Воскресенье, 28 февраля

«Если мы в качестве главной цели образования видим достижение материального успеха, то это до обидного низкая планка…»

Доктор философских наук Дмитрий Шмонин — о преподавании религии, теологии и «открытии в человеке образа Бога»

В конце 2017 года в Саранске прошли 26-е международные Рождественские чтения под названием «Нравственные ценности и будущее человечества». В церковно-общественном форуме участвовали священники, ученые, деятели культуры, студенты. Многие докладчики затронули проблему современного образования, которое превратилось в сферу услуг. Одним из главных гостей мероприятия стал доктор философских наук, проректор Русской христианской гуманитарной академии, заведующий кафедрой педагогики и теории образования Общецерковной аспирантуры и докторантуры в Санкт-Петербурге Дмитрий Шмонин. В чем главная задача педагога? Почему богословские дисциплины возвращаются в школы и университеты? Как подготовить преподавателей с базовым теологическим образованием? Об этом и другом профессор рассказал Татьяне Михайловой.


«С»: Дмитрий Викторович, почему для чтений избрана тема «Нравственные ценности и будущее человечества»?

— Она весьма актуальна. Поскольку печальная реальность последних десятилетий — обесценивание образования, превращение его в систему «оказания услуг». Это уже реальная осознанная опасность для страны. Вместо интеллектуального и духовного роста человеку предлагают двигаться по «образовательным траекториям», чтобы получить очередной сертификат. Надежда на устойчивое развитие России заключается в возвращении ценностного подхода к образованию. Образование и религия — издревле связанные друг с другом сферы культуры. Религия содержит ценностно-мировоззренческое, нравственное ядро, а образование передает его из поколения в поколение. Можно ли обойтись без религии? Пробовали, пытались, начиная с эпохи Возрождения и до ХХI века, но… она никуда не исчезла. Религия действительно возвращается в образование и как предмет, и как действующий субъект. Обратите внимание: церковь проводит Рождественские образовательные чтения вместе с вузами, при поддержке государственной власти, при интересе СМИ. Надо осмыслить эти процессы. И если размышлять свободно, не обращая внимания на идеологические штампы, то мы увидим связь между нравственными ценностями, образованием и религиозной традицией.

«С»: В своем докладе вы назвали главной задачей педагога «открыть образ Бога в человеке». Но как подготовить таких наставников? И как они будут восприняты?

— Важно понимать, какие задачи должны решать педагоги. Педагогика — это профессия, подразумевающая особые знания и умения, сложные технологии передачи знаний. Но она не является самостоятельной с точки зрения содержания. Например, методика преподавания физики и сама физика как область знания — разные вещи. На какие смыслы педагогика опирается? Нам говорят: важнейший показатель — успешность учеников. Но если мы в качестве главной цели образования видим достижение материального успеха, то это до обидного низкая планка. Разумеется, такой успех — важная часть жизни, но прагматическая. Воспитывать гуманистическое начало — это хорошая цель, но гораздо лучше звучит: «Открыть человеку образ человеческий». Но сейчас мы видим, что этого недостаточно. Это все равно что жить, не поднимая глаз вверх, смотря только по сторонам на соседей. Возвыситься над прагматикой можно лишь, когда мы стараемся открыть в себе образ Бога. Обращаться к Высшему, чтобы стать лучше.

«С»: Почему богословское образование необходимо со школьной скамьи? Разве «Основ православной культуры» недостаточно? Не станет ли это навязыванием религии?

— «Основы православной культуры» — это модуль, один курс из нескольких. Школе нужны квалифицированные учителя по всем предметам. Если плохо преподают физику, русский язык, математику, историю, мы ругаем учителя. Но если плохо преподают основы религиозных культур, это может вызвать негативную реакцию в отношении самого предмета. Тем более если это модуль «Мировые религии», где учитель должен быть энциклопедически образован. А где взять такие кадры, если их значительная часть — прошедшие повышение квалификации учителя начальных классов, реже истории или литературы? Надо подумать, как подготовить преподавателей, имеющих базовое теологическое образование. Именно сплав таких знаний (не литературоведческих, не культурологических, не религиоведческих) с одной стороны, и педагогических компетенций — с другой могут дать наибольшую эффективность. Так что речь не о теологическом образовании со школьной скамьи, а о новых подходах к теологическому и педагогическому образованию в высшей школе.

«С»: А в чем разница между культурологическими, религиоведческими и теологическими компетенциями?

