» выгоняли силой! И бетонными заборами все перегородили. Правда, сегодня доступы к озеру обеспечены. Но говорить о том, что это сделано на всей территории, нельзя. Более того, одна часть объектов там оформлена с нарушениями, причем на подставных лиц, а другая, думаю, не оформлена вообще. И еще дороги прорубили напрямую — от села Судосева сразу на Инерку, чтобы никто не видел, как они ездят! При этом были уничтожены вековые корабельные сосны и снесены коровники и свинарники в Пермисях… Да что же вы никак себе места найти не можете чтобы наконец отдохнуть душой и телом? Ну отдайте же народу народное! Такое грабительское отношение я считаю своего рода преступлением по отношению к природе и людям!

«С»: Наверняка представители Генпрокуратуры дадут оценку еще одной порочной практике — когда под «своих людей» набирались кредиты, которые при дальнейшем банкротстве «нужных» фирм погашали средствами из бюджета республики…

— Более того! Они спокойно банкротятся и не заморачиваются. Просто перерегистрируются и точно так же называют свою новую фирму. Только было, скажем, ООО, а теперь ЗАО. И никому дела нет! Закредитованность региональной экономики — самая высокая в стране… Поначалу в таких схемах участвовала Продовольственная корпорация. Имея заочные деньги в виде выданных сельхозпредприятиям кредитов и собственную наличность на счетах, она все равно оказалась… обанкрочена! И все функции перешли к организации «Развитие села». И туда тоже заканчивались бюджетные деньги, которые также раздавались «своим». Основным потребителем этих финансов было МАПО и находящиеся «неподалеку» структуры. А назад практически ничего не возвращалось. Порой невозврат кредитов достигал цифры почти в 5 миллиардов рублей! И во всей этой вакханалии поручителями выступали также обычные граждане. В свое время был брошен клич по селам: скажем, вы, агроном Петров или медсестра Сидорова, в новых «рыночных условиях» вы должны выступать гарантами при получении кредитов сельхозпредприятиям! В итоге аграрных организаций давно нет, а эти люди оказались связаны денежными обязательствами. И теперь некоторые из них вынуждены выплачивать банкам пожизненно. Даже с их пенсий будут безбожно вычитать деньги!

Фото: Юрий Кемаев / Столица С

«С»: А как вы считаете, бывший комсомолец Николай Меркушкин — по-настоящему верующий человек?

— Я в этом сильно сомневаюсь! Все эти стояния на Пасху или на Рождество еще ни о чем не говорят. Он, скорее, верит не в Бога, а в деятелей от православной церкви. Особенно тех, которые близки к нему. И он к ним близок… Я сомневаюсь в том, что интеллекта Меркушкина хватило на то, чтобы понять содержательную философию православия. Не говоря уже о канонических вещах. Может, в душе он во что-то верит, но… не знаю. Разве что в деньги. Вообще, если продолжать разговор о психологии Меркушкина, то ему везде нужны какие-то гигантские чертоги, какой-то умопомрачительный масштаб! Но зачем тебе, Николай Иванович, нужно столько миллионов «золотых сухарей»? Ведь рано или поздно мы все уйдем! Так зачем столько всего?

В итоге хочу сказать: сам я не являюсь примером святости в жизни. В каждом из нас живет нечто такое, чего нужно стыдится. Но те пороки, о которых мы с вами говорим, называются беспределом, с которым нужно бороться. Ради будущего!

Материалы по теме
Закрыть