Суббота, 18 мая
Происшествия

В Саранске судят строителя, убившего свою жену одним ударом

По словам родных, Павел частенько поколачивал Ирину. Один из ударов стал роковым. Трагедия произошла на глазах у 10-летнего сына...

По словам родных, Павел частенько поколачивал Ирину. Один из ударов стал роковым. Трагедия произошла на глазах у 10-летнего сына…

Это бытовое преступление осталось бы без пристального внимания журналистов, если бы не шокирующие обстоятельства. Расправа над 26-летней Ириной Баженовой произошла в присутствии ее ребенка. 31-летний  Павел Баженов лишил жену жизни одним ударом… Пока мужчина находится под арестом, воспитанием его двоих детей занимаются родители погибшей. По статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть» Баженову грозит до 15 лет неволи. На первом судебном заседании побывала ЕКАТЕРИНА СМИРНОВА.

…Конвой вводит в клетку высокого худощавого мужчину в спортивном костюме с эмблемой ФК «Мордовия». Увидев его, старшая сестра погибшей плачет навзрыд… Рядом сидит отец Ирины, который едва сдерживает слезы. Несмотря на длительное время, прошедшее с похорон, родственники Баженовой продолжают носить траур…

Преступление произошло вечером 21 июня в поселке Цыганском. Сюда Ирина вместе с 10-летним сыном приехала к подруге на день рождения. Через некоторое время явился ее муж. Супруги поссорились, но, несмотря на это, вместе отправились домой. Уже за калиткой Павел ударил Ирину кулаком в голову. Она упала. Затем Баженов пнул избранницу ногой в живот. При этом прекрасно знал, что могут быть повреждены жизненно важные органы. Расправа произошла на глазах у сына. На его крик прибежали друзья Ирины. Попытались оказать ей первую помощь, но пульс уже не прощупывался… «Вину признаю! — поднимается подсудимый. — Свое отношение к обвинению выскажу позже!» Потерпевшим по делу признан отец убитой Александр Овсянников. В самом начале заседания он попросил приобщить к делу документ о наличии у зятя задолженности по алиментам. Ирина подала документы на их выплату сразу после рождения младшей дочери. В свою очередь, адвокат подсудимого предоставила суду положительную характеристику с места жительства Баженова в поселке Звездном… «Какие у вас отношения с подсудимым?» — интересуется судья у отца погибшей.

Ирина Баженова

Ирина Баженова

«Как вам сказать… Он убил мою дочь!» — «Неприязненные, значит?» — «Да, и даже очень!» После этого Александр Овсянников переходит к рассказу о жизни дочери и зятя. «Ирина познакомилась с Павлом 10 лет назад. Она была несовершеннолетняя, а он намного старше. Забеременела, так и поженились… Я обычно не вмешивался в их отношения. Ирина мне ничего не рассказывала, а оказывается, он ее бил, да и ссоры случались. Мать и друзья говорили дочери: «Расходись с ним, это не жизнь!» — а она не слушала… Знаете, зять почему-то всегда бил Ирину по голове. И вообще я считаю, что ее убийство было зверским! Вы смотрели компьютерные игры, где врагов забивают руками и ногами? Вот так он ее и убил! Зять очень любил подобные игрушки! И удар у него был профессиональный — с прыжка, сверху…»

Подсудимый слушает все это сидя, не поднимая головы. Создается впечатление, что перед присутствующими пустая клетка… «Утром 21 июня Павел уехал на работу, — продолжает Овсянников. — В течение дня все было хорошо. Ближе к вечеру Ирине позвонила подруга и пригласила на день рождения. Сначала они посидели в шатре на Светотех­строе, затем решили поехать в поселок Цыганский. Дочь заехала покормить ребенка, взяла старшего сына и отправилась туда. После 22.00 мы уложили внучку спать. В этот момент в квартиру влетел зять. Орет, глаза красные! В общем, неадекватный. Я сразу решил, что он под наркотиками находился — ведь запаха алкоголя не было. Раньше Павел спайсами увлекался, за что даже был судим (в 2013 году за «незаконное приобретение и хранение наркотиков в особо крупном размере» он получил 3 года лишения свободы условно — «С»). Я пытался отнять у зятя ключи от машины, но он выскользнул и крикнул: «Я вашу дочь сейчас по кусочкам разрублю и привезу!» Жена тут же начала звонить Ирине и звать домой. Они до последнего перезванивались, а потом телефон дочери стал недоступен… Мы узнали о случившемся от мужа старшей дочери. Взяли такси и поехали туда. Ирина лежала рядом с двумя машинами, стоящими у ограды…» «Ваша дочь 10 лет прожила с Павлом. Были ли у нее претензии к мужу?» — интересуется адвокат. «Насколько я знаю, отношения у них складывались плохо. В основном они жили в поселке Звездном у свекрови. Но и там бывали скандалы. Ирина собирала вещи и приезжала к нам, затем мирилась и возвращалась. И все 10 лет так… В последнее время Ирина вообще жила с детьми у нас. Павел нигде не работал. Я даже пытался его устроить, но безуспешно. Он постоянно опаздывал из-за того, что не может проснуться вовремя. Еще зять очень любит играть в автоматы, все деньги там оставляет. За все 10 лет ребенку хоть бы какую-нибудь вещь купил! Несколько раз в кино только сводил и подарил пару шоколадок… Хотя заработки временами у него достигали 30 тысяч рублей. Ведь не от хорошей жизни Ирина подала на алименты…

Без матери осталось двое детей. Сейчас они находятся у нас, старшая дочь оформила опекунство. В общем, воспитываем своими силами». «Вы заявили иск о компенсации морального вреда в размере 2 миллионов рублей. Поддерживаете его?» — спрашивает судья. «Конечно! Эти деньги не мне нужны, они пойдут детям. Считаю, что Павел заслуживает самого строгого и максимального наказания!»