— Вопрос не столько в них, а в особенности предметной области, к которой нельзя подходить поверхностно и отстраненно. Последнее — пожалуй, важная особенность! Потому что религия испокон веков питает мировоззрение, нравственность, культурную память, огромные пласты интеллектуальной и духовной культуры, традиции семей, в которых воспитываются учащиеся. Про поверхностный подход мы уже сказали. Но опасность может подстерегать даже тогда, когда учитель разбирается в религии и обладает нужными педагогическими компетенциями. Вновь приведу пример: от учителя физики дети не ждут оценочных суждений о законах термодинамики или механики, не нужно быть Ньютоном, чтобы описать ньютоновскую механику, главное — доходчиво рассказать. А вот отстраненное, нейтральное, равноудаленное преподавание религиозных культур будет выглядеть странно. Разве у учителя нет своего мировоззрения, личной веры и убеждений? Наверняка у школьников будут вопросы, уклониться от которых ему будет трудно. Поэтому неэффективно и поверхностно обобщенное преподавание «всех культур» — с «птичьего полета», «обо всем понемногу». Я уже не говорю о таком безосновательном с мировоззренческой точки зрения модуле, как «светская этика». Убежден, что преподавать знания о религиях нужно, не смешивая их, не уравнивая искусственно.

«С»: А религиовед будет уравнивать?

— Религиоведы — тоже «штучный товар», они также являются специалистами в узких областях. Компетентный религиовед с педагогическим образованием — не меньшая находка для школы, чем теолог. Мы же говорим о качестве подготовки преподавателей «Основ православной культуры» (или модули основ других традиционных религиозных культур) с учетом перспективы расширения этой предметной области. И здесь теолог-педагог будет адекватен. Он всегда принадлежит определенной религиозной традиции, церкви, общине, приходу. Он знает традицию изнутри, поэтому будет глубже и интереснее, чем прошедшая повышение квалификации учительница начальных классов. При этом не хочу обидеть многих замечательных педагогов, которые когда-то выручили и школу, и Церковь, начав преподавать новую дисциплину… Главное — включенность в жизнь конфессии, для православных — в литургическую жизнь.

«С»: Но как быть с тем, что в нашей многонациональной стране народы исповедуют разные религии? Значит и теологи должны быть разные?

— Термин «теология» (богословие) исторически и культурно относится к христианству. Но его принято распространять на систематически изложенные доктрины других традиционных религий, построенных на вере в личного Бога, который сотворил мир. Внутри христианства теология была общей до разделения церквей в XI веке. Затем в эпоху Реформации от католицизма отделились протестантские конфессии: лютеране, пресвитериане, англикане. Восточное православное богословие продолжало идти своим путем развития, в том числе русское. Если говорить о современной теологии, то она, конечно, конфессиональна, привязана к определенной традиции. Не может быть теологии «вообще», она всегда конкретна. Поэтому я считаю, что преподавание религиозных культур должно иметь конфессиональную окрашенность, четко обозначенную. Не нужно прятаться за культурологию или религиоведение. Надо честно преподавать и изучать конкретную религию с определенных позиций. Важно делать это качественно и обеспечивать учащимся выбор, не забывая о свободе совести. И тогда на основе изученного ценным будет открытие, что нравственное ядро, основы морали практически совпадают в учениях всех традиционных религий.

«С»: Вы говорили, что теология способна вернуть в нашу жизнь абсолютные ценности, нужно только донести это до учителя, медика, чиновника… Говоря проще, веру в Бога? Ведь теология базируется на откровении и не случайно идет спор, а наука ли это вообще?

— В первых строках Пролога в Евангелии от Иоанна мы читаем: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога». Значит, первое значение понятия «теология» — Слово Самого Бога, творящее мир и обращенное к нам. Богослов IV века монах Евагрий Понтийский сказал: «Богослов — тот, кто молится. Кто истинно молится, тот и богослов». Теология в этом втором значении — молитва, религиозная практика, для православных — церковная, литургическая жизнь. В основе лежит не подлежащая сомнению вера. Но были и такие представители святоотеческой традиции, которые несли другое послушание — использовали литературный дар, риторику, философию, чтобы распространять слово Божие. Так постепенно возникла иерархия наук, в которых высшее место занимает теология. В этом третьем значении, которое, конечно, связано с первыми двумя, мы и говорим о теологии в системе высшего образования.

В течение 300 последних лет теологию последовательно вытесняли — из университетов, школ, социальной жизни. Ее пытались заменить философские учения, естествознание с самоуверенным сознанием, что прогресс науки откроет все тайны мира и человека. Но не получается. Мир не исчерпывается физической вселенной, а человек как был тайной, так и остается. Если не пытается открыть в себе образ Божий, то выглядит он приземлено, уныло и как-то бесперспективно. Но теология жива. И сейчас, похоже, мы сообразили, что этот огромный ресурс нужно использовать.

Комментарии
Закрыть
Реклама
Закрыть