Вторник, 25 июня
Общество

Драка Сванидзе и Шевченко: «Встань и дай мне по морде! Хочешь, ссыкло такое, так давай!» 

Тот перед падением успел влепить оппоненту две пощечины.

30 января «Радиорубка» радиостанции «Комсомольская правда» вполне оправдала свое название, когда на 54 минуте эфира Максим Шевченко мощным хуком справа свалил Николая Сванидзе на пол. Тот перед падением успел влепить оппоненту две пощечины.
Так журналисты Николай Сванидзе и Максим Шевченко горячо обсудили в прямом эфире тему «Является ли сталинизм болезнью». Дискуссия о сталинизме вошла в горячую стадию конфликта где-то на 44-й минуте эфира — журналист, член политсовета Левого фронта Максим Шевченко отстаивал точку зрения, что сталинизм нужно изучать и внедрять, а Николай Сванидзе, уверял радиослушателей и оппонента, что сталинизм это все-таки болезнь. Еще во время диспута радиослушатели комментировали баттл, как базар и неконструктивный спор. Так один из комментариев гласил: «Господин Сванидзе боготворит ельцинизм, время, за которое погибло не меньше жителей России, чем за все время сталинизма, пусть их никто не расстреливал и не ссылал. Но были созданы такие невыносимые для народа условия жизни, что происходила массовая убыль населения. При сталинизме было выстроено великое государство. При ельцинизме оно было развалено». На что Сванидзе отвечал: «Есть такая книга – «Банальность зла», когда разные персонажи мешаются в одну кучу и представляются единым злом – в этом случае, что Ельцин, что фашисты, что сталинисты – все одно зло. Сталин создал огромную империю, но она развалилась очень быстро, после того как исчез рабский труд, как люди были выпущены из лагерей, как колхозники получили паспорта, а партийцы стали выезжать в зарубежные командировки. Прошло несколько десятилетий после смерти Сталина, и его империи рухнула. По историческим меркам – 40 лет – это ничтожный срок. Следовательно, СССР — это был колосс на глиняных ногах». «Это просто бред! Я даже не знаю, как его комментировать! – начал орать Шевченко. — Лепет моего 4-летнего сына более основательный, чем этот бред. СССР НИКОГДА не был империей. Это был Союз государств – каждая республика была отдельным государством, и могла выйти из Союза согласно Конституции. И они воспользовались этим правом, и вышли из Союза. Это не империя! Вы еще раз слышите меня? Вы – Николай Карлович!» «А чего ты кричишь то на меня?» — удивился журналист. «Потому что вы бредите наяву!» — продолжал плеваться слюной Шевченко, — Это британская империя рухнула, а Союз развелся! Он превратился в другие государства! Вы сумасшедший, я разговариваю с сумасшедшим!» В этот момент студия превратилась в пробужденный вулкан, у всех – в том числе у ведущей буквально тряслись руки. Своего апогея спор достиг, когда Николай Сванидзе стал отвечать на вопрос радиослушателя, и заявил, что «Сталин довел страну до войны с Гитлером в страшном состоянии». «Во-первых, он подписал договор с Гитлером под названием «Пакт Молотова-Риббентропа», — начал перечислять журналист, — рассчитывая, что Гитлер на него не нападет, а Гитлер отбросил этот договор, и напал на СССР, когда ему было выгодно. И Черчилль еще в 1939 году говорил Сталину: вы выбираете между позором и войной, а получите и позор и войну. Второе – Сталин уничтожил всю верхушку Красной Армии перед войной, таким образом, СССР подошла к войне с Гитлером в катастрофическом состоянии. К концу 1941 года у нас в плену было 3, 8 млн кадровых военных». «Но в отличие от Франции СССР не стоял на коленях перед немцами, — парировал Шевченко. – Советский Союз сражался! Наши офицеры сражались, благодаря руководству Сталина. А Николай Карлович сегодня плюет на могилы погибших под Москвой». «Врешь! Ты – мерзавец! Я не плюю на могилы!», — не сдержался Сванидзе. «Мы были единственной страной, кто дал отпор немцам, — наседал Шевченко на оппонента, явно забыв, что та же Великобритания не позволила немцам даже ступить на свою землю, — ты конченый демагог! Может я и мерзавец, но ты плюешь на могилы!» «Был бы ты ближе, ты бы по морде у меня получил!», — не выдержал интеллигентный Сванидзе. «Так в чем дело! Встань и дай мне по морде! — парировал Шевченко. – Хочешь, ссыкло (ред.) такое, так давай!» Тут впервые не выдержала ведущая и напомнила, что трансляция идет в ютуб, но это не сдержало горячих мужчин. Сванидзе встал и вместе с ним Шевченко. Николай Карлович со всего размаха влепил пощечину оппоненту, но под возглас ведущей «Вы что творите, господа в прямом эфире?» Шевченко мощным хуком справа свалил Сванидзе с ног. Спустя несколько часов после эфира оба журналиста прокомментировали свое поведение. «Эфир был очень резкий, эмоциональный, — признался Николай Сванидзе. — Мы оба с темпераментом. Хотя до сих пор у нас проблем в личных отношениях не было. Но, тем не менее, сейчас они возникли. То, что сказал мне Максим Шевченко, я счел оскорблением. И считаю его слова оскорбительными. И не смог сдержаться. За то, что не смог сдержаться, я приношу нашей глубоко уважаемой аудитории, той, которая слушала нас, и той, которая наблюдала нас, извинения».
«Была дискуссия, полемика, в которой Николай Карлович стал переходить на личные оскорбления, — выдвигает свою версию произошедшего Максим Шевченко, — на что обратила внимание даже ведущая. Стал называть меня мерзавцем, стал угрожать меня ударить. Я ему сказал, что если ты угрожаешь, то, пожалуйста, вот я тут. Он встал, ударил меня, получил в ответ. Я не сторонник такого, я сам никогда не угрожаю, никогда не лезу на драку в такой ситуации, когда речь идет о теоретических вопросах. Он, очевидно, просто потерял контроль над ситуацией. Я сожалею об этом инциденте. Но не о том, конечно, что, скажем так, я дал ответ. Я делал это предельно мягко, поверьте, я контролировал — и это видели сотрудники “Комсомольской правды” — свои действия. Я не бил его кулаком, я фактически просто привел его в чувства, оттолкнул от себя. Мне просто кажется, что Николай Карлович никогда не получал в ответ, ну, вот он получил. Хотя я совершенно этим не горжусь. Я скорее скорблю. И вы видели, что я, как христианин, вполне был готов к примирению, и, как говорится, подставить другую щеку. Он отказался это сделать. Это его проблема».
Хотя корень проблемы гораздо глубже – именно в определении сталинизма – что это было для России и ее народа – болезнь, «стокгольмский синдром», который мы до сих пор не можем пережить, или единственно приемлемый и верный путь развития для страны.
Материалы по теме
Закрыть