Затем судья вызывает мать погибшей — Анну Овсянникову, которая выступает в качестве свидетеля. «Ирина уехала на именины подруги, а зять названивал мне и спрашивал, где она. Даже выражался нецензурно, неудобно повторять… В одиннадцатом часу вечера я искупала малышку и уложила спать. Тут услышала, как в коридоре открывается дверь. Думала, что пришли Ира с внуком, у Павла ведь ключей от нашей квартиры не было! А тут влетает зять, глаза бешеные! Оказалось, дочка забыла ключи от квартиры в своей машине, а он этим воспользовался. Я попыталась Павла утихомирить, сказала, что спит ребенок. А зять будто не слышит! Только орет: «Где она?!»

Набросился на меня… Я никогда Павла не боялась, а тут меня затрясло… Потом он рванул на улицу…» «Что же вы не позвонили в полицию?» — интересуется прокурор. «Я кинулась звонить дочери, умоляла ее приехать! «Мама, еще 20 минут посижу и вернусь!» — сказала она. Как будто ждала чего! Когда сказали, что Павел Ирину убил, со мной плохо стало. Я упала… Ладно бы она гулящая была! Сам налево ходит, а ее к кому-то приревновал! Да и к кому ревновать — там были только близкие друзья да их свекровь!..

Павел часто бил Ирину! У нее и синяки были… Однажды она приехала из Звездного с разбитой головой, кровь текла вовсю… Избил даже после родов, где ей делали кесарево сечение. Долбасил прямо по животу, аж швы разошлись! Но дочь мне об этом не рассказала, только подругам. Если бы я знала, то даже близко бы не подпустила его к Ирине! Он ведь меня боялся…»

Подсудимый издает сдавленный смешок. Женщина продолжает: «Павел даже в роддом к жене ни разу не пришел! Да еще сказал мне: «Ты детей не увидишь!» Как это? — женщина поворачивается к клетке. — Ты их и не воспитывал, хотя бы раз ими поинтересовался! Бесстыжий! Сыну 10 лет, он тебя ненавидит уже!» «А вам дочь жаловалась на то, что муж ее бьет?» — спрашивает адвокат. «Больше скрывала, жалела меня. Я бы развела их! Мне было жалко, что дети останутся без отца! Это моя вина!»

Наконец, свои показания дают супруги Журавлевы. Именно к ним она отправилась на праздник в тот роковой вечер. «С Ириной мы знакомы около пяти лет, — рассказывает Юлия. — Раньше дружили семьями, пока наши отношения с Павлом не испортились. В тот день он начал присылать Ирине угрожающие эсэмэс-ки, когда мы были еще в шатре. Потом решили продолжить посиделки у нашей свекрови на Цыганском. По пути купили продуктов, на улице накрыли на стол. Дети играли в доме. Павел без конца звонил Ирине. Наверное, ревновал…» «Хочешь сказать, там мужиков не было?» — подает голос подсудимый и получает замечание судьи. «Около 23.00 приехал Баженов, — продолжает Журавлева. — Начал себя недостойно вести, пытался ударить Ирину, но она спряталась за наши спины. Тогда Павел снял с ноги тапок и бросил в нас, но промахнулся. Кинул второй и попал в плечо другу мужа Ивану Горюнову. Тогда Баженова попытались усмирить — схватили за руки, а Ирине, наверное, показалось, что это чересчур агрессивно. Она начала его защищать. В итоге Баженовы забрали сына и отправились домой. Спустя несколько секунд мы услышали за калиткой крик ребенка: «Мама!» — и бросились туда. Павел держал Ирину на руках, она была без сознания. Мы пытались оказать первую помощь, но пульс уже не прощупывался…»

Затем участники процесса выслушивают супруга свидетельницы Виктора Журавлева. «С подсудимым знаком, отношений никаких, — с ходу заявляет он. — Мы отдыхали, в это время как залетел Павел и начал ругаться…» «Что значит «залетел»?» — уточняет адвокат. «Ну, стремительно вошел… — объясняет свидетель. — Он был агрессивен. Я пытался схватить его, но бесполезно! Ирина в итоге уехала вместе с Павлом, но за калиткой он ее ударил… Все это видел их ребенок. Он был в шоке, мы завели его домой…» «За что, по-вашему, супруг гневался на Ирину?» — интересуется судья. «Не знаю, — следует ответ. — Наверное, ему не понравилось то, что она сидела с нами… Как я понял, Павел требовал, чтобы она уехала домой». «А вы только удерживали его или еще и поколачивали?» — «Его никто сильно не бил!» — «А проверка по факту нанесения побоев Баженову в отношении вас проводилась?» — «Да, участковый вызывал…» — «И какое же решение было принято?» — «Я не знаю…» Суд решает перенести заседание, чтобы выслушать оставшихся свидетелей. Мать убитой со слезами на глазах обращается к подсудимому: «Ты хотя бы прощения попросил! Бессовестный! Двоих детей без матери оставил, а нас — без дочери! Мы их на ноги поднимем, а вот ты что будешь делать? Тебя твой же 10-летний сын ненавидит! Живи и мучайся теперь!»

Материалы по теме
Закрыть