Четверг, 23 сентября

«В Казани, Москве и родном Торбееве он не мог трудоустроиться. Боевой офицер с тремя орденами, совершивший подвиг, оказался никому не нужен!»

Александр Девятаев готов помочь Тимуру Бекмамбетову и его съемочной группе материалами об отце и Великой Отечественной войне. Фото: Столица С

Александр Девятаев — ​о своем отце, новом фильме Бекмамбетова и проблемах современной медицины.

Скоро начнутся съемки долгожданного фильма о нашем земляке — ​Герое Советского Союза Михаиле Девятаеве. Известный продюсер Тимур Бекмамбетов планирует выпустить его на экраны в 2020 году. На главную роль пригласили известного актера Данилу Козловского. Одним из консультантов проекта будет доктор медицинских наук Александр Девятаев — ​сын легендарного летчика. Каждый год он приезжает в Мордовию, чтобы почтить память своих предков, встречается в музее отца с молодежью и ветеранами войны. «Надеюсь, что фильм получится максимально достоверным. Для нас в первую очередь важна историческая правда», — ​признался он в интервью Татьяне Новиковой.

Фильм

«С»: В начале 2000-х уже была попытка создать фильм о вашем отце в главной роли с российским спортсменом Олегом Тактаровым…

— Считаю, что продюсер Денис Фелюков, который пытался реализовать эту идею, взял на себя непосильную ношу. Он, как потом выяснилось, поступил со всеми неприлично. Начал гнуть свою линию. Я решил не вмешиваться в его работу, потому что ничего тогда не понимал в кино. В итоге Фелюков не сумел довести план до конца. Но пусть это будет на его совести… Прошли годы. Я стал профессионально заниматься биографией отца, историей Второй мировой войны и послевоенного периода. Думаю, что во время съемок фильма Бекмамбетова смогу помочь сценаристам и режиссерам.

«С»: Замечательно, что такой известный продюсер и режиссер воплотит в жизнь проект, которого все так долго ждали!

Реклама

— Я испытал большую радость, когда узнал, что именно Бекмамбетов решил работать над этим фильмом. Его компания «Базилевс» сняла более 20 художественных лент. Дай Бог, и с нашим проектом все получится удачно! Скоро начнутся съемки. Сейчас наступила эпоха компьютерных технологий. Но зачастую обилие эффектов лишает фильмы жизненной правды. Надеюсь, что в проекте о моем отце все будет максимально достоверно. Ведь главное — ​историческая правда! Поэтому наша семья выступает в качестве консультирующей стороны. Будем участвовать в съемочном процессе по мере необходимости. У создателей фильма, конечно же, будут возникать вопросы по поводу того или иного факта, на которые мы сможем ответить. Например, о том, как правильно передать характер отца, особенно — ​мордовское упрямство. Если Михаил Девятаев что-то задумывал, то обязательно делал. Спорить было бесполезно. Убедить его в чем-то было практически невозможно.

«С»: Как вы относитесь к кандидатуре Данилы Козловского на роль вашего отца?

— Сложно сказать… Надеюсь, что создатели картины сделали правильный выбор. Мой отец совершил подвиг в 27 лет, а Козловскому уже за 30, он достаточно зрелый человек. Хотя на войне люди быстро стареют. Честно говоря, плохо знаю современных актеров. Начинаю смотреть какой-то военный фильм и… выключаю. Понимаю, что это какой-то лубок. Все ненастоящее. Искусственное. Все как в компьютерной игре…

Фотоархив Девятаевых

Герой

«С»: После возвращения с войны ваш отец переживал не лучшие времена.

Он был демобилизован не как лейтенант гвардейского истребительного АВИАЦИОННОГО полка, а как лейтенант гвардейского истребительного АРТИЛЛЕРИЙСКОГО полка. И это ему было смертельно обидно. Как бывшего пленного, отца долго не брали на работу. Еще бы чуть-чуть, и его лет на 10 отправили в лагеря за тунеядство. В Казани, Москве и родном Торбееве он не мог трудоустроиться. Боевой офицер с тремя орденами, совершивший подвиг, оказался никому не нужен! И это ужасно. В конце концов, взяли в казанский речной порт, где он бок о бок работал с больным открытой формой туберкулеза. Разумеется, ни один здравомыслящий человек не пошел бы туда. Но что поделаешь? Отцу надо было кормить семью из семи человек, а еще должен был родиться мой брат.

«С»: О самолетах, конечно, пришлось забыть…

— Да. Самая главная трагедия в том, что после войны отца не брали в авиацию. А он был рожден, чтобы летать. И всей своей жизнью доказал, что является летчиком экстракласса. 27 лет — ​самый расцвет для человека этой профессии, но… не случилось. Небо во второй половине жизни было для него недостижимой мечтой. Отец часто брал детей и внуков на аэродром, делился воспоминаниями… Любил встречаться с летчиками. Это придавало ему сил. Знаете, у всех летчиков открытые и ясные глаза, это особенные люди. Помню, как в 1967 году отец впервые после войны поехал в Германию. И первое место, где он захотел побывать, — ​аэродром Пенемюнде. Сначала там были советские МиГи, которые потом передали ГДР. А на месте лагеря, где он находился, уже стоял лес. Как будто ничего и не было. И ему никто не верил, что здесь когда-то в бараках жили заключенные. Отец каким-то образом сумел найти анкерные болты, которыми крепили деревянные стены. После этого он стал постоянно приезжать в Германию. Кстати, первый документальный фильм об отце снимал немецкий режиссер. Знаю, что его там показывали каждый год.

О Михаиле Девятаеве давно пора снять художественный фильм. Фотоархив Девятаевых

«С»: Молодежь не должна забывать подвиг Михаила Девятаева…

— Недавно встречался со студентами — ​спрашивал об отце. Никто о нем не знает. Откуда может быть такая информация у поколения нулевых? Хотя, конечно, может быть, кто-то читал статьи о нем, приуроченные ко Дню Победы или к дате его подвига — ​8 февраля. Знаю, что в Мордовии Михаила Девятаева считают национальным героем, и это радует. Замечательно, что есть музеи и посвященные ему группы в социальных сетях. Когда у нас в Казани проезжаешь Ленинскую дамбу по направлению к Кремлю, видишь опорные столбы, на которых размещены фотографии отца. О подвиге Девятаева знают учащиеся речного техникума, который он когда-то окончил. 8 мая мы там участвовали во флешмобе. Студенты и школьники выстроились в форме самолета, а из здания выпускали бумажные самолетики. Потом в небо взлетели 2019 шаров. Думаю, что юные участники мероприятия никогда не забудут о Михаиле Девятаеве.

«С»: Как вы отнеслись к тому, что жители Татарстана предложили назвать именем вашего отца казанский аэропорт?

— Трудно сказать. В Казани всего один аэро­порт. И зачем нужно какое-то отдельное имя? Ради чего? Понимаю, если бы их было несколько, тогда можно было бы отличать по названиям.

Фотоархив Девятаевых

Личное

«С»: Вы часто приезжаете на родину отца, в поселок Торбеево?

— Каждый год ​8 июля — ​в день его рождения. Там находится могила нашей бабушки Акулины Дмитриевны. Приезжаю поклониться ее памяти и встретиться в музее отца с молодежью и ветеранами войны, которых с каждым годом остается все меньше и меньше. Иногда привожу новые экспонаты.

«С»: В Мордовии живет бывший военный летчик Александр Марусов, который воевал в составе легендарной эскадрильи «Нормандия-Неман». В этом году фронтовик отмечает 97-летие. Думаю, что вам было бы интересно с ним встретиться.

— Было бы замечательно. Обязательно постараюсь это сделать. Я бы задал ему ряд вопросов. Дело в том, что отец пересекался с летчиками из «Нормандии-Немана» — ​и когда воевал, и когда находился в концлагере.

«С»: Отец гордился вашими успехами. Вы — ​известный ученый, директор фармакологической компании…

— Мама трудилась микробиологом, дядя — ​военным медиком, старший брат тоже выбрал профессию врача. А я пошел по их стопам. У нашей семьи был девиз: «Как бы там ни было, врач не пропадет даже в тюрьме!» У старшего брата и у меня в те времена было плохое зрение. И какой мог быть разговор о том, чтобы идти в авиацию или речной техникум? О своем выборе не жалею. Медицина сейчас активно развивается. Она может позволить человеку прожить долго. Только вот дело в том, что во многих странах есть вполне доступная страховая медицина. И там спокойно решаются проблемы, из-за которых наши пожилые люди становятся инвалидами. Переводчиком отца в Германии был Юрген Пойкерт, у которого уже 25 лет установлены протезы коленных суставов. Подобные передовые технологии есть и в России, но они, к сожалению, недоступны всему населению. В нашей стране мужчины, как правило, умирают в возрасте 60–65 лет. И одна из самых распространенных причин — ​ишемическая болезнь сердца. Решение проблемы — ​шунтирование. Это широко распространенная операция, но она требует денег, которых у нашего здравоохранения просто нет. Медицина, доступная всем, финансируется крайне плохо, в отличие от высокотехнологичной. Вот, например, в Казани есть великолепные клиники, но попасть туда не так просто. А для нас главное, чтобы медицинская помощь была доступна всем до единого. Хочется верить, что когда-нибудь так и будет.

«С»: Расскажите, как вы создавали свою космоцевтическую компанию…

— Начал заниматься этим вопросом еще в 1974 году, когда был аспирантом. Меня попросили исследовать аллергенные свойства основ для мазей. Это была «научная шабашка». Потом это переросло в желание сделать что-то более серьезное. Все получилось. И в прошлом году наша компания отметила 25-летие.

Комментарии
Закрыть
Закрыть рекламу